Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ) - Новен София

Я не сразу заметил, что черт исчез в неизвестном направлении. Зато вместо него прибежал Захар.

— Ваше благородие! — еле переводя дыхание, он низко поклонился.

— Ну что ты, Захар! Присядь, отдышись хоть! — великодушно разрешил Корней.

— Покорно благодарю вас, пане! Для меня большая честь сидеть с вами за одним столом! — Захар еще раз поклонился и с содроганием занял дальний стул. — Вся академия готовилась к встрече с вами! Адепты даже приготовили для вас целое выступление…

— Поехали, Марко! — решил пан и сдернул с шеи обляпанную салфетку. — Как раз представлю тебя как нового преподавателя!

У Захара от ужаса расширились глаза. Он уж было запыхтел от негодования, но, повинуясь, не возразил и поднялся из-за стола следом за нами.

— Слово пана — закон! — сказал ему я и ускорил шаг. На всякий случай.

До академии нас с Корнеем домчали в два счета. Я еле переставлял ноги после всего съеденного и выпитого, а вот пану это было не впервой. К тому же энергии в нем явно хватало на что-то еще! Это что-то делало его особенно радостным… и заставляло меня нервно оглядываться в поисках черта.

Передо мной предстало уже знакомое благодаря нечистому здание — двухэтажный терем с башней, окруженный домишками. Именно сюда со злополучными васильками меня посылал рогатый товарищ.

Теперь же я оказался внутри. Темный коридор, устланный бордовым ковром, уходил далеко вперед. В самом конце виднелись очертания лестницы, ведущей на второй этаж. Кабинеты, в которых занимались адепты, располагались по обе стороны. Все они были прибраны и выглядели одинаково пусто: десяток парт в каждом лишь с тем различием, что в некоторых на стене висела доска. Одним словом, скромно.

— А здесь мы занимаемся травознанием, — меж тем вещал Захар про каждый кабинет. — Для зельеварения лаборатория в башне, я вам писал…

Корней слушал с недовольным видом, то и дело комментируя мне на ухо:

— Травознание! Ишь, чего удумали! А варить зелья опасно! Спалят академию и что мне делать прикажешь? Нет, ты обязан исправить сие безобразие!

Да как бы я его не усугубил…

— Прошу в музыкальный зал, ваше благородие! — пригласил Захар в последнюю перед лестницей комнату.

Она оказалась больше всех предыдущих и состояла из невысокой деревянной платформы и нескольких рядов стульев. По бокам было подобие кулис, за которым вовсю переговаривались адепты.

Меня, как почетного спутника пана, посадили посередине. Рядом ждали начала представления трое немолодых мужчин и две женщины — по всей видимости, преподаватели, которых в селении я еще не встречал. А за спиной уже занимали места адепты различных возрастов. Черт как в воду канул…

Заявление решено было делать в конце. Захар дал отмашку, и на сцену высыпали парни и девушки. Еще несколько ребят сидели в углу с музыкальными инструментами. Я разглядел скрипку, цимбалы, кавал и даже кобзу — визитную карточку наших краев. Выступающие собрались в полукруг и обнялись за плечи. Адепты приоделись: парни сменили учебную форму на белые рубахи и свободные брюки, а девушки — на сорочки с расшитыми цветами рукавами и подпоясанные красные юбки по колено. Волосы каждой были заплетены в косу, обернутую вокруг головы.

Волей случая напротив меня оказалась рыжая шевелюра. Сначала я даже подумал, что обознался. А все потому, что сегодня Дина была хороша как никогда прежде! Наконец-то переодела безвкусную зеленую тряпку, скрывающую точеную фигурку, и заменила громоздкие сапоги на туфли, в которых ее ножка смотрелась аккуратно.

Заметив, что я ее рассматриваю, рыжая скривилась и отвернулась. Даже когда заиграла бодрая музыка и адепты принялись танцевать, запала в девушке не прибавилось. А мне было весело! Пану тем более — по-моему, он прихватил с собой из трактира спонсора настроения!

Музыка то ускорялась, то замедлялась. Выступающие двигались в такт ей: то перепрыгивали с ноги на ногу, то шагали медленно, то начинали водить хоровод. Временами они выкрикивали что-то задорное. В какой-то момент в центр сцены выбежали парень с девушкой и приударили так, что мне самому захотелось присоединиться к ним. Вот, как надо! Как у нас говорят, стал в круг — пляши! Жаль только, съеденное пригвождало к стулу! Оставалось хлопать!

Рыжая, не отличавшаяся грацией, старалась оказаться ближе к кулисам. Под конец я и вовсе потерял ее из виду. Пан, стоически державшийся часа два, все-таки заклевал носом, поэтому как только музыка стихла и в зале раздались аплодисменты, я растолкал его.

Адепты, поклонившись, расступились, пуская на сцену Захара.

— А теперь слово господарю нашему, милостивейшему пану Корнею! — объявил лекарь, и зал снова утонул в овациях.

Старик с кряхтением поднялся и, важно поправив воротник, сказал:

— Благодарю академию за радушный прием! Несмотря на то, что я давно здесь не был, Захар держал меня в курсе дел. И, признаться, я не очень доволен происходящим.

Адепты в зале взволнованно зашептались.

— Поэтому, в целях улучшения образования воспитанников академии, я принял решение расширить преподавательский состав! Вашим новым педагогом на время станет господин Готи, прибывший сюда по моему поручению. — Тут он выразительно посмотрел на меня, и я поднялся с приветственным кивком. — Светские взгляды на жизнь явно пойдут воспитанникам на пользу!

Я вежливо пожал руку новоявленным коллегам мужского пола. Адепты отреагировали по-разному: кто-то радовался, восхищенно глазея в мою сторону, кто-то уже собирал ополчение, негодуя по поводу "светских взглядов". Но больше всего меня удивила реакция Дины: побагровев не хуже рака, она бесцеремонно метнулась за кулисы.

Пан получил букет хризантем и поспешил ретироваться подальше от студенческой самодеятельности.

— Садись, подвезу! — сказал он мне на выходе из терема.

Карета ждала у ступеней, однако впервые мысль о том, чтобы выспаться, пришлась мне не по душе. Душа-то требовала продолжения банкета, как в старые добрые времена!

— Поезжайте, дорогой мой! Не смею вас задерживать! — расцеловался я со стариком.

Тот не настаивал, наоборот быстрее заскочил в карету, которая сразу тронулась. Торопился! Так сказать, чтоб хризантема не завяла!

Академия все еще стояла на ушах — адепты не спешили покидать ее. Но насчет отсутствия одной студентки я был уверен…

Я нашел Дину в той же комнате общежития. Через открытое окно подсмотрел, как она сбросила туфли, расплела косу, от негодования чуть ли не выдрав волосы… А когда рука потянулась к поясу на юбке…

— А я думал, ты обрадуешься! — ухмыльнулся я.

От неожиданности взвизгнув, рыжая испуганно обернулась.

— Ах ты упырь озабоченный! — мгновенно подобрала с пола туфлю и прицелилась.

— Я пришел с миром! — прикрывшись створкой, осторожно выглянул.

Грозно сдвинув брови, Дина подошла к окну и принюхалась:

— По-хорошему уходи! Не заставляй меня отрабатывать на тебе навык упокоя!

— А какие еще у тебя есть навыки? — понизил голос я. А что? С Ингой не сложилось, а душа просила женской ласки! Тем более после такого обеда! Всяко лучше, чем ничего!

— Да как ты смеешь?! — Рыжая влепила мне такую запоминающуюся затрещину… что я аж на землю осел. — Бесстыжий! Вон пошел, пока к предкам не отправила!

— Понял, не дурак! — Ласки мне сразу перехотелось!

Обогнув общежитие, я с горящей щекой побрел в сторону дороги. Еще раз пройдя мимо академии, я был порядком удивлен: на ее ступенях с поникшим видом сидел черт. Нашелся!

— Че, тоже бортанули?

Глава 20. Разговор по душам

Глава 20. Разговор по душам

— В смысле, тоже? — непонимающе уставился на него.

— Пошли, как мужики поговорим! — заявил рогатый, чем окончательно ввел меня в ступор.

Жаль, язык не повернулся спросить, видел ли этот "мужик" себя в зеркало. Дела черта, по всей видимости, впервые обстояли хуже моих. Утерев под пятаком сопли, он поднялся и, пошатнувшись, щелкнул пальцами. В следующее мгновение терем сменился моей будкой. Не дожидаясь приглашения, черт быстрее меня ввалился внутрь и занял единственный стул.