Ведьма для Инквизитора. Любовный приворот (СИ) - Эми Эванс

можешь шутить в таких обстоятельствах? — закатила я глаза.

— А что мне еще остается делать? — возразил Селим, — Плакать и пугаться я уже устал, — вздохнул он, — А так, хотя бы личную жизнь тебе устрою. Глядишь, вернешься в столицу уже респектабельной замужней дамой. Давай захватим хотя бы пару комплектов, — весело оскалился фамильяр, — Господин Инквизитор их еще в прошлый раз успел оценить.

— О чем ты только думаешь? — ужаснулась я и резко задвинула ящик, едва не прищемив чую-то наглую лапу, — Нам с него приворот нужно снимать, а не соблазнять, — напомнила я коту.

— Так, сначала соблазнение, потом свадьба, — начал перечислять фамильяр, — А потом снимем приворот, и он уже никуда не денется.

— Правда? — фыркнула я, закрывая саквояж, — А что, по-твоему, будет, когда сюда прибудет целый отряд Инквизиторов? Как мы их после этого убедим, что одного из служащих Инквизиции приворожила к себе не я?

— М-да, — почесал Селим лапой подбородок, — Об этом я не подумал.

— Вы это о чем? — внезапно раздался голос господина Инквизитора, появившегося на пороге спальни.

Мы с фамильяром испуганно переглянулись, пытаясь понять, что именно успел услышать мужчина. А потом Селим развернулся к блондину и, весело оскалившись, произнес:

— Да так, бытовые моменты обсуждаем. Лучше помогите Эли с саквояжем. Не должна же девушка такие тяжести носить.

Внимание господина Ламберта быстро переключилось с нашего разговора на саквояж, который мужчина легко подхватил.

— И мешочек не забудьте, — кивнул кот в угол комнаты, где и лежали все остатки наших ингредиентов.

— Хорошо все-таки, что белье ты брать не стала, — прошептал мне фамильяр, пока господин Инквизитор отвлекся на наши скромные пожитки.

— Тебя послушать, так проблем потом не оберешься, — доверительным шепотом сообщила я коту.

— Можем идти? — поинтересовался у нас мужчина, держа в обеих руках все, что мы с Селимом успели нажить за время проживания в Иствиле.

Я кивнула, и мы отправились к лестнице. Спустившись в лавку, я снова окинула пространство тоскливым взглядом. Мне было больно смотреть, во что сейчас превратился мой дом, где я собиралась провести долгие годы.

— А что делать с окнами? — поинтересовалась я у господина Инквизитора, — Вдруг кто-то решит забраться в дом?

— Я договорюсь с рабочими, завтра утром все залатают, — заверил меня мужчина, — Сейчас время уже позднее, за работу никто не возьмется.

— Ладно, — согласилась я, тяжко вздохнув, и направилась к двери.

Все равно все ценное мы с Селимом взяли с собой. Даже если ночью сюда кто-то проберется, расставаться с оставшимся в доме имуществом будет не так жалко.

Закрывая за собой дверь лавки на ключ, хотя толку в этом было мало, я прощалась с местом, что успело стать мне домом, пусть и на короткий срок. И прощалась, похоже, навсегда.

Глава 18

Дом, который арендовал господин Инквизитор в Иствиле, был просторным, светлым, чистым и…пустым. Нигде не было личных вещей, будто мужчина и не собирался обживаться на новом месте, понимания, что скоро его покинет.

— Я бываю здесь редко, — немного смущенно пояснил господин Ламберт, заметив, с каким любопытством я осматриваюсь вокруг.

— Типичная берлога холостяка, — поспешил вынести вердикт фамильяр, — Жениться вам нужно, господин Инквизитор, — с видом знатока посоветовал Селим блондину.

— Я подумаю над этим предложением, — сдержанно ответил тот, не забыв при этом стрельнуть взглядом в мою сторону.

А я упорно делала вид, что тонких намеков и весьма красноречивых взглядов не замечала. И вообще, я здесь не для этого.

— Так что вы делали в театре? — поспешила сменить я тему и вернуться к разговору, с которого и начался этот насыщенный событиями вечер.

— А я все гадал, где вы двое могли встретиться, — протянул кот, посмотрев сначала на меня, а затем, переведя взгляд на господина Ламберта, — Да, мне тоже весьма любопытно, что же вы делали в театре? — поддакнул он.

— Это долгий разговор, — почесал затылок господин Инквизитор, — Может, чаю? Правда, сомневаюсь, что в этом доме есть хоть какая-то еда.

Через четверть часа мы втроем расположились на холостяцкой кухне представителя местной Инквизиции. Блондин все же сумел раздобыть помимо чая еще пару яблок и остатки печенья.

— М-да, — многозначительно выдохнул Селим, осмотрев стол, а после повернулся ко мне, — Это тебе не чаепитие у бабушки, Эли.

— Вы уже решили, куда отправитесь после прибытия Инквизиторов? — поинтересовался господин Ламберт, опускаясь за стол напротив нас.

— Под крыло к бабуле, — кивнул кот, попытавшись откусить окаменелое печенье, — В столицу, в смысле, — пояснил он, отплевавшись от крошек.

— Ваша бабушка живет в столице? — удивился господин Инквизитор, — Тогда мне тем более непонятно, почему вы отказались от распределения туда.

— А Эли у нас захотела показать, какая она сильная и независимая, — поделился с блондином фамильяр.

Селим даже воодушевился, найдя того, кому, наконец, может выговориться.

— А я вот ей говорил с самого начала, — продолжил кот, — Что нужно ехать в столицу. Там почет, слава, деньги и бабуля в качестве наставника. Так нет же, — фыркнул он, — Мы всего хотим добиться сами. Даже с фамилией и то решила показать характер, — распылялся фамильяр и запнулся на полуслове, поймав мой красноречивый взгляд.

Кажется, Селима понесло, и он чуть не сболтнул лишнего.

На столь бурную тираду господин Ламберт никак не отреагировал. И заминку фамильяра тоже не заметил. Вместо этого мужчина повернулся ко мне и поинтересовался:

— И как на ваше решение отреагировали ваши родители? Как я понимаю, они тоже живут в столице.

— Жили, — поправила я его, — Родители погибли, когда мне было пять.

Селим тут же отвлекся от заветренного печенья и положил свою лапу на мою ладонь в знаке поддержки. Для фамильяра это была не менее болезненная тема, чем для меня самой. К сожалению, он не успел познакомиться с моими родителями. Зато появился в моей жизни как раз в тот период, когда я переживала боль утраты, и разделил ее вместе со мной.

— Простите, — сдавленно произнес господин Инквизитор и следом осторожно поинтересовался, — А что с ними случилось?

— Подробностей я не знаю, — призналась я честно, — Бабушка говорила, что это был несчастный