Сергей Мусаниф - О людях и бегемотах

Легенда. Если Бен Ладена уберут спецслужбы, неважно, какой страны, из легенды он превратится в мученика. А за годы, которые пройдут после его смерти, из мученика он станет пророком. И будет литься кровь. И молодые люди с неотросшими бородами будут идти в бой, умирая и убивая с его именем на устах.

Самого человека убрать можно. Пусть на подготовку Уйдут годы, пусть она потребует миллионов долларов, но это, черт побери, возможно. А как убить легенду?

— Назначить награду за голову Бен Ладена, — предложила молчавшая до сих пор Марина.

— Твои идеи становятся кровожадными, — сказал Юнга. — Это Лева на тебя плохо влияет?

— Окружающая среда, — сказала Марина.

Гоша подумал: есть ли у нее… него… нет все-таки нее, чувство юмора или же это получилось случайно.

— Для торжества нашего плана надо не просто убрать Бен Ладена, — задумчиво сказал Юнга. — Надо, чтобы весь мир четко осознал, что от этой угрозы его избавила Россия.

Легенду тоже можно убить, подумал Лева. Надо только придумать другую легенду. Клин клином вышибают.

История человечества если чему и учит, так тому, что убить можно кого угодно. Общественного деятеля, короля, президента, религиозного лидера, поп-идола. Можно убить и Бен Ладена. Это только вопрос техники.

Но останутся нефтедоллары, которыми платят наемникам.

Останется толпа бородатых религиозных фанатиков.

Останутся засевшие в горах ваххабиты.

Со смертью Дудаева война не кончилась. Убить Бен Ладена — значит срубить флаг, но в атаку можно идти и без флага. Или водрузить на шест новый.

Закончить войну одним ударом невозможно. А двумя?

— Лично я не верю, что Россия не может выиграть эту войну, — разглагольствовал тем временем Юнга. — Она просто не хочет. Война в Чечне выгодна слишком многим. На нее можно запросто списывать все экономические и политические просчеты. «У учителей маленькая зарплата». «Но в нашей стране идет война». «Грядет энергетический кризис». «Но мы воюем». Кто-то отмывает деньги, кто-то делает себе имидж… Все используют Чечню в своих целях. Если мы хотим добиться успеха, мы должны действовать быстро, иначе столкнемся с сильным противодействием с обеих сторон.

— Юнга, — сказал Гоша, прерывая словоизлияния пришельца. — На какие технические средства мы можем рассчитывать? И каково финансирование проекта? Сроки операции?

— Я вижу, что у тебя появилась идея.

— Обсудим, — сказал Гоша. Было что-то и в идее с деньгами, и в идее с наградой за голову террориста, и даже в том, что боевиков надо напугать. Раньше Гоша убивал людей, но теперь ему предстояло убить легенду. И убить войну. Задача ему нравилась.

После обеда они вышли на связь с орбитой. Сеанс связи осуществляла Марина, все остальные просто расселись поудобнее по периметру комнаты, но все равно после появления голографической копии гиптианского экипажа в гостиной стало визуально теснее. Гоша, который совершенно случайно оказался в районе передней лапы Профа, инстинктивно сделал шаг назад.

— Что это за люди? — вопросил Кэп.

— Новые сотрудники, — сказал Лева, — Я их привлек под мою ответственность.

— Хорошо, — только и сказал Кэп. — Какие новости?

— Разные, — сказал Юнга и в двух словах обрисовал старшим товарищам ситуацию.

— Ну что ж, — сказал Кэп. — Мы не против. Более того, мы останемся на орбите до тех пор, пока операция не окажется успешной или не подтвердит свою бесполезность. Мы отправим вам нашу разведывательную шлюпку, которая в случае опасности может на автопилоте доставить тебя и твоих новых сотрудников на наш корабль. Но миссия должна быть продолжена. Мы, так сказать, требуем продолжения банкета.

— Ваши новые сотрудники, — сказал Проф. — Кто они и для чего вы их наняли?

— Лена, — представил Лева. — Научно-технический консультант. Гоша — э… специалист по улаживанию силовых вопросов и религиозный лидер. — Гоша изумленно вытаращил глаза. — На следующем этапе их помощь будет неоценима.

— Следующий этап, как я понимаю, будет более масштабен, — сказал Кэп. — Послушай меня, Юнга. Мы тут посовещались, взвесили все «за» и «против» и приняли решение не путаться у вас под ногами. Ты теперь — полномочный представитель Гип-то на планете Земля. Ты можешь вербовать новых сторонников и принимать решения, руководствуясь своим здравым смыслом и не забывая о пользе нашего общего дела, но не советуясь с нами на каждом шагу. Со своей стороны мы готовы оказать тебе техническую и материальную поддержку. Доступ к нашим счетам осуществляется при предъявлении пароля….

Явление пророка и мир на Кавказе

Ахмед был боевиком.

Боевиком он стал не по религиозным или политическим убеждениям. Он вырос и воспитывался в Советском Союзе и никогда не был примерным мусульманином, верил в существовавшую когда-то дружбу народов и не считал всех русских свиньями и сволочами. Просто так получилось.

В разоренной после первой войны Чечне не было работы, не было денег и не было никакой возможности кормить семью. Араб-вербовщик, пришедший к Ахмеду домой и говоривший на ломаном чеченском языке, пообещал ему пять тысяч долларов в месяц. Ахмеду хотелось пять тысяч долларов, однако воевать с федералами ему не хотелось, и тогда араб привел второй аргумент, оказавшийся более убедительным. Он сказал, что если Ахмед не пойдет воевать в горы, то араб убьет его и вырежет всю его семью. И Ахмед взял аванс, взял автомат Калашникова, поцеловал на прощание детей и пошел в горы.

Пяти тысяч долларов ему никто так и не заплатил. В горах было холодно и мерзко, федералы, сменившие необстрелянных салаг на матерых волков из спецназа, периодически обстреливали лагеря и совершали боевые вылазки, так что к пробуждениям посреди ночи и марш-броскам в темноту ему пришлось привыкнуть. Борода, которую Ахмеду теперь запрещалось брить, зудела и колола лицо, приклад автомата оставлял синяки на плече, а ремень то и дело натирал кожу. Жили боевики впроголодь, и кто-нибудь постоянно болел. В общем, обещанным вербовщиком триумфальных вхождением в остатки Грозного и не пахло, и Ахмед начал подумывать, не совершить ли ему еще один марш-бросок, на этот раз в индивидуальном зачете, и не явиться ли ему на пункт приема военнопленных на предмет обещанной амнистии.

Их отряд, если пятнадцать человек, из которых трое были неизлечимо больны и более всего напоминали ходячие трупы, можно было назвать отрядом, стоял лагерем (три дырявые палатки вокруг костра) в каком-то аллахом забытом ущелье. Их полевой командир, араб-наемник, борода которого достигала пряжки его же ремня, все время пытался с кем-то связаться по рации, но успеха не достиг.

Ахмед сидел на стволе поваленного дерева, пил жидкий чай и думал о том, что война с Россией, превосходящей Чечню размерами, военной мощью и ресурсами на несколько порядков, представляется ему довольно бессмысленным занятием. Однако думал он тихо, потому что последний человек, осмелившийся высказать сию крамольную мысль вслух, да еще и в присутствии их арабского командира, скоропостижно умер от отравления свинцом. (Получил три пули в живот.)

Ахмед допил чай, выплеснул чаинки из алюминиевой кружки на жухлую траву и узрел огненного ангела.

Ангел парил в небесах и размахивал мечом. Сначала Ахмед подумал, что ему это чудится, но потом из палаток выбежал весь отряд, и все как один уставились в небо. Арабский наемник тоже пялился на ангела, позабыв свою рацию.

— Это знамение! — крикнул он. — Мы победить! Но ангел его мнения не разделил. Он трижды взмахнул крылами и опустился на землю перед их лагерем. От его белоснежных перьев исходило сияние.

— Внемлите, правоверные! — молвил ангел и повел крылом. Рядом с ним каким-то чудом (но что уж тут говорить о чудесах, если видишь ангела, подумал Ахмед) оказался человек. Он был одет в мусульманские одежды, носил на голове тюрбан, однако его борода была аккуратно подстрижена.

— Считайте, что вам явилось откровение от Аллаха, — сказал человек. — И помните, что Аллах не будет повторять дважды. Он против этой войны и против того, чтобы его сыны лили кровь, прикрываясь его именем.

Ахмед, стоявший к небесной паре ближе всех, упал на колени. Его сердце бешено билось, а тело уже приготовилось быть пораженным молнией за неправильное толкование воли Аллаха. Но посланник был милосердным.

— Люди, являющиеся гражданами этой страны, — молвил посланник. — Вам надлежит сложить оружие, явиться на пункты сдачи военнопленных и воспользоваться предложенной вам амнистией. Те, кто не является местными жителями, должны сложить оружие и покинуть территорию страны со всей возможной скоростью. Тех, кто не послушает, ждет суровая кара.

— Ты не правоверный! — крикнул араб, делая шаг вперед. — Братья, это происки федералов! Они…