Оксана Крыжановская - Каникулы с семейкой Шторм

Мы отвели взгляды в разные стороны и замолчали.

Наверное, я должна была чувствовать злость, гнев, ярость… но я чувствовала себя опустошенной. Когда один из похитителей назвал имя заказчика, то у меня внутри словно сломалась деталь в голове, которая отвечает за функцию «чувства».

— Я не стану задавать глупые вопросы на подобие: все с тобой хорошо? Или как ты? Но я могу предложить тебе один вариант: он может не доехать до здания дознавателей. Скажем: пытался бежать, сорвался с обрыва, а где-то через пару дней его труп найдут.

Да это была неплохая идея, а потом, через пару дней, его бы труп выглядел бы хуже, чем сорвавшийся с обрыва. Палачи у дяди хорошие, судя по тому, что они сделали с одним из похитителей во время допроса. Чтоб так виртуозно поломать человека, пролив как можно меньше крови и оставив его в живых, нужно иметь талант. Но я не хочу, чтоб дядя брал из-за этой твари грех на душу. И мне все равно, что, по мнению одного мира, у рыжих нет души.

— Нет, — решительно отказалась. — Я хочу, чтоб его судили по закону, и чтоб он медленно сгнил в тюрьме. Но попрошу об одном: можно мне будет с ним встретиться?

Дядя посмотрел мне в глаза и кивнул головой.

— Только я буду рядом.

— Саша, — устало попросила я.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Или со мной, или никак.

Я закатила глаза и фыркнула.

— Повтори.

Саша разлил, мы выпили, и когда закусывали огурцами, двери дядиного кабинета резко открылись и в комнату ворвались… моя родные. Мама, папа, Кейлоб, Нийна, Лютер, Джонни, бабушка Изурия, тетя Лорин.

— Доченька!

— Солнышко мое!

— Элла!

— Сестра.

— Внучка!

— Элла!

— Сестренка!

— Эльчонок!

Закричали они одновременно и кинулись ко мне. Папа с мамой крепко обняли меня… и я разревелась горькими слезами. Успокоиться я не могла долго и то, только благодаря еще двум стопочкам. Потом дядя Саша принялся рассказывать, что случилось, так как семейство получило от него послание, состоящее всего из двух предложений: «Нашли одного из похитителей. Элла у меня».

— Этого ублюдка зовут Ринос Ламир. Дроу. Сто двенадцать лет. Ему и еще одному дроу заказали похитить девушку, вот только его напарник как-то узнал, что Элла человек-артефакт, и предложил ему оставить редкую кровь себе. Он согласился. Все эти годы он занимался тем, что с помощью крови перевозил запрещенные артефакты по мирам. Но со временем жадничал все больше и неделю назад решил перевезти несколько очень сильных артефактов, и два из них оказались единым целым, который разбили из-за его силы. Части вошли в резонанс, и мощность у артефакта увеличилась в несколько раз. Кровь с энергией справиться не смогла. Из-за страха быть разоблаченным, он решил обратиться за помощью к отцу, но тот был не ахти каким артефактором. Он даже не смог понять, что именно происходит с его сыном, и решил обратиться к своему школьному знакомому — мастеру-артефактору Гельману. Тот был умнее: он почти понял, что произошло с этим ублюдком, но помочь у него мастерства не хватило, поэтому он решил обратиться к Элле. Так этого ублюдка и поймали.

— Кто был заказчиком? — требовательно спросила мама.

— Я не скажу.

Мама вскочила, со злостью посмотрела на дядю и протянула с гневом:

— Что?!

— Инди, если я скажу, то ты пойдешь им мстить, а нам надо их схватить и судить.

— Саша…

— Можешь на меня не рычать, так захотела Элла. Думаешь, я не хочу того же, что и ты?

Мама перевела на меня взгляд.

— Элла…

— Мама, я так решила и это не обсуждается! — отрезала я. — Если ты это сделаешь, то будешь не лучше их. Поверь, я больше кого-либо хочу им отомстить, но так — неправильно.

— Тебе меньше нужно было общаться со своим дядей, — раздраженно ответила мама, присев назад в кресло и сложив руки на груди.

— Я и так с ним мало общаюсь, — парировала я, — так же, как и вижусь с бабушкой.

Находиться с ними двумя в одной комнате была трудно. Приходилось находиться в разных частях кабинета.

— Раз одного похитителя поймали, то Элла должна вернуть свою кровь, — произнесла бабушка.

— Пока мы этого сделать не можем. Наличие крови у подсудимого является главным доказательством. Вот после суда мы и сделаем переливание, и ты заберешь у Эллы свою часть крови.

— Постой, Саша, не легче ли будет, чтоб ты и я забрали у нее по части? — спросила бабушка. — Ведь если я верну свою часть, вам вместе будет находиться намного труднее. Твоей крови у нее больше, чем моей. И если ее извлечь, она не сможет подавлять твою.

Все дело в том, что моей крови во мне очень мало, и она не способна подавлять силу другой, поэтому дядя с бабушкой сделали так, что когда одна из кровей активируется в присутствии своего хозяина, вторая — старается ее подавить. И хоть у меня меньше бабушкиной крови, но энергия у нее сильная.

— Но зато она сможет нормально общаться с тобой.

Бабушка грустно улыбнулась и ответила:

— Раз ты так хочешь.

По моим щекам опять потекли слезы, и я их быстро стерла.

«Намного труднее» — это не то слово. Я и так редко виделась с дядей, а теперь буду еще реже.

— А имя второго похитителя узнали? — спросил отец.

— Узнали, и даже узнали, где он сейчас находится. Ринос, перед тем как отправиться к отцу, связался со вторым, но тот в помощи ему отказал.

— Имя и место его обитания ты нам тоже не скажешь?

— Нет, Инди, не скажу, — отрезал Саша. — Наберись терпения. Я отправил на его поимку свой лучший отряд. У них не было еще ни одного провала.

— Суд будет тайный? — спросил отец.

— Почти, — с неохотой ответил дядя. — Их обвинят в попытке убийства, но я клянусь, что добьюсь для них смертельного приговора.

— Значит, тут замешан кто-то из важных персон, — скривив губы, произнесла бабушка.

— И похитителя оба дроу, — развил мысль Кейлоб.

— Только не говори, что они еще с одного мира?! — воскликнула мама.

— Довольно! — закричала я. — Я хочу разобраться во всем, а если вы их убьете, то никаких ответов я не получу!

Мама посмотрела на меня, глубоко вздохнула и сказала:

— Хорошо, Элла. Ты имеешь право получить ответы на свои вопросы.

Мама сказала, что заберет адептов с собой и что мне нужно отдыхать. Но, вернувшись домой, я отправилась не в свою комнату, а в рабочей кабинет. Мне хотелось занять голову какой-то работой, а не вариться в мыслях. Поэтому я решила поработать над двигаскопом, там как раз были несколько деталей, которые я хотела заменить, чтоб улучшить работу аппарата.

Не знаю, сколько прошло времени, когда в дверь постучали. Стянув в себя увеличительные очки, я открыла дверь, с удивлением увидела Лизу и спросила:

— Ты не отправилась с остальными?

— Я ведь не адепт их академии, — безразлично ответила она, пожимая плечами.

— Но мама ведь сказала, что возьмет тебя с остальными, — припомнила я.

— Я решила остаться с тобой, ведь именно ты обещала устроить мне веселую прогулку, — девушка улыбнулась и, потеснив меня, вошла внутрь.

— Извини, но у меня сейчас нет настроения веселиться, — ответила ей, — так что лучше я тебя к маме отправлю, или домой.

Но девушка меня не слушала, она восхищенно оглянулась и воскликнула:

— Ух, ты! Как у тебя тут здорово! Хоть и бардак небольшой. — Затем глянула на меня через плечо и попросила: — Покажешь мне свои изобретения?

— Ну, пошли, покажу, — с неохотой ответила я, пожимая плечами.

Мы зашли в соседнюю комнату, и я показала ей двигаскоп, от которого она пришла в восторг.

— Ты просто поразительная! — воскликнула она, и лжи в ее словах, к удивлению, я не чувствовала.

— А мне иномирянин говорил, что в вашем мире подобное уже давно изобрели, — с легким раздражением в голосе пробормотала, пытаясь скрыть смущение: какому творцу не приятна похвала?

— И что? — со смешком возразила Лиза. — Ведь ты придумала его сама, и это удивительно! Мне всегда нравились творческие люди, умеющие создавать поразительные вещи. Особенно мне нравятся те, кто рисует картины. Жаль, у меня таланта к этому нет.

— Умение танцевать это тоже поразительное качество, — уже возразила я.

Лиза в благодарность улыбнулась и, присмотревшись к двигаскопу, указала на золотистую эмблему пальцем.

— Это что?

— Это мой знак. На всех моих изобретениях он присутствует.

— Типа, знак качества, — сообразила она. — Почему птичка?

Эмблема была в виде золотого силуэта птички в профиль, поднявшей свои крылья вверх.

— Это малиновка, — уточнила. — А почему даже и не знаю. Я выбрала ее еще до того… — я резко осеклась и быстро сменила тему: — Двигаском еще не завершен. Звука пока нет, только картинка.

— Уверена, ты что-нибудь придумаешь! — с энтузиазмом произнесла Лиза, улыбнувшись мне, и не улыбнуться в ответ я просто не смогла.