Даниил Клугер - Наши в космосе

— Не знаю я ваших свидетелей. Я открыл эту каменноугольную планету для своей цивилизации и буду защищать ее до победного конца!

Бел Амор приблизился и увидел на орбите огромный незнакомый звездолет; крейсер рядом с ним не смотрелся.

— Так-таки свидетель… — удивился незнакомец, заметив Бел Амора. — В таком случае предлагаю обратиться в межцивилизационный арбитраж.

Генерал Птерикс застонал. У Бел Амора появилась надежда.

— Генерал! — сказал он. — Вы же видите… Давайте разделим планету на три части, а потом наши цивилизации без нас разберутся.

— Почему на три части? — удивился новый голос. — А меня вы не принимаете во внимание?

— Это еще кто??

К планете подходила какая-то допотопина, паровая машина, а не звездолет. Там захлебывались от восторга:

— Иду, понимаете, мимо, слышу, ругаются, чувствую, чем-то пахнет, дай, думаю, взгляну сверху, спешить некуда, вижу, плакетка с запасами аш-два-о, да у нас за такие плакетки памятники ставят!

— Вас тут не было! — взревели хором Бел Амор, Птерикс и незнакомец.

— По мне — не имеет значения, — отвечала паровая машина. Прилетели — ставьте бакен. Бакена нет — я поставлю.

— Только попробуйте!

— А что будет?

— Плохо будет.

— Ну, если вы так настроены… — разочарованно отвечала паровая машина. — Давайте тогда поставим четыре бакена… О, глядите, еще один!

Увы, она не ошиблась: появился пятый. Совсем маленький, Он шел по низкой орбите над самой атмосферой.

— Что?! Кто?! — закричали все. — Пока мы тут болтаем, он ставит бакен. Каков негодяй! Вас тут не…

— Это не звездолет, — пробормотал генерал Птерикс, присмотревшись. — Это бакен! Кто посмел поставить бакен? Я пацифист, но я сейчас буду стрелять!

Это был бакен. Он сигналил каким-то незарегистрированным кодом.

Все притихли, прислушались, пригляделись. Низконизко плыл бакен над кислородной, нефтяной, каменноугольной, водной планетой; и планета уже не принадлежала никому из них.

У Бел Амора повлажнели глаза, незнакомец прокашлялся, сентиментально всхлипнула паровая машина.

— Первый раз в жизни… — прошептал генерал Птерикс и полез в карман за носовым платком. — Первый раз присутствую при рождении… прямо из колыбельки…

— По такому случаю не грех… — намекнула паровая машина.

— Идемте, идемте… — заторопился незнакомец. Нам, закостеневшим мужланам и солдафонам, нельзя здесь оставаться.

Бел Амор не отрываясь глядел на бакен.

Бакен сигналил и скрывался за горизонтом.

Это был не бакен. Это был первый искусственный спутник этой планетки.

Таможенный досмотр

Глаза инспектора Бел Амора, эти два зеркала души, были такими блеклыми и невыразительными, что в них хотелось плюнуть и протереть, чтобы сверкали. Он уныло перелистывал документы одного разумного существа из Кальмар-скопления и искал, к чему бы придраться.

Но в документах у него был полный порядок, придраться не к чему… разве что к странному имени, что в переводе с кальмар-наречия означало Хрен Поймаешь. Но придираться к именам — последнее дело; неэтично и запрещено уставом Охраны Среды.

«Мало ли какие имена бывают во Вселенной… — раздумывал Бел Амор. — Был вот такой браконьер по имени Заворот Кишок. Личность галактического масштаба. Однажды, прижатый к черной дыре, бросился на Бел Амора с топором из гравитационных кустов. Был такой. И сплыл. А этого зовут Хрен Поймаешь. Скорей всего это не имя, а кличка. Этого Хрен Поймаешь уже пытались поймать — задерживали два раза, и оба раза приносили извинения.»

Итак, с документами у него все в порядке.

Следом за Бел Амором из сторожевого катера выбрался его неизменный помощник — робот Стабилизатор. Им открылся величественный вид на Южный рукав Галактики — тот самый, который так любят изображать художники рекламных проспектов, — но сейчас им было не до космических красот, они направлялись туда, где был задержан грузовой звездолет, по всем признакам с партией контрабандного табака.

— Не забудьте почистить брюки, командор! Опять вы куда-то вляпались, — укоризненно сказал Стабилизатор.

И верно: внешний вид инспектора Бел Амора никак не соответствовал его высокой служебной репутации. Вечно он умудрялся влезть в какую-нибудь лужу. В прямом смысле, естественно. Усадить Бел Амора в лужу в переносном смысле удавалось далеко не каждому.

В последний момент Бел Амор решил, что брюки все-таки надо почистить.

(Потом он приводил в пример новичкам этот случай, напирая на то, как одна незначительная деталь может изменить все дело.)

Хрен Поймаешь встретил их сидя в кресле, раскинув многочисленные щупальца, в положении «развалясь». Верхним хоботком это каракатицеобразное существо манипулировало огромной сигаретой, вставляя ее в дыхало под клювом.

— Прибыли наконец!

— У нас в запасе одна минута, — тут же уточнил Стабилизатор.

— Н-ну? — удивился Хрен Поймаешь и поглядел на корабельный хронометр в богатой резной раме, вделанный в панель каюты. — Вы правы. Сейчас шестнадцать часов ноль-ноль минут среднего межгалактического времени.

Прошу занести этот факт в протокол досмотра. Закон помните? Ровно через два часа я вас отсюда выставлю.

— Через два часа вы получите это право, — подтвердил Бел Амор. — Что вы везете?

— Всякую всячину. В декларации все записано.

— А табак?

— И табак, а как же! — насмешливо признался Хрен Поймаешь, пуская дым из всех щелей. — Три коробки экваториальных сигар. В ящике письменного стола. В вашей зоне без курева опухнешь. Можете проверить… проходите, не стесняйтесь.

— Работать можно и сидя, — ответил Бел Амор, усаживаясь в кресло. — А коньяк?

— Ну, инспектор! — совсем развеселился Хрен Поймаешь. — Я уважаю сухой закон. Возить коньяк в вашей зоне — последнее дело. На коньяк вы меня не спровоцируете.

«Да, это верно», — подумал Бел Амор и принялся громко читать декларацию, хотя уже знал ее на память:

— Грузовой отсек номер 1. Винтовки для повстанцев из Галактической Пустоши. Тридцать два ящика.

— Будете проверять?

— Я? Нет. Мой робот уже проверяет.

В отсеке номер 2 Стабилизатор уже выдергивал гвозди и вскрывал ящики с винтовками для повстанцев.

— Осторожней! — с волнением крикнул Хрен Поймаешь. — Это новейшие винтовки с телепатическим прицелом. Не успеешь подумать, а они уже стреляют!

— Мухобойки, — проворчал Стабилизатор. — Сняты с вооружения всеми разумными цивилизациями пять или шесть веков назад.

— Ничего, для повстанцев сойдет, — отмахнулся Хрен Поймаешь. — Для повстанцев главное не винтовки, а высокий моральный дух. Верно, инспектор? Да вы угощайтесь!

Он выдвинул ящик стола, и перед носом Бел Амора появилась жирная аппетитная сигара.

— Отсек номер 2, - прочитал Бел Амор, игнорируя подношение. — Восемь бластерных гаубиц межпланетной обороны для правительственных войск Галактической Пустоши.

— Имеются в наличии! — доложил Стабилизатор из второго отсека. — Металлолом. Для стрельбы не годны.

— Что-то я не пойму… — удивился Бел Амор. — Вы кому помогаете — повстанцам или правительству?

— Да вы закуривайте! — Хрен Поймаешь манипулировал одновременно сигарой, ножничками, зажигалкой и пепельницей, не забывая вынимать из клюва свой бычок. Щупальца так и мелькали. — Не хотите, как хотите. Никому и не помогаю. Эти повстанцы совершенно безнравственный народ. Бродяги и головорезы. Хотят оттяпать кусок Галактической Пустоши и ссылаются на какие-то сомнительные священные тексты.

— А правительство?

— Тоталитарный режим, не разбирающий средств и без достойной цели. Погрязло в коррупции и в кровавых репрессиях. Так что я не помогаю ни тем, ни этим.

— А вы не боитесь, что правительство и повстанцы временно объединятся и сообща проведут кровавую репрессию против одного безнравственного торговца?

— О нет, не боюсь! Я ведь имею дело не с какими-то там расплывчатыми повстанцами и правительствами, а с одним уважаемым интендантом центральных правительственных складов. Вот он может погореть, и мне его будет жалко. Ну, Бог с ним, интендантом. Вообще-то, вы все мерите своими мерками. Вот вы обозвали меня «безнравственным торговцем», но не объяснили, что такое «нравственно», а что…

— Мы выясним этот вопрос после досмотра, — уклонился Бел Амор от идеологического спора. — Сейчас у меня есть дела поважнее.

— Верно. Сейчас ваше дело — табак.

Бойкий кальмарус, подумал Бел Амор. За словом в карман не лезет.

Выразился метко, хотя, как видно, двусмысленности не понял. Дело и правда табак. Если он, Бел Амор, через полтора часа не найдет контрабандный табак, то всему его начальству труба. Нелегальный табак завозили и раньше, но теперь, когда курево распространилось среди молодежи, кое-кто пытается пришить Управлению Охраны Среды целое политическое дело. Кое-кто — это ведомства просвещения и здравоохранения, которые не в состоянии справиться с сопляками. Курить начали… а там, гляди, чего и похуже…