Олег Шелонин - Собачье дело

— Последнее видение.

— Я так понял, та черноволосая красотка твоя жена?

— Да.

— А малыши, скорее всего, ваши будущие дети. Еще раз сочувствую.

— Где гарантия, что этот образ не внушил мне ты? — заорал Валентин.

— Гарантия — магия крови. Ты же знаешь, что ее не обмануть.

На юношу внезапно накатила слабость, и его пробил холодный пот.

— Как этого лорда уничтожить?

— Повторяю: убить его могу только я.

— Хорошо. Сформулирую вопрос иначе. Чем я могу помочь?

— Вот этим. — Никольский снял с шеи медный крест и протянул его Валентину. — Это мой главный оберег. Напитай его силой. Напитай под завязку! И как можно скорее. Если лорд восстановится до конца, прежде чем ты это сделаешь, его уже будет не остановить!

— Сколько у меня времени?

— Два месяца, не больше.

— Понял. Сделаю. В лепешку расшибусь, но сделаю.

Юноша поднялся.

— Подожди, — остановил его подполковник. — Сначала приведи себя в порядок. Не надо привлекать к своей персоне излишнее внимание коллег. Ни мне, ни твоей семье это не пойдет на пользу.

— Не понял, ты это о чем?

— В зеркало на себя посмотри, поймешь.

Валентин направился в ванную комнату. Адские псы, крутившиеся возле кухни, заскулили и шарахнулись от него, поджав хвосты. Юноша включил свет в ванной, зашел внутрь и уставился в зеркало. Оттуда на него смотрело его собственное лицо. На первый взгляд вроде ничего особенного. Только вот лицо почему-то было окаменевшее да локон белокурых волос на лбу стал пепельно-седым, а в глазах светилась маниакальная жажда убийства…

Валентин долго смотрел на свое отражение, о чем-то напряженно думая, затем заставил себя встряхнуться и принялся за работу. Пережитый шок в нем что-то изменил. Магические способности выросли на порядок. Ему даже не пришлось прибегать к амулету наведения морока, которого у него, впрочем, при себе и не было. Седая прядь начала медленно менять свой цвет и скоро сравнялась колером с цветом его белокурых волос.

7

Выйдя из подъезда, Валентин тут же нарвался на Полковника, которого, судя по всему, подтянула к дому Никольского Дашка. Тот молча показал себе на ухо, рекомендуя подключиться. Юноша включил капсулу радионаушника, и в ухо тут же ворвался сердитый голос Дашки.

— Если через пять минут не выйдет, берите квартиру штурмом! Он там уже полчаса сидит! Не многовато для обычного визита вежливости? Колдун, ты где там загораешь?

— Уже подъезжаю. Два квартала всего осталось.

— Быстрее давай!

— Агент Черная Вдова, — голос Стаса звучал устало, — прекратите по всякому пустяку закатывать истерику, иначе я отстраню вас от работы.

— Херувим, голос подай, — усмехнулся Полковник, — пока Черная Вдова сюда спецназ с ОМОНом не подогнала.

— У меня все в порядке, — сказал Валентин деревянным голосом. — Не волнуйся, Даша, я сейчас подъеду.

— Агент Херувим! Вы с ума сошли? — возмутился Стас. — Кто вам разрешил говорить в эфире прямым текстом?

— У-у-у… — Полковник помахал ладонью перед носом, глядя в стеклянные глаза Валентина, — …кажется, у нас проблемы. Агенту Херувиму в данный момент не до конспирации. Код сорок.

— Он пьян? — ужаснулась Дашка.

— Вези его домой! — свирепым голосом приказал Станислав.

Юноша откашлялся, и к нему вернулся нормальный голос.

— Не надо меня везти, я сам приеду.

— В машину, — твердо сказал Полковник, кивая на тормознувший у обочины джип, из которого вылезал Колдун.

Валентин спорить не стал, сообразив, что принял на грудь прилично, его «хаммер» припаркован отсюда достаточно далеко, а до конторы, и следовательно до Дашки, путь не близкий.

— Домой я поеду только с агентом Черная Вдова. В контору, — жестко сказал он.

Ответом было недоуменное молчание.

— Ладно. Пусть едет сюда, — угрюмо буркнул Стас. — Агент Черная Вдова, сдайте дежурство. Отвезешь его домой, а завтра с утра ко мне в кабинет. Будем разбираться.

Этой ночью Дарья просыпалась несколько раз, тревожно всматривалась в отрешенное лицо Валентина, разметавшегося рядом на постели, и, мучимая дурными предчувствиями, засыпала снова. Очередное пробуждение под утро преподнесло неприятный сюрприз. Валентина рядом не было. Спрыгнув с постели, она накинула на плечи халатик и ринулась на поиски, завязывая пояс на бегу. Муж обнаружился на кухне. Валентин сидел в одних трусах за столом, глядя пустыми глазами прямо перед собой. На столе стоял отключенный ноутбук, рядом с ним початая бутылка водки и больше ничего. Даже закуски никакой не было. В одной руке юноши был до краев наполненный стакан, другая теребила медный крестик.

— Валя… — Девушка замерла в дверях.

Валентин не реагировал. Сзади послышался шорох. Дарья оглянулась. За ее спиной переминался с ноги на ногу домовой.

— Давно он так?

— Почти всю ночь, — шепотом ответил Жила.

— Сколько уже выпил?

— Не могу знать. Он меня сразу так далеко послал, что я входить боюсь.

— Зар-р-раза! — энергично выругалась Дашка и ринулась делать ревизию холодильнику.

Она прекрасно помнила, сколько и чего там стояло. К ее удивлению, алкогольные запасы, за исключением бутылки на столе, оказались не тронуты. Да и то, что на столе, стояло тоже. Наполненный стакан ее благоверный так и не уговорил. Дашка тут же сцапала со стола бутылку и начала отнимать стакан.

— С ума сошел? Хочешь, чтоб тебя действительно уволили? Через два часа тебе к Стасу на ковер, а ты тут решил по свежим дрожжам догнаться?

Валентин разжал пальцы, позволив отобрать у себя стакан, посмотрел на Дарью. Взгляд уже не был пустым. Это был слегка отрешенный взгляд человека, принявшего для себя какое-то очень важное решение.

— Все в порядке, Дашенька. У нас будет все в порядке. Жила, давай сюда твой фирменный «антиглюконат».

— Сделаем, хозяин, — оживился домовой, притащил склянку со своей фирменной настойкой и с удовольствием полюбовался процессом избавления хозяина от похмельного синдрома.

Час спустя Валентин, уже принявший душ и одетый по всей форме, вновь спустился на кухню, где чаевничали Дашка с домовым. На ходу юноша пристраивал пистолет в сбрую под мышкой.

— Я сейчас к Папе, — коротко сообщил он. — Дарья, ждешь меня здесь.

— Ты что, опупел? — вскинулась Дашка. — А работа?

— Из дома ни ногой! — жестко сказал Валентин. — Ты беременная, ты сидишь дома!

— Да ты сбрендил!

— Жила, проследи. Если с ней что-нибудь случится…

— Пока она здесь, ничего не случится, — испуганно проблеял домовой.

— Вот именно. Но если с ней все же что-нибудь случится, я тебя лично пристрелю!

Валентин развернулся и пошел на выход, оставив ошарашенную Дашку с домовым хлопать ему вслед глазами. Девушка подошла к окну, проводила взглядом идущего к воротам мужа, подумала и взялась за телефон.

— Стас, я сегодня на работу не приду.

— Что случилось? Тебе плохо?

— Нет, плохо Вальке. Он, по-моему, сбрендил. Запретил мне из дома выходить.

— Дашка, я тебя не узнаю. Чтоб тебе кто-то что-то запретил…

— Папа!!! Все очень серьезно! Я его ночью на кухне в обнимку с бутылкой водки нашла. Сидит, как пыльным мешком вдаренный, глаза стеклянные. Он Жиле приказал меня из дома не пускать. Обещал его пристрелить, если со мной что-то случится. А сейчас он едет к тебе!

— Ясно. Ладно, сиди дома, я здесь разберусь.

Дарья вернулась к столу, покосилась на ноутбук мужа, включила его, начала копаться в последних файлах, которые посещал Валентин, и сразу наткнулась на архивные данные ФСБ. Данные о так и не раскрытых этой почтенной организацией делах. Фотографии и описания мест преступлений заставили ее передернуться. Усеянные каббалой пентаграммы, истерзанные детские тельца и недоуменные данные судмедэкспертов об удалении внутренних органов младенцев без хирургического вмешательства…

Увидев Валентина, охрана на проходной конторы оживилась, и вахтер полез за банкой с вазелином.

— Валек, тебя тут шеф заждался, — радостно сказал он.

— Устарело, — отмахнулся Валентин. — За это время могли бы придумать что-нибудь поновей.

— Поновей? — задумался вахтер. — Ладно, только для тебя. Эксклюзивный образец. Последнее слово современной сексопатологии, — сообщил он, выуживая из кармана гелиевую смазку.

— Не люблю, когда хлюпает.

— Так, может, презерватив возьмешь?

— Терпеть не могу запах жженой резины. И вообще, я привык работать без смазки, — разочаровал вахтера Валентин, просачиваясь через вертушку.

— А мы думали, это Папа будет работать, — заржали охранники.

— Где это видано, чтобы начальство работало?

Юноша оставил за спиной гогочущих охранников, нырнул в лифт и ухнул вместе с ним вниз. Туда, где на стопятидесятиметровой глубине располагалась их контора.