Ольга Мяхар - Дневник мага

Глаза его наливаются кровью, рука и челюсть трясутся, он стонет, нащупывая на столе кувшин с водой. Придвигаю воду, высочество пьет жадными большими глотками, жестом попросив убрать шедевр.

Следующая!

Второе блюдо радовало больше. На нем в виде двух целующихся зайчат был представлен салатик с какими-то камушками. Изучаем камушки, принц неуверенно кладет первый из них в распухший рот.

Хруст.

Сказал, что вкусно, и кто-то радостно ахнул. Высочество мягко просил девушку выйти из толпы. Вышла высокая обаятельная сумоистка с кустиком светлых волос на лбу и шикарной косой до пола. Мощные телеса неслышно колыхались, наводя на мысли о морской болезни.

Салатик отодвинули, придвигая к себе третье блюдо.

Зря он так. Расстроил неплохую повариху… эх!

Блюдо номер три было булькающим и чавкающим, изредка из синих недр выпрыгивали миниатюрные рыбки и тут же ныряли обратно.

Принц сунул тарелку мне, попросил отведать первым. Не понял, а я тут при чем? Отпихиваюсь, объясняю, что не чистил зубы. Все равно сует, хмуря изящные брови. Вот ведь гад! Я тут, можно сказать, от чистого сердца, а он!..

Пробую первую ложку. Вторую, третью… Тарелку выдирают, орут, что мне хватит. Отпихиваюсь рукой, высасываю все досуха и облизываю донышко, не реагируя на вопли обделенного высочества. Рыбки приятно булькают во рту, растворяясь с мятным нежным привкусом, а общий вкус — погрясающий!

Высочеству сунул под нос сверкающую посуду. Сунул не глядя, так что заехал в челюсть. Принц старается не материться при дамах, громко спрашивает, кто это приготовил.

Вперед выходит невысокая щуплая девочка, с тусклыми глазками и реденькими волосиками… да и без груди, кажется.

Принц разочарован — громким шепотом спрашивает, могу ли я ее слегка подделать. В него тут же врезается широкий поднос с еще одной тарелкой кушанья. И девушка в слезах убегает.

Кручу пальцем у виска, объясняю, что ни одна девочка уродом себя не считает. Принц только недовольно морщится, счищая со лба рыбок.

Потом было блюдо с улитками, слизь которых очень питательна.

Осьминоги, сами лезущие в рот даже сквозь плотно сжатые зубы.

Еще запомнился необычный паштет — с эффектом концентрата виагры. Не знаю, кто такой умный его сотворил, но было забавно наблюдать, как принц на пальцах просит избавить его от эффекта, стараясь не потерять лицо.

Еще был салат с червями, которые начинали шевелиться только во рту, легонько покусывая язык. Принца все-таки стошнило, и он потом еще час не мог ничего есть.

Но самым интересным блюдом оказался суп, взрывающийся в животе. Страшно вкусный, явно с наркотой, он мирно обосновывался в желудке, после чего резко детонировал, даря незабываемые ощущения и звуки.

Принца пришлось откачивать почти час, после чего он заявил, что у него перекур, и позорно смылся из зала, прихватив меня с собой.

Четверг

— Я так больше не могу. — Икая и ударяя кулаком по каменной колонне.

— Осталось всего пятнадцать блюд.

— Хм… ну в принципе можно придумать другой конкурс. Менее… трагичный.

Зачарованный взгляд, быстрый кивок.

— Какой?

— Магический. — Я загадочно и с покровительственной улыбкой.

— Конкретнее.

— Ну… я накладываю чары, и если среди них есть хоть одна, что по-настоящему тебя любит, то она… ну… сделает что-нибудь особенное. К примеру, вручит тебе розу. Ну как?

Принц хмурится, кивает.

— А где она розу найдет?

— Ну хорошо, пусть не розу, пусть чайник. Их, к счастью, в зале до фига.

— Это не романтично. (Твердо.) Что я внукам буду рассказывать? Она вручила мне чайник, и мое сердце замерло? (Язвительно.)

Закипаю.

— Нет, блин! «Я выжил после ее стряпни и в благодарность женился!»

Принц вздохнул, запустил руку в волосы и взъерошил их на затылке.

— Ладно, но пусть это будет не чайник, а…

Тяжелая задумчивость. Угрюмо варганю заклинание, не отвлекаясь на романтичное высочество.

— О! Точно! Пусть вручит мне подвязку! Это красиво и… мало кто догадается.

Я плюнул и наколдовал.

— Готово.

Глаза принца сверкнули в темноте.

— Ну… я пошел?

— Иди уж, философ.

Высочество кивнуло, расправило плечи и снова отважно нырнуло в зал. Я же, стоя за колонной, просто наблюдал. И надеялся, что принцу наконец-то повезет. Он и так за сегодня намучился. Пора заканчивать с этим затянувшимся выбором невесты.

Зеваю, сидя на полу. Высочеству вручено ноль подвязок, и он все еще с потерянным видом ходит среди полусонных девиц, не понимая, почему еще один. Столы давно убраны, играет музыка, но принц отказывается танцевать, глядя на кружащиеся по залу пары из придворных и девушек.

В итоге он подошел ко мне, сел рядом, откинул голову назад и прикрыл глаза. Молча сую ему сигарету. Благодарно принимает. Затягивается. Курить мы начали недавно — и оба от нервов. Принц довольно быстро понял преимущества такой странной заморской травки, как табак, и наладил прибыточный импорт ее из-за моря.

— Не клюет? — Лениво, выпуская клубы дыма.

— Я так ужасен? — Напряженно.

Кошусь на высочество, отрицательно качаю головой:

— По мне, так вполне ничего. Но…

— Но?

— Я не баба.

Помолчали. Продолжая затягиваться. Я понял, что сознание неудержимо клонит в сон. Нильс с дочкой наверняка меня уже заждались, а Пупс явно дрыхнет на моей половине, радуясь отсутствию хозяина.

Свет что-то заслонило, и тихий тоненький голосок спросил:

— Я… прошу прощения за грубость, но… ВОТ, это ВАМ!

В принца швырнули чем-то легким — явно подвязкой — и быстро убежали. В сторону сада, если судить по стуку каблучков.

Распахиваю глаза, с интересом смотрю на высочество.

— Догонять не будешь? — С улыбкой.

Парень сорвался и бросился следом, сжимая в руке долгожданный предмет.

Лениво встаю и иду за ними. Любопытно же… какая она.

Она. Высокая. Красивая. Изящная и стройная. Длинные золотые локоны. Большие, чуть раскосые глаза и пухлые алые губы. Стою за деревом, удивляюсь, жду, пока смущенный принц выговорит первую мысль.

— Й-й-й-йййя-а-а-а… я… я ввв-в-в…

Блин, заика хренов! Такая девушка, а у него словесный запор. Надо помочь! Неслышно плету заклинание. И вот я уже говорю голосом принца, да так, что мои слова передаются через его рот. Радостно начинаю:

— Я вас люблю! — с чувством. Глаза высочества расширены, пытается заткнуть себе рот рукой. Перехватываю контроль над всем телом. Теперь он еще и повторяет каждое мое движение.

Девушка вздрагивает и опускает очи. Стыдливо краснеет. Бли-ин, и за что такому обормоту это чудо?

— Вы как прекрасный цветок, выросший в пустыне моего сердца. Вы как белая лилия, распустившаяся в душе одинокого монарха… Ой, скотина, пошла прочь!

Взгляд девушки непередаваем. Отгоняю осу, пытающуюся сесть на нос. Принц скачет по поляне, размахивая руками и шипя сквозь стиснутые зубы. Красавица все еще здесь, все еще ждет, но уже в легком ступоре и ничего не понимая.

Ах да, принц!

Высочество замирает, возвращается к девушке и вдохновенно продолжает, сжимая кулаки и тяжело дыша:

— Вы как луна не небосклоне, как еще ненаписанная и оттого прекрасная сона-а-а-а!..

Истошный визг потряс всех до глубины души. Оса таки укусила, причем сразу в язык — и очень больно. А главное, неожиданно так, я прям испугался.

Гм. Принц теперь будет немного шепелявить. Язык стремительно распухает. Хм, о чем это я? Блин, пора заканчивать, домой хочу!

Высочество падает на колени, протягивает к отшатнувшейся девушке руки и тихо шепчет:

— Фы выфеф фа фифя фафуф?

Девушка робко улыбается и спрашивает, хорошо ли принц себя чувствует. Принц хмурится, но я упорно продолжаю:

— Фафуф! Фа-фуф!!!

— Да, да, — пугается красавица, делая шаг назад. Принц сжимает зубы и медленно неуклюже встает. Ошарашенно на него смотрю, продолжая сидеть на земле.

Он что, может противиться чарам? Но… это невозможно, я же его давно знаю и…

— Выходи за меня, — тихо, нежно. Протягивая ей руку и мягко улыбаясь.

Вторая рука сжата в кулак так, что из него струятся тонкие линии алой крови из пробитых ногтями отверстий в ладони. Зубы принца так же стиснуты. Он сохраняет спокойный вид из последних сил, просто стараясь не напугать девушку.

Спохватываюсь и снимаю чары.

Тело его покачнулось, он опустил голову, облегченно выдыхая. Но тут в его протянутую руку медленно опустилась ее узкая прохладная ладошка.

— Я согласна. — Краснея, но глядя твердо и прямо. И в ее глазах столько решимости, что я только усмехаюсь, осторожно встаю и медленно иду прочь из этого сада, направляясь собственно к себе домой.