Сергей Крускоп - Охота на лис

– А мы, между прочим, пришли, – сообщила Нашка, опасливо обходя окаменелый остов.

Впереди старая просека расширялась и переходила в большую поляну, где виднелся вход в аккуратный и добротный скит. Добротным он, впрочем, был весьма давно. Сейчас же дерево, поддерживающее вход, несмотря на когда-то наложенные на него заклинания, поросло грибами, а выровненный склон затянула ползучая растительность. Поляну вокруг скита защищало то же заклинание, что и просеку; я даже почувствовала рукой уколы блуждающей здесь магии. Деревья здесь не росли, как и большая часть трав, и всю поляну покрывали какие-то крупные белые цветы с четырьмя лепестками. Единственным свободным от цветов местом был вытянутый холмик. В одном его конце торчала щербатая каменная плита, явно из дикого камня, с выбитыми на ней несколькими непонятными мне рунами.

Лотан сделал импровизированный факел из какой-то тряпки и палки и осторожно подкрался к двери скита, должно быть, подозревал, что с ловушками еще не покончено. Почти сразу же раздался вскрик и свист его меча.

– Вот дьявол! – выругался дракон.

– Что стряслось на этот раз? – крикнула Нашка.

– Да вот… – Лотан вытер лезвие меча о траву.

Оказывается, в сгнившем ските гнездилась какая-то тварь, похожая на небольшого кабана, только с рогом на лбу. Она-то и попалась, к своему несчастью, под горячую драконью руку.

– О, кабанчик, – обрадовалась Нашка. – По крайней мере, будет у нас сегодня хорошее жаркое!

– Это кубанох, – сообщил начитанный Кро, – редкий зверь, я его раньше никогда не видел.

– Главное, чтоб вкусный, – госпожа финансист гнула свою линию.

– А жаркое нам не повредит, – неожиданно присоединился к ней Лотан, – потому как в деревню мы сегодня вряд ли доберемся.

Я заглянула внутрь скита и ощутила смешанный запаха плесени, сырого дерева, земли и жизнедеятельности зверя. Рогатый кабанчик жил здесь, похоже, давно и безбедно – толстый слой пыли и трухи на полу был истоптан его следами и завален какими-то обгрызенными ветками, корешками и куда менее аппетитными предметами. Стараясь не наступать на последние, я прошла в глубь подземного сооружения. Лотан, ругнувшись, последовал за мной.

В первой комнате обнаружилось логово кубаноха– эдакий лежак из веток и сухой травы, перемешавшейся с линной шерстью постояльца. Собственно, эта комната могла похвастаться еще коллекцией тонконогих поганочек, облепивших столб и одну из стен. Мы дружно скривились от запаха и пошли дальше.

В следующих помещениях было заметно суше, а потому кое-что сохранилось. В полуистлевших деревяшках, валявшихся на полу среди трухи, я опознала остатки шкафа и чего-то вроде табуретки. Под гнилушками обнаружилась абсолютно целая фарфоровая чашка, небольшая и изящная, белая в голубых цветочках. Воодушевленная находкой, я стала рыться еще, но собрать сервиз не удалось – из прочей возможной утвари оказалась только гнутая бронзовая штука, подозрительно похожая на ручку ночного горшка.

– Поди сюда, Рене, – позвал из соседней комнаты Лотан.

Здесь все сохранилось гораздо лучше, чем в других комнатах. Я бы сказала – на удивление лучше, все было почти как новое. И в воздухе, наполнявшем помещение, чувствовалось какое-то напряжение, будто кто-то пристально смотрит тебе в затылок. Я даже повертела головой, оглядываясь, не стоит ли сзади кто.

Нет, конечно, комнату покинули не вчера и даже не в прошлом месяце. Но по сравнению с прочими она была идеально новой. На полу, разумеется, лежал толстый слой пыли, какой-то трухи и прочего мусора, а также рассохшийся, когда-то рухнувший стеллаж. Среди его обломков валялись какие-то камни и черепа животных (я опознала гигантского «сурка» и рогатого кабанчика; едва ли они умерли здесь самостоятельно, скорее покойный Кхарсан собирал что-то вроде коллекции). Напротив располагались стол, все еще успешно сохранявший вертикальное положение, и еще один стеллаж. И на столешнице, и на стеллаже лежали припорошенные пылью книги и свитки, частью развернутые, частью убранные в деревянные цилиндрические футляры.

Лотан стоял, зажав меч под мышкой и изучая какой-то из свитков (взятый со стола, судя по отпечатку в вековой пыли). Факел дотлевал на полу, на столе же перед драконом горела бронзовая масляная лампа, явно тоже из хозяйства мага. Никогда не поверю, что фитиль с маслом могут самостоятельно выдержать такое испытание временем.

– Что-нибудь интересное? – спросила я.

– Что-нибудь, – ответил Лотан, не отрываясь, а затем поднял на меня глаза. – Похоже, старый чародей по мере сил пытался расковырять эту историю с Лисом, а заодно записал то, что знал сам. И нам, полагаю, повезло, что эта рукопись сохранилась.

Он отложил свиток и взял следующий. В воздух взлетело облако пыли, и я чихнула.

– Не лучше ли вытащить все это на воздух и полистать там? Нам же надо амулет найти, ты не забыл?

– А ты не думаешь, – ответил Лотан, доставая следующий манускрипт, на этот раз со стеллажа, – что эти свитки как раз и могут нам подсказать, где этот амулет искать и как им пользоваться?

– Ну, если так…

Я попыталась взять свиток в темном футляре. Он словно прирос к полке. Я потянула сильнее – стеллаж угрожающе затрещал, на пол упало несколько других футляров. Вместо того чтобы оставить присохший манускрипт в покое и удовлетвориться любым другим (все равно я бы в них ничего не поняла), я попробовала тянуть под другим углом. И тут футляр поддался и повернулся подобно рычагу. Со стенки рядом со стеллажом посыпалась пыль и грязь, а затем в ней обозначилась прямоугольная трещина, обернувшаяся створкой шкафчика. Я успела заметить легкое золотистое мерцание, а затем створка выпала наружу и повисла. В открывшейся нише лежал амулет.

Я протянула было руку к обсидиановому цветку, но Лотан меня остановил.

– Рене, ты не обижайся, – сказал он, – но в твоих руках он может и сработать, причем, как обычно, непредсказуемо.

– А если это вовсе и не тот амулет, который мы ищем?

– Почитаю – узнаю.

Лотан вновь вернулся к исследованию рукописей.

– Слушай, амулет мы нашли. Давай выйдем наружу, только рукописи надо взять с собой.

– Что? А, да, пожалуй…

Мы выбрались наружу, нагруженные древними письменами. Наиболее объемистый фолиант Лотан зажал под мышкой, сообщив, что это абсолютно уникальное издание и у него в библиотеке такого нет, а амулет сунул в карман.

Нашка и Кро не без интереса выслушали наш рассказ.

– Ага, – сказала Нашка, – а это вообще тот амулет? Больно уж тайник какой-то ненадежный… Как из старого детектива.

– Извини, другого не было, – съехидничала я.

– Тайник вполне надежный, – констатировал Лотан. – Учитывая ловушки, через которые мы благополучно прошли. Я его хорошо рассмотрел. Это не просто шкафчик в стене, такой простым выстукиванием не обнаружишь и не взломаешь. Да и манускрипт был самый настоящий, мог стать ключом только в определенных руках.

Ну вот! Я мысленно уставилась на свое подсознание самым суровым взглядом, какой могла представить. Подсознание осталось каменно спокойным и мысленно же ответило мне народно-пролетарским жестом «отруби по локоть». Лотан тем временем достал обсидиановый цветок и стал рассматривать его.

– Я, конечно, не слишком способный колдун, – сказал он, – но могу попробовать рассмотреть его магическую сущность.

Сущность проявила себя тем, что, едва Лотан поднял руку повыше, амулет выскользнул из его пальцев, как намыленный. Ближе всех стояла я и почему-то решила, что амулет необходимо поймать. Это было чисто рефлекторное движение – и обсидиан оказался у меня на ладони. Все замерли.

– Лотан, – медленно проговорила я, – забери его у меня. Пока не началось…

И тут же поняла, что уже началось. Из амулета потекло нечто невидимо тягучее и стало понемногу впитываться в ладонь. Это продолжалось всего несколько мгновений, а затем обсидиановый цветок раскололся тонкой трещинкой и распался на три неравные части. В следующую секунду скит с хрупом просел, выбросив из разом перекосившегося дверного проема облако пыли, тлена и мусора.

– Хм…– Лотан некоторое время внимательно глядел на то, что осталось от скита, а затем отобрал у меня обломки амулета.

– Надеюсь, – подал голос Кро, – с этой поляной и остальным островом не произойдет то же самое?

– Ты что имеешь в виду? – не поняла Нашка.

– Он имеет в виду, – пояснила я, все еще рассматривая собственную ладонь, – что отсутствие здесь деревьев и многое другое тоже поддерживается чарами.

– То есть ты хочешь сказать, что здесь могут за минуту вырасти столетние сосны?

– Или что-то в этом роде, – отозвалась я. – Но пока этого не случилось, давайте посмотрим, что есть в манускриптах, и заодно поедим.

– Рене, – возмутилась Нашка, – ты все время печешься о своем желудке!

– Ну да. Во-первых, он у меня единственный, а во-вторых, кто бы говорил!