Ник Поллотта - Бюро-13

Указания джинна привели меня на пустырь, окруженный небоскребами. Но явно ощущалось движение магических волн от самого пространства пустыря — стало быть, это место огромной важности. На пустыре стоял маленький домик — приземистое сооружение из бетона с узкими прорезями вместо окон; спичечный коробок, да и только. Охраны не видно.

Пешеходная дорожка, ведущая на пустырь, обсажена аккуратно подстриженной живой изгородью — вполне зеленой: процесс пробуждения природы явно приобретает ускорение. За изгородью — ров шириной фута в четыре и глубиной примерно два, в нем плескалась кипящая жидкость. Столь же симпатичная, как, к примеру... ну, рьяный сборщик налогов. К рву-то подойти ничего не стоит — в изгороди всего один проход, — но вот как переправиться через ров? На улице какой-то старик замер на полушаге — явно бежал от арсенала. Я быстро обследовал его, но даже с помощью темных очков не увидел при нем ничего такого, что помогло бы мне преодолеть препятствие. Вот разве что жезл... Может, они влетают в арсенал по воздуху? Часы просигналили в очередной раз: осталось семьдесят минут. О'кей, по воздуху так по воздуху! Закинув винтовку за спину, чтобы не выронить, вытащил боевой нож, отступил для разбега, приготовился и прыгнул...

Приземлившись на другой стороне и опасно балансируя на самом краю рва, почувствовал, что мне не хватает воздуха. Воткнул нож в траву, восстановил равновесие, но на всякий случай откатился от края. Выпрямившись, заметил горсть оторвавшейся почвы, плывущую по воздуху к улице. Подозрительно... Бросим-ка туда еще немного земли... Так и есть: рассыпалась и почти вся упала в ров, кроме тех комков, что были прямо передо мной, — эти с шипением растворились во рву. Те, что отошли немного влево, оставались в воздухе. Поработав еще немного ножом, я выяснил, в чем дело: невидимый мост через ров чуть-чуть сдвинут в сторону. Чтобы попасть на него, надо просто отступить влево, перелететь через ров и шагнуть вправо. Весьма изобретательно! Кто не знает этого правила — сразу попадет в лапы смерти.

Достав из-за спины винтовку, я направился к «спичечному коробку» — и вдруг почувствовал дрожание воздуха: это я прошел мимо невидимого щита. Вот тут и предстало передо мной подлинное здание арсенала. Надо же, эти люди никому не доверяли, даже самим себе! Величественная крепость занимала весь квартал; наружные стены, сложенные из каменных блоков размерами с тяжелый грузовик, а то и больше, снабжены доброй дюжиной орудийных башен. Парапет каждой стены окаймлен зубцами, как в старинных замках; в квадратных проемах между ними — осадные арбалеты, запасы пороха и нечто напоминающее вращающуюся пушку «гатлинг». Словно собрали в одну кучу восемь старинных, стреляющих ядрами пушек, какими баловались в четырнадцатом веке пираты на своих суднах. Это орудие весит, наверно, около десяти тонн, а все же в действие приводится вручную. Ух! Не хотел бы я видеть ее в бою, как и того, кто к ней приставлен.

Войти в форт не представляло трудностей: крепостная решетка еще не опущена, кованые ворота стоят приоткрытыми — похоже, были в процессе закрывания после выхода того старика на улицу. Во внутреннем дворе людей нет, зато множество трехколесных экипажей. В загородках по обе стороны двора сидят стаи горгулий, их каменные крылья застыли в момент полета. Костлявые чудовища слабо зарычали на меня, пришлось показать им «птичку»[31].

Неожиданно мне явился тот же приземистый, похожий на спичечный коробок домик: дверь в нише закрыта, но не заперта. Внутри я нашел настоящие оружейные сокровища: в высоких шкафах — копья с прозрачными наконечниками, в копьях плескалась жидкость, очень похожая на ту, что кипела во рву; на полках — прозрачные щиты, украшенные перевернутыми треугольными символами; броня из нержавеющей стали; козлы с мечами; целая гора бочек с черным порохом и ящики с петардами. Просто клад для торговцев смертью!

Очень странным мне показался крошечный арбалет, хранящийся на раме для пистолетов: лежит один, а ведь здесь может поместиться десяток таких. Не заряжен... Ради эксперимента я снял предохранитель и нажал на курок: резкий звук, как от натягиваемой струны, — и из ствола вылетела малюсенькая стрела. В то же мгновение этот прутик с оперением на хвосте вырос до размеров обычной стрелы, потом превысил эти размеры в два, в три раза... дошел до размеров бейсбольной биты, столбика для забора... Круша известковый раствор, стрела, величиной уже с телеграфный столб, продырявила стену «спичечного коробка», оставив — как знак своего кошмарного пробуждения — зияющую дыру с рваными краями. Когда с бетонного потолка на меня посыпалась мелкая крошка, я уважительно поставил предохранитель в прежнее положение и положил оружие в рюкзак: пожалуй, это мне пригодится.

Другие устройства не показались мне полезными, разве что петарды с черным порохом. Но они пробежали без движения целую геологическую эпоху; что, если порох утратил силу и взрывается с эффектом кофейных зерен? Смешно пострадать от своих собственных козней.

А вот не за этим ли арбалетом посылал меня в арсенал джинн?

Тщательно обыскав все помещение, за занавесом, в боковой нише, я нашел вполне современную стальную дверь с комбинационным замком и всем, что полагается: по-видимому, ведет в хранилище... Довольно ухмыляясь, я полез в рюкзак, нашел свой стетоскоп и весело стал вращать диск. Детские игрушки для чикагского сыщика! Четыре щелчка — и замок стальной двери открылся; я потянул на себя массивную стальную дверь... На той стороне меня терпеливо поджидал огромный лиловый дракон, его расширяющиеся спинные плавники в предвкушении пылали ярко-красным огнем. Я сразу же попытался захлопнуть стальную дверь. Раскрыв чудовищную пасть, дракон изрыгнул бурлящее оранжевое пламя прямо на меня. В ужасе я упал на пол лицом вниз — зловещая плазма пролетела у меня над головой... Вот незадача! У меня с собой средство против оборотней, но отнюдь не против драконов. Я выпустил из винтовки ему в брюхо предпоследнюю обойму сорокамиллиметровых зарядов — пусть покажет свое слабое место, — а потом добавил еще из М-16. Среди грохота выстрелов послышался слабый писк — и огромный дракон исчез.

Неужели исчез? Я осторожно поднялся на колени. На пороге хранилища — мертвая маленькая ящерица, не больше цыпленка, прикованная к стене; миска обглоданных палочек, гнездо, набитое тряпками... Ничего не понимаю... Наконец до меня дошло: да ведь от пламени не шел жар, не ощущалось обычного в таких случаях запаха серы... Мой маленький приятель — дракон-иллюзия! Опасная штука! Если он живой — вы видите только то, что ему вздумается, чтобы вы видели: голову Медузы, атакующего мантикора[32], идущий навстречу поезд... Да что угодно! Поверите в то, что видите, — и видение убьет вас... Интересно, сколько народу погибло, пытаясь применить против ящерицы ветки драконова паслена, — для нее это растение все равно что семечки. Благодарение Богу, существует оружие, способное поражать на большой площади.

Тут мое лицо так расплылось в усмешке, что аж больно стало. Если маги Атлантиды поставили охранять секретную камеру такое смертельно опасное животное, какие же невероятно ценные сокровища там хранятся?

Секретная камера представляла собой обыкновенный куб; на задней стене — ячейки для магических жезлов всевозможных размеров. Сейчас они пусты, и я знаю, где находится их содержимое: царапины на полу указывали — здесь тащили что-то большое, тяжелое, а от некоторых лишенных перекладин отделений сильно несло кровью...

В прочном деревянном ящике я нашел хрустальный шар величиной с дыню, с коротким фитилем, торчащим сверху. Его я положил в сумку — пусть всегда будет под рукой. Кто знает, какова мощность у этой бомбочки? Может, она заменит мне утраченную атомную?

На противоположных стенах камеры висели два самых банальных меча в ножнах; эффект Кирлиана подсказал мне, в чем дело: аура одного совершенно белая, другого — абсолютно черная. Больше ничего интересного в камере не было, и я снял со стены белый меч.

«Есть ли зло, которое надо искоренить?» — тут же гулко, сурово раздалось у меня в голове.

Подумав минуту, я ответил утвердительно.

— Как тебя называют?

«Справедливость! — провозгласил меч могучим басом. — Если сражаешься за благородное дело — мастерство твое усилится десятикратно, тебя не возьмет ни яд, ни колдовство. Я защищаю своего хозяина от жары и от холода. Все смертные чары вернутся к врагу, их пославшему, с удвоенной силой».

Повесив меч на место, я пересек камеру и кончиком пальца слегка дотронулся до рукоятки черного меча.

«Ты мой новый хозяин?» — прозвучал мягкий голос у меня в голове. На этот раз я был готов к беседе и, проигнорировав вопрос, сам задал его:

— Как тебя называют?

«Месть! — спокойно, негромко изрек голос. — Гнев и ненависть питают мою магию. В любой битве я буду водить твоей рукой и убивать со скоростью молнии. Какие бы раны тебе ни нанесли — ты будешь биться до конца. Я пожираю души побежденных. Никто, кроме моего хозяина, не может владеть мною. А тот, кто владеет мною, — победит, и я приду под его руку, когда он позовет, невзирая на расстояние».