Елена Никитина - Баба-яга Бессмертная

– Что вы здесь делаете? – тупо задала я первый пришедший в голову вопрос. Глупый, конечно, но это все, на что был сейчас способен мой мозг.

– Да мы гуляли тут мимо, – усмехнулся Александр, открывая глаза и с иронией глядя на меня. – Смотрим, знакомое лицо промелькнуло. Дай, думаем, зайдем, поговорим, новости последние узнаем.

Я молчала, чувствуя себя самой распоследней свиньей. Да-а-а, умеет Александр поставить в неловкое положение. Куда только от этого положения деваться прикажете? Собственно, сама виновата.

– Александр, я…

– Алена, давай ты не будешь оправдываться. – Мой жених встал и вплотную приблизился ко мне. – Я не спрашиваю, куда ты едешь, потому что это знаю. Я не спрашиваю, зачем, потому что догадываюсь. Единственное, что мне хотелось бы выяснить, почему без меня?

Я молчала, как червяк на крючке рыбака: и тикать некуда, и сожрут – страшно. А что ответить, не знаю.

– Алена, послушай, – начал Александр, придя к выводу, что я буду молчать до посинения, но своей военной тайны не выдам. – Я не собираюсь тебя отчитывать и уж тем более вразумлять – бесполезно, я понял. Чтобы так сорваться с места, должна быть уважительная причина. Но ты можешь мне внятно объяснить, какого лешего ты уехала одна? Дороги Расстании достаточно опасны даже для одинокого мужчины, а уж для девушки и подавно.

– Я не девушка, я – Баба-яга и умею за себя постоять, – пробурчала я. – И я привыкла решать все свои личные проблемы сама, а у тебя и так дел хватает. Я же сообщила, куда и зачем еду, чего зря панику разводить.

Александр тяжело вздохнул и прошелся по комнате, разглядывая убогое убранство.

– Алена! – Он снова остановился напротив меня. – Я хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда: пока у тебя есть я, ты одна никуда не поедешь, тем более в такую даль. Если уж тебе так приперло ехать в эти чертовы Забытки, мы поедем, но только вместе. Поняла?

– А как же твои дела? – продолжала еще вяло сопротивляться я. – И магия твоя тут не действует… Мне казалось, что ты из-за нее не очень любишь уезжать из Трехгории. Я сама справлюсь.

Александр посмотрел на меня, словно я была маленьким несмышленым котенком, написавшим в тапочку. И отшлепать вроде не мешало бы, да жалко.

– Дела подождут, никуда не денутся. А помимо магии у меня еще есть твердая рука и крепкий меч, которые иногда бывают более убедительными. И к тому же не всем об этом известно.

Я не знала, радоваться мне или пугаться еще больше после таких заявлений, но вроде никаких признаков надвигающейся грозы не было видно.

Вернулся Виктор.

– Что, ведьмоубийства не произошло? – поинтересовался он, переводя вопросительный взгляд с меня на Александра.

– К твоему великому сожалению, нет, – в тон ему ответила я. – Кащей Бессмертный гораздо больший гуманист, чем ты.

– Виктор, что там с ужином? – нетерпеливо перебил меня Александр.

– Сейчас принесут, а вот с комнатами облом. У них больше нет ни одной свободной.

– Ладно, переночуем как-нибудь.

Через полчаса мы сидели за накрытым всевозможными блюдами столом и жадно поглощали поздний ужин. Я налегала на пирожки, горкой возвышавшиеся передо мной, и запивала их чаем, настоянным на травах. Пирожки были не ахти, скорее всего испеченные не меньше недели назад, но я ничего не могла с собой поделать. Люблю мучное, особенно если оно еще и сладкое, а эти были как раз с вареньем. Виктор поглядывал на меня с дежурной усмешкой, но от комментариев пока воздерживался.

– А сегодня с утра пораньше ко мне прилетает гонец с живым письмом в виде Сеньки, – рассказывал Александр, поглощая жареного поросенка. – Твой кот в истерике, и путного от него добиться сразу было достаточно проблематично…

– Ты забыл упомянуть, что первый час мы выслушивали полный психиатрический анамнез его хозяйки, – встрял в повествование князя Виктор. – И ведь ни разу не повторился. Мы так много о тебе узнали. Надо было записать, я всего не запомнил.

– И слава богу, – проворчала я себе под нос.

Ну Сенька! Ну паршивец! Умеет же он поставить все с ног на голову. По-человечески же просила…

– …Но потом все-таки он более-менее внятно объяснил, что тебе попала какая-то шлея под хвост, причем во сне. Ты сорвалась и помчалась в Забытки, – продолжил мой жених.

– Александр, мне действительно приснился сон, слишком реалистичный, чтобы просто от него отмахиваться, – попыталась объяснить я причину своего бегства. – Я должна была поехать, именно сейчас. Меня туда тянет так, что я не могу больше ждать, и этот сон… Он будто толкнул меня, не давая думать ни о чем другом.

– Ладно, я понял, – махнул рукой князь и снова принялся за поросенка. – Только в следующий раз, если у тебя возникнет потребность куда-нибудь рвануть, ты сначала лично поставишь меня в известность. Пожалей мои нервы.

Я согласно кивнула, с прискорбием признавая его правоту. Все-таки моя импульсивность иногда становится достаточно обременительной, особенно для окружающих. Что мне стоило если и не дождаться его возвращения, то хотя бы самой к нему приехать? Ничего. Так нет ведь, поперлась одна, как ненормальная. Собственно, а почему как? А то, что он не будет сидеть сложа руки и терпеливо ждать, а бросится за мной следом, у меня даже мысли не возникло. А должно было, знаю же его, ему только дай волю меня позащищать.

– Так! А теперь объясните и мне тоже. – Виктор отложил вилку и вопросительно уставился на нас. – Александр, ты решил ехать со своей ненормальной невестой в Забытки?

– Да, – кивнул князь. – Я еду с Аленой, но ты, если хочешь, можешь вернуться в замок.

Советник снова взялся за вилку и нацепил на нее соленый огурчик.

– Насколько я помню, ты сам свалил на меня все правовые вопросы, связанные с дарственной, – обдумав свое двойственное положение, выдал нам Виктор и захрустел огурцом так смачно, что даже у такой сластены, как я, потекли слюнки. – К тому же посмотреть на жилище Бабы-яги собственными глазами было бы интересно. Да и русалки, говорят, там водятся…

– Насчет русалок, я бы не советовал, – хмыкнул князь, похоже вспомнив впечатляющую встречу с Даяной.

Я понимающе прыснула, за что удостоилась возмущенно-обиженного взгляда.

– Почему? – Советник выглядел искренне удивленным.

– Потому что у них кроме рыбьего хвоста еще есть и склонность топить наиболее понравившихся мужчин.

– И непонравившихся тоже, – добавила я от себя.

Да, русалки очаровывают любого, кто относится к мужским особям (человеческим, естественно), а потом топят. Но по сути своей они не злые, просто природой в них так заложено. Главное – им в глаза не смотреть.

Но Виктора в его жажде познания неизведанного это обстоятельство особо не пугало.

Я начала отчаянно клевать носом, время-то недетское уже, ночь глубокая на дворе.

– Алена, ложись спать, – тронул меня за руку Александр.

– А вы как же? – зевнула я.

– Мы разберемся, не переживай. К тому же нам с Виктором нужно еще кое-что обсудить.

– Это что же? – подозрительно спросила я, направляясь к ближайшей кровати. Спать действительно хотелось со страшной силой.

– Не волнуйся, связывать тебя мы не будем, – клятвенно заверил меня князь.

– А не мешало бы, – позволил себе помечтать Виктор.

Я уснула почти мгновенно, спокойно и счастливо.

Никогда не мечтала проснуться под тяжестью гранитной двухметровой плиты, и не собираюсь мечтать об этом впредь. Ощущений масса, по большей части неприятных, и удовольствие ниже среднего. Мне даже дышать удавалось с трудом, от чего я, собственно, и проснулась. Меня что, заживо похоронили и уже успели поставить памятник с надписью «От благодарных поклонников и безутешных недругов»? Но, судя по солнечному свету, пробивавшемуся в комнату сквозь пыльные занавески, я вполне жива и даже не погребена еще. Ну и что за напасть со мной приключилась на этот раз? И куда мой вездесущий жених смотрит, интересно мне знать?

Я с трудом повернула голову, чтобы увидеть немного больше, чем обшарпанная стена в непосредственной близости от моего носа, и сразу поняла – мой жених и есть та самая напасть. Просто лежать вдвоем на достаточно узкой да к тому же еще и продавленной по самое некуда кровати не то что неудобно, а практически невозможно, но человек – существо изобретательное, правда, не очень компактное. Александр примостился на самом краешке, видимо не решившись меня разбудить ночью, однако во сне трудно сохранять равновесие и балансировать между кроватью и полом. Выбор был сделан не в мою пользу. Хотя я помню что-то типа «подвинься, имей совесть», но приняла это за сон и двигаться даже не подумала, за что сейчас и расплачивалась.

Попытка выбраться самостоятельно успехом не увенчалась хотя бы потому, что я могла пошевелить всего лишь одной рукой и одной ногой (теми, что были сверху), да и то несильно. Александр безмятежно спал, вдавив меня в матрац и даже не подозревал о тех жутких муках, которые я испытывала по его вине. Придется будить.