Антон Мякшин - Бес шума и пыли

— Рогатый Дух проснулся! — услышал я радостный крик Кленового Листа, направлявшегося от костра ко мне. — Братья, Рогатый Дух проснулся!

Приятно, когда тебе так радуются!.. Пока причесывался пятерней, отряхивал измятые джинсы, вокруг меня сгрудился весь воинский состав поселка во главе с вождем Быстроногим Оленем и Кленовым Листом. Они уселись вокруг на корточки, будто чего-то ожидая.

— Приветствую вас, — поздоровался я и, выслушав пожелания доброго утра, спросил:

— А где, между прочим, Гаврила… то есть Большой Дух?

— Большой Дух в вигваме Небесной Чаши, — поднялся вождь. — Большой Дух немного болен. Небесная Чаша взялся исцелить его.

— Как это — болен? — встревожился я. — Чем?

— Не знаю, — развел руками Быстроногий Олень. — Но Небесная Чаша говорит, что ничего серьезного. К вечеру Большой Дух будет на ногах.

— Всё равно, — сказал я. — Здоровье — штука серьезная. Пустите-ка, пойду навещу больного друга. Ну, расступитесь, не прыгать же мне через ваши головы — это невежливо.

Воины смущенно потупили глаза, но расступаться даже и не подумали.

— Что такое? — удивился я.

— Пусть Рогатый Дух не держит на пиу-пиу обиду и злость в своем сердце, — выступил вперед Кленовый Лист. — Но пиу-пиу имеют к Рогатому Духу нижайшую просьбу.

— Просьбы потом, — отрезал я. — Сначала Большого Духа навещу. Что вы с ним такое сделали? Вчера был здоровей здорового, а сейчас, видите ли, болен… А ну, с дороги!

— Пусть Рогатый Дух не гневается! — заторопился Быстроногий Олень и, прижимая руки к груди, встал рядом с Кленовым Листом. — Пусть сначала выслушает.

— Ну, — мрачно проговорил я, предчувствуя, что прекрасное утреннее настроение мне сейчас несколько подпортят. — Выкладывайте, только поскорее.

— Буду говорить кратко. Хау! — заверил Быстроногий Олень. — С тех пор как Таронха похитил Тависка и даровал нам защиту от стрел и копий противных койотов, для рода антилопы наступили благодатные времена. Враги-койоты, долгие годы не дававшие покоя пиу-пиу, наконец изгнаны из охотничьих угодий, заперты в долине Духов. Селения пиу-пиу стоят в лесах и прериях на много-много дней перехода вокруг. У пиу-пиу вдосталь еды — ведь каждый охотник в одиночку может убить бизона или медведя, а медведь ничего не может сделать охотнику. Другие племена охотятся далеко отсюда и не посягают на наши угодья, потому что пиу-пиу никогда не враждовали ни с кем, кроме проклятых койотов. Мир и достаток в наших вигвамах, но воины изнывают от безделья. Они вынуждены целыми днями сидеть у костров и слушать истории стариков о славных делах прошлого. Появление Большого Духа и Рогатого Духа стало для пиу-пиу настоящей удачей. Вчера мы забыли о скуке, наблюдая за небывалым мастерством Большого Духа в поглощении еды. Такого наслаждения воины не испытывали с тех пор, как загнали отвратительных койотов в овраг! Мудрый Кленовый Лист сделал из этого зрелища удивительную забаву…

— Знаю, видел, — перебил я. — Устроил тотализатор. Дальше. И еще покороче, если можно.

— Хау! Но Большой Дух занемог и не хочет снова поглощать пищу, как мы его ни просили. Может быть, Рогатый Дух поможет нам не впасть снова в уныние и скуку? Всё племя просит Рогатого Духа о продолжении праздника.

Честно говоря, такого я не ожидал, поэтому пробормотал:

— Вообще-то я не голоден. Вчера здорово подкрепился. А что — у вас нет разве никаких национальных игр? Индейская борьба, скачки на мустангах, стрельба из луков по мишеням?

— К чему бороться, если мы неуязвимы? — парировал Кленовый Лист. — Волков мы давно всех извели, а просто так на мустангах скакать по прерии — недостойно воинов. Искусство стрельбы из луков каждый из нас постигал с малых лет и достиг совершенства.

— Шахматы, шашки, домино, нарды?

— Неведомы нам такие игры, — сказал Быстроногий Олень. — К тому же, — продолжил вождь, — моя семья спала сегодня под открытым небом. Как воин и защитник семьи, я должен вернуть свой вигвам!

— И я! И я! — дружно добавили еще несколько воинов, чьи вигвамы, судя по всему, тоже перекочевали в собственность предприимчивого Кленового Листа.

— Так что же, Большой Дух всё-таки доел бизона?!

— Он двух бизонов съел! — объявил Кленовый Лист гордо, будто беспредельная прожорливость Гаврилы была его собственным достижением. — Правда, четыре раза в кустики бегал, а один раз сказал, что умирает… Но я его так просил не сдаваться!

Понятно… Немудрено, что Гаврила плохо себя чувствует. Я бы себя вообще никак не чувствовал — издох бы, если б такое количество мяса сожрал!.. Вот она — обратная сторона золотого века. Полный достаток при минимальных усилиях. Ни войны, ни диктатуры. И никаких культурно-развлекательных мероприятий. Прибыл однажды Большой Дух, развлек дикарей на полную катушку, но скоро исчерпал себя, под завязку нажравшись. Зато Рогатый Дух остался — может быть, что-нибудь интересное и придумает…

Нет уж, ребята! Бес — оперативный работник — это вам не массовик-затейник! Нашли себе Петросяна…

— Где вигвам Небесной Чаши? — грозно нахмурился я. — Помните, люди пиу-пиу, духи не только развлекать, но и карать могут. А ну расступись!

Воины неохотно дали мне дорогу.

— Прости нас, Рогатый Дух, — попросил Быстроногий Олень.

Ничуть он не испугался, что было заметно по его лицу, извинился только ради приличия. Отучились пиу-пиу бояться!.. Ну погодите, вот доберется до вас Колумб — никакой Таронха не поможет! Появятся злобные дяди с огнестрельным оружием — развлечений хватит надолго!..

— Небесная Чаша живет в лесной чаще, — разочарованно вздыхая, пояснил Кленовый Лист. — Как и полагается жрецу — на отшибе. Вот начало тропинки. Пойдешь по ней и попадешь прямо к его вигваму.

Я так и поступил. Пошел по тропинке. Воины, посовещавшись, двинулись за мной следом. Это меня насторожило. Может быть, они настолько разбаловались, что уже и духов за людей не считают? В смысле — совсем не опасаются духов? Как бы ради острых ощущений не напали на меня всей толпой! Их ведь не десять и даже не пятьдесят — человек сто, а то и полтораста…

Я оглянулся. Воины остановились и, насвистывая, начали медленно разбредаться в разные стороны. Но, как только я пошел дальше, построились снова в плотную шеренгу и зашагали следом, взволнованно галдя. Особенно нагло выступал Кленовый Лист, который, видимо, вспомнил, как угостил Большого Духа дубинкой по голове у скалы Увэ-Йотанка.

Неужто и правда что-нибудь этакое замышляют?

Удивительные создания люди, клянусь копытами! Небось когда воины рода койота их терроризировали, они только и делали, что сопли вытирали да молились всем без разбору духам и богам. А как получили всё, чего желали, от скуки готовы тем же духам морду набить!..

Ох, пресыщенность и погоня за извращенными наслаждениями благополучную Римскую империю погубили, а римляне, как известно, людьми просвещенными были — не то что эти первобытно-общинные товарищи… Страшно вообще-то. Сгинешь ведь ни за что ни про что…

— Не надо меня провожать! — крикнул я погромче, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Сам прекрасно дойду!

— Мы вовсе не провожаем Рогатого Духа, — ласково и с подозрительным прищуром ответил Быстроногий Олень. — Мы тоже идем проведать Большого Духа.

— Узнать, оправился ли он настолько, чтобы продолжить вчерашнюю забаву, — добавил Кленовый Лист.

Тут мне и вовсе хреново стало. Хвала вратам преисподней — вигвам Небесной Чаши отстоял от поселка всего на несколько десятков метров. Воины, если на самом деле хотели поразвлечься, устроив «темную» бесу-оперативнику, не успели должным образом настроиться. Не тратя времени на церемонии, я распахнул полог вигвама и шагнул внутрь.

Гаврилу я увидел сразу. Да и как было его не увидеть, когда он своей тушей, сильно распухшей после вчерашней трапезы, занимал половину всего помещения. На второй половине помещался старик, с ног до головы завернутый в шкуры, с длинным посохом в руках. Даже не старик, а старец — седовласый, седобородый, но при том вовсе не согбенный, напротив, осанистый, прямой. Бабка Заманиха, наверное, уважительно сказала бы про него: «Представительный мужчина»… Если бы, конечно, этот представительный мужчина при встрече не пришиб бабку своим посохом!..

Старец поднял голову, довольно сурово меня оглядел и стукнул костылем о земляной пол. Потом зачем-то втянул ноздрями воздух, точно принюхиваясь.

— Мир тебе, Небесная Чаша, — вспомнив о правилах вежливости, проговорил я.

— Чую злую силу в тебе, незнакомец! — густым басом, никак не вязавшимся с наверняка более чем преклонным возрастом, произнес старец. — Дух зла ты и сеешь зло!

Хвост мой нехорошо задергался, а кончики рогов пронзила пульсация. Неприятное ощущение! Его я испытываю всегда, сталкиваясь на жизненном своем пути с операторами-консультантами конкурирующей организации — будь то ксендз, жрец-язычник, буддийский монах или православный священник.