Александр Погодин - Гном – Сын Дракона

– Малыш, как я устала спать в броне, знал бы ты.

Я снял только пояс с оружием и безрукавку. Маленько поговорили и завалились спать. Дана положила мне голову на плечо и моментально уснула. Я покопался в своей голове, но так ничего и не вспомнил. Девчонка, спавшая рядом, никаких эмоций у меня не вызывала, если только родственные, как будто она была мне сестрой. Так ничего не прояснив, уснул. Утром меня разбудил голод. Дана уже встала, одета была совсем иначе, чем вчера: на ней были брючки в обтяжку, ослепительной белизны блузка и легкая курточка, лишь сапожки были те же, а бронька была уложена в заплечный мешок. Мы плотно перекусили, запили все остатками пива, и девчонка рассказала, что произошло до моей 'смерти'. Оказывается, она была у дракона пленницей, тот над ней издевался, брал зачем-то кровь, приковывал к алтарю. Потом появился я, спас Дану, мои слуги за ней ухаживали больше месяца, когда она восстановила силы, ее привели ко мне. Помнит после этого только то, что я ее лечил и сказал, что оборачиваться она сможет лет через пятьдесят. О чем мы говорили дальше – тоже забыла, наверное задело краем вспышки при разрушении алтаря. Помнит еще, что она сидит над входом в пещеру и ждет дракона, а внизу стою я. Дракон прилетел и перекинулся, когда я всадил в глаз ему болт из арбалета, она добавила в другой глаз стрелу. Мертвый Громовержец принял истинный облик, у него начались посмертные судороги и он ударил меня хвостом. Дана запомнила, как я летел прямо на алтарь, в руке был кинжал и он, будто в масло, вошел в эту каменюку. Потом была вспышка багрового пламени, и она потеряла сознание. Очнулась, когда внизу уже бегали орки и готовили меня к погребению. Эльфов рядом не было, только зеленомордые и один человек. Тот кричал, что тебя надо взять с собой и отвезти к родителям. Орки были против, якобы ты погиб хорошей смертью с оружием в руках, убил дракона, разрушил алтарь и похоронят они своего вождя здесь, на месте его победы. Подняли тебя и унесли в пещеру, все твои вещи тоже. Потом прихватив голову Громовержца, она почему то осталась цела, а туша сгорела, быстро все погрузились на корабль и уплыли, зачем черная здесь осталась – не знает. Вот так вкратце звучали ее воспоминания. Маленько покатал эту информацию в голове, нет, ничего не помню. Дана уже была на ногах и смущенно так просит меня:

– Малыш, давай дойдем до пещеры, может золота сколько найдем, надо мне.

Достал из мешка кошели и протянул ей. Та с жадностью их схватила и, покопавшись, отправила в рот два камешка и захрустела ими. Потом принялась за монеты, штук пять, наверное, сжевала и удовлетворенно откинулась на спину.

– Малыш, я же дракон, нужно мне их съедать по нескольку, хоть раз в год.

Блин, как же я пропустил ее слова 'что она пока оборачиваться не может'. А я что, тоже дракон? Камешки и золото ведь с аппетитом съел. Надо это дело обдумать, но говорить Дане не стоит. Пока мы завтракали и приводили себя в порядок, появилась еще одна девчонка, только очень черная, но симпатичная. Дана глянула на нее, как на пустое место, обиделась видимо. Прибрала все вещи, аккуратно сложила их в ларь и предложила мне сходить искупаться.

– Куда?

– Рядом есть морской заливчик, вот туда и пойдем.

Покопался у себя в голове, что это такое знаю, оказывается.

– Веди, – говорю.

Мимо дома и по дорожке сквозь лес, Дана повела меня купаться. Интересно, что это такое, знаю примерно, а вот купался или нет – голова молчит. Прошло немного времени, и вдали показалась вода. Удивление это не вызвало, значит я здесь когда-то был. Интересно моя память сейчас работает: название, назначение предметов и разной фигни выдает сразу, а кто я, кем был, и что в моей жизни происходило – заперто на крепкий замок или вообще, выкинуто за ненадобностью. Ладно, может со временем все проясниться. Вышли на пляж я сразу снял свои портки, безрукавку и вошел в воду. Ощущение было знакомое и приятное, значит точно купался. Задержал дыхание и нырнул. Чувствовал я себя под водой хорошо, тело само двигалось как надо. Мир здесь был совершенно другой, непохожий на тот, что на суше: колыхались водоросли разных цветов, между ними сновали рыбы, поражая обилием красок. Сколько пробыл под водой – не знаю, но когда вынырнул, увидел на берегу очень обеспокоенную Дану.

– Малыш, тебя не было видно полчаса, я думала все – утонул.

– Не беспокойся, оказывается, я могу плавать и нырять, тело все помнит, в отличие от моей головы.

Она облегченно вздохнула и вдруг захихикала:

– То, что дамам в голом виде показываться не прилично, ты тоже не помнишь?

– Не помню, а где здесь дамы?

– Кто по-твоему я – мужик?

– Ты девчонка и очень симпатичная, но если хочешь, я буду называть тебя дамой.

– Малыш, все женщины дамы и голым перед ними ходить не прилично, запомни.

– Ладно, – говорю и плюхнулся на песок.

– Дана, ты же хотела купаться?

– Забыла про все после того как ты пропал под водой, сейчас искупаюсь, только ты отвернись.

– Это почему? Ты на меня смотрела, я тоже хочу, надо же вспомнить, как выглядит дама без одежды.

Она засмеялась:

– Ну, вспоминай, – и начала медленно раздеваться.

Когда последнюю тряпку положила на песок, выпрямилась и несколько раз повернулась вокруг себя.

– Ну, вспомнил?

– Не совсем, надо будет почаще на тебя в таком виде смотреть, а то опять забуду.

Дана опять хихикнула и чувствую, она рада слышать от меня эти слова, разбежалась и бултыхнулась в море. Пригрелся на песочке и задремал, пришел в себя опять от всхлипываний, открыл глаза и увидел сидящую рядом плачущую черную красотку.

– Ты чего ревешь, кто обидел?

– Малыш, это на самом деле ты? И живой?

– Дана говорила, что меня зовут Малыш, а живой я точно. Только не помню не фига. А ты Кто?

– Зейна, неужели не помнишь?

– Я же сказал, что все забыл: кто я, как жил, почему здесь очутился, не хрена в голове никаких записей не осталось, все кто-то стер. Если что знаешь, расскажи?

– Ты Вождь орков, зовут Малышом, а прозвище гном. Приплыли вы сюда спасти нас, восьмерых девочек, которых похитил дракон. Дракона ты убил, но как считали орки, сам погиб при этом. Тебя похоронили в пещере, и они сразу собрались домой. Здесь была с нами шаманка, она перед отплытием камлала, что увидела – не знаю, но на корабль меня брать запретила, только велела все твои вещи принести в дом, а мне сказала: 'Жди, он скоро придет и ты ему будешь нужна'. Спросила: 'Кто придет?' Она меня только отругала, села на корабль и они уплыли, вот и все. – Орки такие же как я?

– Да, зеленые и страшные, ты даже страшнее их на лицо, но я почему-то тебя не боюсь.

– А ночью фиг нас пустила.

– Знаешь, как страшно в темноте сидеть, а тут кто-то стучит и заявляет, что он Малыш, я чуть не умерла, ну, думаю, шаманка зараза наколдовала, и ты мертвый пришел за мной. До утра дрожала, потом пошла к навесу, а там ты, спишь с какой-то девчонкой, обрадовалась, мертвым женщины не к чему, а ты с подругой, ясно, что живой.

– Почему там не подошла?

– Твоя подруга на меня так посмотрела, думала сейчас убьет, побоялась, а здесь, пока ее нет, подошла.

Только она это произнесла, как раздался голос Даны, зла в нем было очень много:

– А ты, что здесь делаешь? Вчера нас умертвиями обозвала, а сейчас сама к покойникам приперлась.

Зейну как ветром сдуло, отбежала подальше и стоит, чего-то ждет. Дракоша стояла рядом и яростно сверкала глазами, очень она в это время была красива. Точеная фигурка, светлые золотистые волосы, прекрасное лицо, да хрен словами опишешь, видеть надо. Она плюхнулась ко мне на колени, прижалась к груди и зашептала:

– Я тебя нашла, ты мой дракон и фиг кому отдам. Мы с тобой одной крови, а эта человечка пусть к нам не лезет.

– Зейна говорит, что я вождем у орков был, разве дракон захочет с ними общаться?

– У какого орка есть чешуя? А у тебя я ее видела, когда ты ждал Громовержца. Чешуей в человеческом облике может покрываться только дракон.

– Не чувствую себя рептилией, скорее орком после слов Зейны. Про свои подозрения насчет родства с Даной решил промолчать.

– Хоть троллем себя ощущай, все равно ты мой.

– Ты рассказывала, как тебе было тоскливо и одиноко одной, думаешь Зейне легче, не прогоняй ее.

Дана маленько помолчала, подумала, всю ее передернуло, и она нехотя сказала:

– Пусть подходит, но если залезет к тебе в постель, я ей накостыляю.

– Тебе что, жалко что ли? Пусть спит с нами, если одна боится.

– Ты что забыл, зачем девушка прыгает под одеяло к мужику?

– Спать, наверное.

Зейна отстранилась, неверяще посмотрела на меня и захохотала. Смеялась долго и весело, наконец, успокоилась и, похихикивая, сказала:

– Теперь я верю что ты потерял память.

– А раньше сомневалась что ли?