Графство для Лизабет! (СИ) - Новак Нина

Нам накрыли в отдельном помещении, где стоял длинный стол, способный вместить, наверное, человек двадцать. Накрахмаленная скатерть, чистые занавески на окне, выходящем в садик, вычищенный и выскобленный камин, который разожгут еще не скоро, массивный буфет и ваза с цветами придавали комнате необыкновенно уютный вид.

– Какая честь для нас, графиня Матье, – пропыхтел трактирщик, прижимая руку к сердцу.

Хм, судя по его хитрым глазам, о нашем прибытии вскорости будет доложено герцогским людям.

– Графиня с неофициальным визитом, – сказал Табо и подмигнул девице, занесшей тарелки.

Вслед за ней зашла дама посолиднее и подороднее и они вдвоем быстро накрыли на стол. Трактирщик поклонился и удалился.

А вот Поли вместе с нами не спустилась и я обещала попозже принести им с Угольком какие-нибудь вкусности. Как мне показалось, она стеснялась нашей компании, хотя я ей дала одно из домашних платьев Лизабет. Хотя собрать Поли подходящий гардероб было необходимо, поскольку я собиралась сделать ее своей личной камеристкой.

И Гектор, и Табо, конечно же, уже забыли о несчастном парне с площади. Они в бесчеловечном наказании, наверное, не видели ничего страшного. А я вот тревожилась. Поэтому, когда мы расселись, словно невзначай спросила у старшей женщины:

– А за что заковали в колодки того рыжего мужчину? Мы видели его по дороге.

Женщина удивилась немного (чего, мол, графиня интересуется столь недостойным предметом), но все же неохотно ответила:

– Так это управляющий герцогский. Он у их сиятельства в городской резиденции служил. А до того занимался одним из имений.

– И? – осторожно подтолкнула я женщину к дальнейшим откровениям.

Она на меня недоверчиво зыркнула, а я обаятельно улыбнулась – знатная дама с дороги, устала, любопытствует, говорил мой невинный вид. Гектор сжал мою руку под столом, но я наступила ему на ногу. Наступила легким каблучком на подкованный тяжелый сапог – так что, нет, мне не стыдно.

– Срам сплошной, – буркнула женщина. – Потомственные управляющие. Еще батюшка его служил. И на тебе. Проворовался...

– Вранье это! – возмущенно воскликнула молодая служанка. – Подставили Сержа!

От гнева и возмущения у девушки даже щеки порозовели.

– Сын градоначальника метил на хлебное место, а Серж наивный, – добавила она.

Ого, да в Эулее градоначальники всё сплошные мерзавцы, как я погляжу.

«Какой негодяй», – лениво прокомментировал Санти, оставаясь невидимым. – «Но ты в это дело не лезь, Лизонька. Нам нашего доброго головы хватает».

«Угу», – ответила я и тут же бросилась в бой.

– А его не переведут в тюрьму?

В комнате повисло молчание. Гектор приподнял темные брови, а Табо широко улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы. Не удивлюсь, если его ситуация забавляла.

– Как отсидит на площади положенное, так и переведут, – протянула женщина.

Расспрашивать дальше показалось мне опасным – я и так ходила по краю, привлекая к себе ненужное внимание. Поэтому пришлось сделать скучающее лицо и завести с Табо пустой разговор о погоде.

Молодая служанка вернулась через некоторое время с пирогом и с вареньем в вазочке, установленными на широком подносе.

– Если бы Сержа кто-нибудь выкупил, – вздохнула она.

У меня загорелись глаза.

А где-то застонал один песец. И хлопнул себя по лбу один наемник.

– Так можно? – поинтересовалась я равнодушно, принюхиваясь к ароматному пирогу, кажется, с ягодной начинкой.

– Серж моего отца в прошлом году садовником пристроил. Он у меня хромой, а матушки уже пять лет как нету. Можно сказать, спас нашу семью. И еще очень многим помог так.

– А вот у нас в Кувшинке нельзя выкупать людей, – ляпнула я наобум, чтобы разговорить ее.

Что-то мне подсказывало, что в Кувшинке за деньги можно все.

– Герцог Даршо не любит забивать темницу мелкими преступниками. Предпочитает их продавать.

– И что, хорошо берут?

– Представьте, да. Такой заключенный, считай, как раб. Пока не отработает свой выкуп, естественно.

Девушка сделала многозначительное лицо, поиграла бровями, и покинула нас.

– Если ни с того, ни с сего кинетесь его выкупать, это будет выглядеть подозрительно, – усмехнулся Табо.

– Я сильно сомневаюсь, что целый управляющий будет стоить дешево, – покачал головой Гектор.

– Сколько бы не стоил, честный управляющий нам жизненно необходим. И Серж, можно сказать, подарок судьбы.

– Но тогда займемся этим завтра, – пожал плечами Гектор. – Сейчас бегать с вашим ларцом уже поздно.

В свою комнату я поднималась с тяжелым сердцем. Бедный человек всю ночь должен провести в колодках. Я же вообще не засну!

В руках я несла поднос, наполненный разной вкусной всячиной для Поли. В матерчатую салфетку (да простит меня достойный трактирщик) я завернула кусочки мяса для Уголька. На меня правда снова с удивлением посмотрели слуги, но могу же я быть обжорой?

– Принести вам пирожных в комнату? – поинтересовалась служанка, встретившаяся на лестнице.

– Лучше фруктов. И если еще воду для купания захватите.

В комнате я сразу сняла платье и переоделась в удобный халат. Небольшая чистая ванна стояла за ширмой – значит, обмыться можно будет без лишних свидетелей.

Поли сидела у окна и бездумно смотрела в сад. К еде она почти не притронулась.

– Не засну сегодня, хоть убейте, – проворчала я, укладываясь на кровать.

– Хорошее решение, – мурлыкнул Уголек. – Можно будет заняться зубрежкой базовых заклинаний. А то позоримся.

– Поли, расскажи мне о Броке Оуквайлде.

– А что о нем рассказывать, леди Лиза? Я когда у герцога Париса работала, познакомилась с ним. Мы на рынке столкнулись случайно, А потом он уехал.

– Значит, у Леты кровь фейри?

– Совсем немного, – Поли побледнела. – Не нужно об этом никому знать, миледи. Прошу вас, не говорите никому.

– Конечно, не скажу. А Парис подозревал?

– Доктор подозревал, – уточнила Поли. – Он был знаком с Броком. Тот тогда еще не был наемником.

Даже так?

Нас прервал стук в дверь и служанка занесла корзину с фруктами. Появившийся за ней лакей, втащил ведро с горячей водой. А из сада послышался мерзкий голос, распевавший балладу о лихом разбойнике с большой дороги. Хлопнули ставни, кто-то вскрикнул, что-то плеснулось, а потом голос вдруг зазвучал бархатно. И паршивец Табо затянул песню о рыжей амазонке, спасательнице неимущих и униженных.

Если бы не изображала из себя аристократку, заспустила бы сейчас в этого нахала большим яблоком.

А Уголек уже топтался на книге, намекая, что пора бы мне вгрызться в гранит науки, если я не собираюсь спать.

Но, как назло, после ванны меня все-таки сморил сон.

Утром я проснулась под монотонный бубнеж. Кто-то сладеньким голоском зачитывал правила сохранения резерва. Я открыла глаза и перевернулась на бок. Рядом со мной лежала раскрытая книга и Уголек с важным видом как раз перевернул страницу.

– Если развить внутреннее зрение, можно даже научиться считать магию в процентах, – поднял он на меня зеленые глаза.

– Вообще-то я сплю, малыш. Эм... если ты не заметил, – пробормотала я.

– И обучаешься во сне, – котейка прижал страничку лапой и зевнул.

Ого, гипнопедия в действии?

– Не верю я в обучение во сне, – сказала я и вылезла из постели.

– Напрасно, – возразил Уголек. – У ведьм с фамильярами особая связь.

Поли спала на узкой кровати, установленной у окна. По местным правилам я должна была разбудить ее, чтобы она помогла мне одеться и причесаться. Но как же не хотелось трогать уставшую за вчерашний тяжелый день девушку.

А Поли, услышав мою возню, вздрогнула. Подскочила, сонно моргая.

– Миледи, проспала! Почему же вы меня не растолкали?

Но я уже расстелила на постели одно из лучших дневных платьев Лизабет и довольно потирала руки. Меня ждал трудный день. И, как я надеялась, плодотворный.

Внизу я встретила Табо, который пощипывал струны лютни, сидя в общем зале. Вокруг него вертелись какие-то непонятные девицы и местные служанки. Видимо, было в этих фейри некое очарование, которое я правда не видела в упор.