Фемоген 4 - Ферриус Понс
«Так Тамара меня ссаного целовала?!»
Почему-то эта мысль меня занимала сейчас больше всего.
— … штаны мы с вас сняли, пледом укрыли. Заботимся о вас не то что как сёстры — мама так не позаботится.
«Мама! Она наверняка смотрела. Точно телефон оборвала.»
— Ви, успокой маму, — вклинился в речь сестры-матери.
— Уже, — лаконично ответила ассистент.
— Это вы с кем? — заинтересовалась действительная медицинская сестра.
— С виртуальным помощником, клипса за ухом.
— Ой, круто!
По мне, так круто было то, что я внятно смог воспроизвести свои мысли. Оставшийся путь я даже немного поболтал с моими спасительницами. Потом была вписка (ах, совсем не та), врач средних лет с лицом всё видевшего профессионала, экспресс анализы.
— Да вы практически здоровы, Воронцов! Усталость и истощение наблюдаются, но мы сейчас вас прокапаем, а к завтрашнему дню будете как огурчик.
«Хорошо не тот помидорчик.»
— С плечом что?
— Пустяки! Промыли, заклеили клеем и прикрепили пластырь. Само заживёт, только не стоит беспокоить это место.
— Понял. Спасибо!
— Да не за что! Отдыхайте.
Под капельницей уснул. Проснулся заметно отдохнувшим, хотя прошло всего чуть больше часа. В палате я был один, а само помещение по числу коек вмещает двоих. Вполне неплохой сервис.
— Ви, набери Елену.
Обращаться к помощнице было тревожно. Пока я не очень понимал суть произошедшего. Но меня окончательно не угробили, потому отказываться от удобств не видел смысла.
— Елена Воронцова разговаривает.
— Набери Яну тогда.
С дочерью связь установилась почти мгновенно.
— Папа! Как ты там? — услышал взволнованный голос моей мелкой.
— Я…
— Это отец? — услышал громкий голос Лены.
— Да, — крикнула в ответ Яна.
— Говорила, это он звонит, а вы не верили, Екатерина Ивановна! — снова прокричала супруга.
— Папа, так ты как?
— Думаю, тебе надо чуть дальше отойти от матери, а то не услышишь меня.
— Не надо уходить, я уже закончила говорить с твоей матерью, Галактион, она меня успокоила, что с тобой всё хорошо. Получила от тебя сообщение.
«Она, но не ты. Это было недосказано.»
— На что сил хватило, — извинился я.
— Ничего, ещё Вика сообщила, что ты сильно не пострадал. Что это вообще было?
— Ма! — возмутилась Яна.
— Ой, ладно…
— Да в целом всё хорошо, — принялся успокаивать своих женщин, — отравился, а потом сознание потерял, от обезвоживания, наверное.
С красавицами и умницами Воронцовыми проговорил ещё минут десять, успокаивая их словами, интонацией и неплохим настроением. А когда уже попрощались, сам я был не столь спокоен, как пытался показаться, но и нервничать не получалось, так как лежачее расслабленное положение не располагало.
«Говорить или не говорить с Ви?»
Сраная железка сейчас воспринималась мною как оцифрованное исчадие ада, дитя иного мира. Эта мысль, появившаяся в недавнем прошлом, стала опутываться новыми мыслями. Решиться я так и не смог, потому что наведалась проведать Виктория Павловна, выполняя данное мне обещание.
Всё в том же светлом костюме с юбкой, уже немного помятым, с таким же уставшим видом, госпожа директор выглядела собранной и слегка взволнованной. Сориентировавшись с высотой моего спального места, пунктуальная посетительница закончила свой путь прямо у края кровати, проигнорировав табурет. Пришлось чуть подвинуться, чтобы она заняла удобное нам обоим положение.
— Было бы даже романтично, если бы поменялись местами, — прокомментировал я, как она взяла мою руку и положила себе на колени.
— Всё должно соответствовать образу переживающей за любимого человека женщины.
Трудно было понять, насколько эта фраза была шуткой.
— Что расскажешь? — спросил я.
— Ты как? Мне сказали, что никаких проблем со здоровьем не нашли.
— Всё верно, завтра даже обещали выписать! А ты как?
Вика вновь была очень внимательна ко мне, смотрела со всей серьёзностью.
— Я заняла практически всё эфирное время третьей части шоу…
— Они продолжили? — удивился я.
— Да, ты же знаешь, как телевизионщики любят скандалы. А тут такой громкий случай прямо у них в студии — покушение на учёного с мировым именем, уже второе за короткий промежуток времени и всё по одной причине — приписываемая Галактиону Воронцову возможность влиять на превращение женщины в фемину.
Сказала это, а сама смотрит так выразительно, намекая, что излагает официальную версию произошедшего.
— И что же, неужели люди поверили, что церковь могла…
— Личная инициатива исполнителей, — быстро перебила меня начальница.
— Понятно…
Вопросов у меня было много, но задавать их сейчас, как я увидел, не было возможности. Виктория Павловна, зная меня как облупленного, моё понимание ситуации уловила, а потому не стала подвергать душевным терзаниям.
— Мне разрешили ненадолго забежать к тебе, чтобы убедиться в хорошем твоём самочувствии. Сказали, сильно тебя сегодня не беспокоить, дать отдохнуть, а завтра уже обещали отдать мне на поруки.
— Звучит как план.
— Хороший?
Отвели не сразу, смотрел на затеявшую большую игру женщину.
— Приемлемый.
Вика кивнула.
— Тогда завтра я приеду ко времени твоей выписки.
— Ты знаешь, когда это будет? Обычно врачи себя не утруждают.
— В девять утра. Я договорилась.
— Здорово, тогда до скорой встречи?
— Пока.
Светловолосая неожиданно милая в своей усталости женщина с ощутимым усилием сжала мою руку, отложила её, встала и пошла на выход. И даже бёдрами активно не виляла по-началу, что я собрался уже возмутиться. Но с середины помещения опомнилась и выполнила фееричные круговые движения.
— До завтра! — кинула она прощание у выхода.
— Пока-пока! — сказал уже я.
Единственная посетительница ушла. Остался предоставлен самому себе, если не брать в расчёт принёсшую достаточно неплохой ужин медсестру, которая ещё и покрутилась вокруг, проверяя моё общее состояние.
Когда работница больницы отбыла с опустевшими тарелками, передо мной встала задача, чем себя занять в отсутствии аппарата с экраном. В города можно было бы поиграть с Ви, но что-то я зассал. Когда понял, что эти позывы реальны, посетил уборную, лёг и совсем быстро погрузился в сон, в котором мелькали события не только того дня, но и прошлых моих опасных приключений. Но и этот ряд картинок вскоре померк, и я погрузился в глубокий сон.
Хотелось бы проснуться непосредственно к самой выписке или хотя бы к завтраку. Но
