Олег Шелонин - Запретная любовь

— Нашего полку прибыло! — обрадовался Гиви и плюхнул в другую руку Блада еще один стакан.

— Ур! У-у!!! — одобрительно заухал дедушка.

— Ур, ты молоток! — расчувствовался академик.

— За правильных пацанов грех не выпить, — согласился Гиви.

И Блад выпил. Из двух стаканов сразу, правда, не сразу сообразив, что в одном из них плескалась гномья водка, а в другом валерьянка, настоянная на спирту.

Эффект был сногсшибательный.

— Ур! У-у!

— Я тебя тоже уважаю, — шмыгнул носом Блад, — но морды мы им бить не будем. Прези… призю…

— Кэп, ты бы яснее выражался. Вон как Ур, например, — попросил Зека Громов, сразу с четырех рук наполняя по-новой стаканы, — а то братва тебя не понимает.

— Презумпция невиновности, — выдавил из себя наконец капитан. — Вот.

— Ну за презумпцию!

Дружно звякнули стаканы, и Блад поплыл. Ой, зря он это сделал. Приближалась ночь. Ночь перевыборов капитана. Грев все-таки решился на переворот, приказав своим бойцам собраться в бане в пять часов утра, пока корабль вместе с его королевой сладко спит. Ну что сказать? Как выяснилось позже, он, как и капитан, это сделал зря! Силы оказались не равны…

— Нет, это уже наглость! Лили, прикажи своему зверю отойти!

— Фантик, с дороги.

Перегородивший выход из каюты кот отрицательно качнул лобастой головой.

— С дороги, я сказала!

— Ага, я отойду, а капитан меня купирует.

— Ну киса, миленькая, я за тебя заступлюсь, — начала уговаривать Фантика Стесси.

— Ага, я отойду, а капитан меня кастрирует.

— Мне очень, понимаешь, очень надо к Джиму. А перед капитаном я за тебя потому отвечу.

— Чем? — разозлился кот. — У тебя ни спереди, ни сзади нечего отрезать.

— Бесполезно, — вздохнула эльфа. — Император его насмерть запугал. Он даже меня не слушается.

— Вы знаете, девчонки, я его не узнаю, — искренне удивилась Лепесткова.

— Кого? — спросила Стесси.

— Капитана. Он всего за день превратился в такую вредину!

— Это верно, — согласилась эльфа. — Император в данном случае полностью не прав! Зачем так мучить Джима и его подругу?

— Меня этот вопрос тоже интересовал, — в воздухе возникла гнома, — и знаете, что мне ответил этот деспот?

— Что? — прозвучал дружных хор девичьих голосов.

— Что слюной от зависти боится захлебнуться. Типа им можно, а мне нельзя? — радостно сверкая глазками, заложила Блада Нола.

— Та-а-ак, — уперла кулачки в крутые бедра Стесси, — а больше он ничего не сказал?

— Еще плел какой-то бред, что он типа эпсано-туристо, облико-морале, и если сухой закон для всех, значит, он сухой для всех!

— Вот сволочь! — ахнула Алиса.

— Именно так я ему и сказала, — еще радостней воскликнула голограмма, — и он со мной согласился!

— Девочки, капитан зарвался, — решительно сказала Стесси.

— И его надо наказать, — кивнула Лепесткова.

— Ты с нами, Нола? — спросила Лилиан.

— Нет, — сморщила носик голограмма.

— А как же девичья солидарность? — возмутилась Лепесткова.

— Она пасует перед прямым приказом капитана, — вздохнула гнома. — Я все-таки программа, не забывай.

— Слушай, Нола, мне так вдруг захотелось перед сном конфет и молока, — перевела вдруг разговор на другую тему эльфа.

— Хозяйка, не надо, — заволновался Фантик.

— Ужинали вроде бы недавно, — удивилась гнома.

— Только в тюрьме арестантов кормят по часам, — разозлилась Стесси. — Быстро тащи сюда все, что тебе приказали.

— Много не надо. Всего парочку конфет и молока… литров пятнадцать — двадцать во-о-от в такой бутылке, — развела руки Лилиан, — и чтоб обязательно соска на ней была.

— А ты не лопнешь? — озаботилась сердобольная программа.

— В случае чего вылечишь потом.

Через две минуты дроиды притащили к ним в каюту заказ эльфы.

— И что ты будешь с этим делать? — Нолу буквально распирало от любопытства.

— Попробуй догадаться с трех раз, что я буду делать с этим набором в ванной.

— Как интересно! А давай не в ванной. Хочу увидеть, как ты лопнешь!

— Переживешь.

Эльфа перетащила все принесенное дроидами хозяйство в ванну. Нола, грустно вздохнув, испарилась.

— Кстати, девочки, — крикнула из ванной комнаты Лилиан. — Пора бы нам простыни простирнуть.

— Ты что, обалдела? — выпучила глаза Алиса. — Будешь мыться и заодно стирать?

— Тащи, дура, — шикнула на нее Стесси, которая уже все поняла.

Девчонки сдернули с постелей простыни и вместе с ними скрылись в ванной комнате. Фантик заметался возле двери.

— Не на-а-адо… меня ж кастрируют!

Лили развернула первую конфету и начала шуршать оберткой.

— Мя-а-ау…

Кот ворвался в ванную, обхватил всеми четырьмя лапами бутыль, плюхнулся на спину и присосался к соске.

— Теперь приматывайте, — распорядилась эльфа.

Девчонки повязали простынями Фантика по всем четырем лапам и даже челюсти к бутылке примотали, чтоб лишний раз не мявкал, оставив свободным только нос и маленький кусочек пасти, из которой торчала соска.

— Лихо, — восхитилась Лепесткова. — Лилька, как это ты его?

— Я этого прохиндея в детстве так прикармливала, чтоб он меня хозяйкой признавал. Он все время норовил удрать, и я его на шуршанье фантика к соске приманивала. Вот у него и выработался рефлекс. Потому Фантиком и назвали. Стесси, ты свободна. Двигай к своему Джиму, ни Блад, ни Нола не заметят. С корабельными датчиками насчет тебя я договорюсь.

— Лилька, за мной должок.

Стесси чмокнула эльфу в щеку, выскочила из ванной комнаты и начала переодеваться.

— Оська, отстань! Ты остаешься здесь. — Девушка скинула ящерку на подушку. — Алиса, можно я у тебя вот эту юбку позаимствую? Она мне вроде в бедрах в самый раз.

Все наряды Стесси подорвались на Лимбо, и теперь девица была вынуждена пользоваться гардеробом своей подруги.

— Бери, конечно, — разрешила Лепесткова, тоже покидая ванную.

Стесси быстро облачилась в одежду подружки, на мгновение задумалась и натянула на руки белые дамские перчатки.

— А это еще зачем? — рассмеялась Алиса.

— Это мое первое свидание. Желаю выглядеть на нем настоящей светской дамой. Опять же отпечатков на Джиме не останется, и Блад меня по ним потом не найдет, — пояснила Стесси, выскальзывая из каюты.

Фантик в ванной сосал соску, эльфа безмятежно спала в своей постели поверх одеяла, а Алиса все не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок. Ее конкретно давила жаба.

— Нет, ну действительно, им можно, а нам нельзя. — Девушка покосилась на дверь, ведущую из спальни в гостевую комнату. Ее тянуло к Бладу как магнитом, и было очень трудно с собой совладать.

Лилиан пробормотала что-то во сне, судорожно вздохнула, перевернулась на другой бок. Алиса села, спустив босые ножки на пол, посмотрела на Лили.

«Секретный агент Белоснежка, — мысленно фыркнула девчонка, — врет ведь, как всегда, небось». Лепесткова погладила оставшегося без хозяйки Оську, примостившегося на ее подушке.

Лилиан опять тяжко вздохнула и вроде даже застонала во сне. Алиса прикусила губу. А ведь смотрела эта Белоснежка на своего императора далеко не как простая верноподданная. Девушка колебалась. Папа категорически запретил ей копаться в чужих мыслях с помощью прибора Зеки, но так хотелось узнать правду! «А вдруг она шпион… ну например, сонарианцев? Планы зловещие строит, а мы ни сном ни духом!»

Отмазка была великолепная, а потому Алиса тут же выудила из-под подушки мыслефон, без зазрения совести направила его на эльфу, и с ходу ворвалась в чужой сон. Пред ней предстало умное волевое лицо Блада.

«Зря ты здесь осталась, девочка, — капитан вздохнул и окинул ее (нет не ее, Лилиан!) грустным взглядом. Ласково провел по волосам. Рука задержалась на щеке, заставив принцессу затрепетать (принцессу?!!). — Хотя, может быть, еще и успеешь. — Капитан внезапно подхватил девушку за талию, усадил верхом на кота, и грозно рявкнул: — Фантик, пулей на корабль! Маршрут, надеюсь, помнишь.

— Император, нет!!!»

Сон резко сменился. Теперь Алиса во сне Лили была в кают-компании «Ара-Беллы». Она сидела рядом с Бладом, глядя на него в упор.

«Спасибо за совет. Воспользуюсь всенепременно. Позвольте вам представиться. Принцесса Лилиан. Мне восемнадцать лет».

Лицо Блада приблизилась, и Алиса-Лилиан почти физически почувствовала вкус его губ. Оторопевшее лицо капитана и серебристый смех убегающей искусительницы.

Алиса рывком вывалилась из сна эльфы и застыла, выпучив глаза.

— Ну ни фига себе…

Первым порывом было придушить предательницу, но, к счастью, шок от увиденного был так велик, что девушка успела одуматься. Эта подданная Блада в любви и верности ей не клялась, так что о предательстве не может быть и речи, а вот соперница она серьезная. Принцесса… почему принцесса? Она его дочь? Нет, это, конечно бред. К отцу такие чувства не испытывают. И потом, когда бы Блад успел в свои-то тридцать два? Наверное, в его империи куча королевств, вот и болтаются там всякие приблудные принцессы… Надо что-то делать. Если просто так сидеть, то я его потеряю. Эта Белоснежка отобьет. Вот Стесси молодец, с ходу вцепилась в свое счастье, черта с два кто оторвет… Так, а я чем хуже?