Сергей Мусаниф - Второе правило стрелка

— Если нет, придется добираться самим, — сказал Джек. — Хотя я предпочел бы путешествовать по чужому миру с командой людей, которые в этом мире хорошо ориентируются.

Совет пяти семейств состоялся в открытом патио дона Элронда. Кресла для почетных гостей образовывали полукруг, в центре которого стояла то ли большая тумба, то ли маленький столик, очевидно предназначенный для экспонирования предмета обсуждения. Собравшиеся разбились на группы и вполголоса о чем-то переговаривались между собой. Представители разных этнических группировок старались держаться особняком и изредка бросали на соседей недружелюбные взгляды.

Дон Элронд, как и было положено руководителю его ранга, появился среди собравшихся последним и занял свое почетное место в центре полумесяца.

— Ну что ж, — сказал дон Элронд, и все разговоры стихли. — Я собрал на совет представителей пяти самых влиятельных семейств, и, поверьте мне, у меня была на то веская причина. Кое-кто из вас может не знать друг друга в лицо, поэтому я назову диаспоры, которые вы представляете. Это, — он указал рукой, — делегация от эльфийской братвы и ее глава Леголас.[23] По правую руку от него наши низкорослые друзья, контролирующие подземные коммуникации, и их представитель, Гимли, сын Глоина. Рядом с ними парни из Гондора во главе со старшим сыном и наследником хранителя гондорского престола, Боромиром. Это — представители этнической группировки из Шира и их предводитель, Фредди Баггини. Ну Гэндальфа я вам представлять не буду, его и так все знают. Парень рядом с ним — Арагорн, и больше на данный момент вам о нем знать не обязательно. Ну и я, скромнейший дон Элронд. Поскольку все в сборе, я объявляю наш совет отрытым. Фредди, будьте добры, предъявите людям дивайс.[24]

Фредди снял кольцо с цепочки и положил его на тумбу, стоявшую в центре образованного креслами полукруга.

— Оба-на, — сказал Боромир. — Нашлось-таки колечко заветное.

— Такие вещи никогда не теряются надолго, — заметил Леголас.

— Это для вас пятьсот лет — один миг, — сказал Боромир. — Не надо всех своей эльфийской меркой измерять.

— Я попросил бы вас отказаться от высказываний, которые задевают мое национальное достоинство, — сказал Леголас. — Шовинизма я не потерплю.

— Ой, кто бы говорил, — возмутился Боромир. — Вы нас вообще долгое время за людей не считали.

— Именно за людей мы вас всегда и считали, — возразил Леголас. — А за кого еще вас считать? За эльфов, что ли? Уши коротки.

— Ах ты, скотина! — взвился Боромир, выхватывая из ножен меч. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я твои собственные уши укорочу!

Впрочем, укорачивать эльфу уши он не торопился. Должно быть, все дело было в стреле Леголаса, наложенной на тетиву и смотревшей Боромиру в левый глаз.

— Ты меня знаешь, — сказал Леголас. — С такого расстояния я не промахнусь даже с завязанными глазами. Даже с выколотыми глазами, и то не промахнусь.

— Фиг с тобой, — заявил Боромир, в сердцах бросая меч обратно в ножны. — Жизнь долгая, земля круглая. Может, еще посчитаемся.

— Обратите внимание, благородные доны, — воззвал к присутствующим дон Элронд. — Кольцо находится среди нас всего несколько минут, а вы уже готовы вцепиться друг другу в глотки. По-моему, это несколько нездорово.

— Между прочим, это наше исконное гондорское кольцо, — сказал Боромир. — Исилдур, который это колечко с боя взял, был гондорского происхождения. Так что клан Гондора заявляет свое право на означенный дивайс.

— Здрасте, приехали, — вступил в разговор Гимли. — Вашего Исилдура почитай сразу после боя грохнули, тогда колечко и потерялось. У клана Гондора на него не больше прав, чем у любого другого семейства.

— Вообще-то колечко принадлежит нам, хоббитам, — вмешался Фредди. — По праву нашедших.

— Нашедшим по закону только двадцать пять процентов полагается, — сказал Боромир. — И клан Гондора готов заплатить вам эту цену. Как только вы появитесь в Гондоре, получите золото — четверть от общего веса кольца.

— Может, вообще его распилить? — ехидно поинтересовался Арагорн.

— И кто это у нас тут такой умный? — спросил Боромир. — Кто кольцо пилить будет? Ты, что ли?

— Могу и я.

— Ты кто такой, в натуре? — взвился Боромир. — Ты — никто, и звать тебя никак. Чтоб я бомжару какого-то слушал? Я вообще не понимаю, из какой дыры ты выполз и каким образом сюда пролез!

— Аккуратнее, — предупредил его Леголас. — Следи за базаром.

— Я — Арагорн, — сказал Арагорн Боромиру. — Сын Арахорна.

— Эти имена мне ни о чем не говорят, — сказал Боромир.

— Любой мало-мальски образованной личности эти имена говорят о том, что их обладатель — законный наследник Исилдура и истинный король Гондора, — эффектно закончил за Арагорна Леголас. Было видно, что эту парочку связывают давние деловые интересы.

— У нас в Гондоре нет короля, — сказал Боромир. — И не нужен нам никакой король. У нас почти демократия.

— С делами престолов мы будем разбираться позже, — сказал дон Элронд. — В первую очередь нам надо решить судьбу кольца.

— А чего тут решать? — спросил Боромир. — Исилдур был наследником правителя Гондора, и кольцо принадлежит нам.

— А на законного потомка Исилдура вам уже наплевать? — поинтересовался Арагорн. — Поймите меня правильно, господа, я не за кольцо рублюсь, я из принципа…

— Исилдур был большой баран, — подал голос Гэндальф. — Если бы он тогда не напортачил, у нас сейчас вообще с Мордором никаких проблем не было бы.

— Я на той разборке, кстати, тоже присутствовал, — сказал дон Элронд. — Мы бились у Черных Врат Мордора и начали брать верх. Мы ворвались в черную страну, и закипела битва на склонах Ородруина, когда Саурон вышел на поле боя сам. А роста он, кстати, был нехилого, да и силой его валары не обидели. Там пал мой отец Гил-Гэлад, там пал Элендил, правитель Гондора. Но его сын Исилдур подобрал обломки отцовского меча и срубил Саурону кольцо вместе с пальцем. Саурон временно умер, а Исилдур решил забрать кольцо себе как небольшую компенсацию за смерть родителя. Это вместо того, чтобы сразу его в Ородруин бросить. Благо мы тогда совсем недалеко от кратера стояли.

— Что ж вы ему ничего не объяснили? — поинтересовался Леголас.

— Все я ему объяснял, — сказал дон Элронд. — Даже картинку нарисовал. Но Исилдур меня не послушал и кольцо прикарманил. Вот ему и аукнулось орочьей стрелой в спину.

— И все равно я считаю, что законный хозяин кольца… — начал Боромир.

— У этого кольца есть только один хозяин, — перебил его Гэндальф. — И среди присутствующих я его не нахожу.

— Только не надо этих дурацких намеков, которые вы, волшебники, так любите, — попросил Гимли. — Прямо скажи, кого ты имеешь в виду.

— Выражаясь языком «Звездных войн», это кольцо принадлежит темной стороне силы, и ни один джедай не сможет использовать его для благих целей, — сказал Гэндальф. — Ибо со временем любой владелец артефакта встанет на черные пути ситхов.

— Классно объяснил, — пробормотал Гимли.

— Поясняю специально для гномов. Истинный хозяин кольца — Саурон, — пояснил Гэндальф. — И если кольцо вернется к нему, а оно к нему обязательно вернется, если мы чего-нибудь не придумаем, то сила Саурона неимоверно возрастет.

— Я, конечно, в волшебных делах не очень хорошо разбираюсь, — сказал Боромир. — Но, как следует из донесений наших разведчиков, Саурон ныне существует в виде огромного светящегося глаза на верхушке башни. На какое же место он кольцо себе надевать будет? На зрачок, что ли? Палец-то ему еще Исилдур оттяпал.

— Несведущему в делах магии человеку может показаться, что лишенное пальца существо не сможет воспользоваться зловещей мощью кольца, но это не так, — сказал Гэндальф. — И вообще, Саурон воскрес из мертвых в виде трансформера и умудряется существовать в образе человека-прожектора. Кто помешает ему пойти по пути трансформации чуть дальше и вырастить себе палец?

— Это верно, — согласился Боромир. — В Мордоре экология плохая, какая дрянь там только не растет. Так чего делать-то?

— Есть мнение, и я с ним вполне согласен, что артефакт следует уничтожить, — сказал дон Элронд. — Причем уничтожить его нужно именно там, где Саурон сотворил кольцо. Можно, конечно, попробовать и в другом месте, но так, как я предложил, будет красивее. Я голосую за Ородруин. Кто против?

Противников у этого предложения не оказалось. Так уж было заведено, что с доном Элрондом все соглашались. Тем, кто с ним спорил, приходилось сразу валить в Мордор, и если они успевали это сделать, то считались везунчиками.

— Теперь обсудим другой вопрос, — сказал дон Элронд. — Кто пойдет в Мордор?