Елена Малиновская - Частная магическая практика. Сны и явь

— Киота, поверь, — спокойно начал Вашарий, не желая со мной ссориться, — как только Рашшар и Фарн окажутся за решеткой, я дам тебе полную свободу действий. Обещаю! Даже позволю вернуться к практике вещевика, правда, сначала лично оборудую твою халупу щитами безопасности и проконсультируюсь у целителя, а лучше двух-трех, не будет ли это угрожать твоей беременности. Если они разрешат — то и у меня исчезнут малейшие возражения. Но пока этот упырь на свободе — лучше не спорь, милая! Поверь, если начнешь упрямиться, я даже сфабрикую против тебя какое-нибудь обвинение и действительно упеку за решетку. Впрочем, кое в чем тебя можно обвинить хоть сейчас без всяких усилий. Например, в покушении на жизнь начальника магического департамента. И достаточный повод для этого имеется — ты узнала о его измене и воспылала жаждой мести.

Вашарий замолчал, пытаясь отдышаться после яростной тирады. Я обиженно насупилась, гадая, не шутит ли он. Однако он ответил мне кристально честным взглядом.

— Тиран, — проворчала я. — Сатрап! И я еще собираюсь за тебя замуж.

Вашарий спрятал усмешку в уголках губ и примиряюще поцеловал меня в лоб.

Когда карета остановилась около здания пространственных перемещений, Вашарий заметно напрягся. Первым выбрался наружу и подал мне руку, настороженно оглядываясь по сторонам. Хайтес казался вымершим. Ни ветерка, ни звука. Белоснежные здания высились в бесконечной синеве неба, нависая над нами, словно обелиски.

Карраяр долго не желал выпускать меня из своих объятий. Обещал, что лично прибудет на свадьбу и одарит меня лучшими драгоценностями Варрия. Вашарий и Дольшер при этом понимающе переглянулись и заулыбались. Явно представили себе реакцию несчастного Шассара на подобное заявление своего правителя. Как бы бедного старика удар не хватил!

После Карраяра я угодила в руки Дайры. Она расцеловала меня в обе щеки, затем громко зашептала на ухо, умоляя хоть в этот момент открыть ей величайший секрет — кто же оказался лучше в постели: Дольшер или Вашарий. Благо что последний заподозрил неладное и буквально вырвал меня из цепкой хватки своей чрезмерно любопытной кузины.

Наверное, после свидания с Итирусом я обречена была в каждой кабине переноса видеть скрытую угрозу. Вот и теперь я нервно сжала кулаки, наблюдая, как игла надо мной набирает тревожный багровый цвет мгновенного переноса. Но все произошло без малейших неожиданностей. Спустя миг я оказалась в знакомом зале нерийского здания перемещений. Правда, обычно шумный, сейчас он поражал своей пустотой. Видимо, опять постарался Вашарий.

По пути в загородный дом я упросила его заскочить ко мне. Нет, меня не так волновали вещи, как несчастный дракончик. Бедняга не заслужил выслушивать постоянные крики моей темпераментной тети и не менее темпераментного Дольшера. Пусть спокойно отдохнет и полетает в тени раскидистых яблонь.

Дольшер и Зальфия нисколько не возражали против моего краткого визита. По-моему, они были только рады отделаться от вредной мелкой рептилии, постоянно грозящей наслать на их головы все ужасы комиссии по охране домашних животных.

Я почувствовала неладное, когда мы только поднимались по лестнице. В воздухе кто-то щедро разлил аромат смертельной опасности и крови. Насторожилась и Зальфия, шумно втянув воздух трепещущими ноздрями. А следом и Вашарий с Дольшером замедлили шаг.

Перед самой квартирой запах ржавчины и соли стал невыносимым. Вашарий мягко отстранил меня, приложил к двери подушечки пальцев, полыхнувшие зеленым огнем. Несколько секунд к чему-то прислушивался, затем недоуменно пожал плечами. Переглянулся с Дольшером, тот едва заметно кивнул, оттесняя меня и Зальфию подальше от предполагаемой опасности, и Вашарий резко дернул дверь на себя, без особых проблем сорвав ее с петель. Одновременно полыхнул энергетический контур, разорванный с пугающей легкостью.

Вашарий отреагировал моментально, встав так, чтобы загородить мне весь обзор. Однако некоторые детали я все же разглядела. И увиденное заставило меня согнуться в сухом рвотном позыве.

Прихожая казалась красной от ярко-алой, не успевшей свернуться крови. Несчастный дракончик был еще жив. Неведомый жестокий враг пришпилил его за крылья к двери, ведущей в гостиную, распотрошил, вывалив внутренности грузной кучей на пол.

— Хозяйка, — жалобно курлыкнул дракончик, с трудом приподнимая треугольную мордочку. — Я сражался, хозяйка…

И страшно захрипел, пуская из пасти кровавые пузыри.

В этот момент я постыдно потеряла сознание.

Часть четвертая

Сомнения

На улице шумела гроза. Душное влажное марево, висевшее над Нерием уже несколько дней, наконец-то обернулось прохладным сильным дождем. Крупные капли упруго барабанили по листве старых яблонь, нескончаемыми потоками заливали стекло. Я с ногами залезла в кресло, вплотную подвинув его к окну, и задумчиво наблюдала за буйством стихии. Повеяло настоящей осенью — временем затяжного ненастья и штормов на близком заливе.

У меня на коленях уютно свернулся дракончик. Вполне живой, правда, летать он вряд ли когда-нибудь сможет. Не знаю, какую магию тогда применил Вашарий, наверное, из него действительно получился бы великий целитель, но он спас его. Не давал умереть, щедро делясь с ним собственной энергией, пока не подоспела подмога. Сказать, что дракончик после этого полюбил Вашария, — значит, ничего не сказать. Он просто обожествлял его, не отходил ни на шаг, когда тот возвращался домой, смешно вперевалку бегая за ним по пятам и изредка ругая обрубки мертвых, неподвижных крыльев, не позволяющие ему взлететь. Только Вашарию вредная рептилия позволяла все. Даже с неумелой лаской курлыкала, пытаясь поднырнуть под его руку и добиться поглаживаний. А вот со мной дракончик по-прежнему предпочитал переругиваться, демонстрируя на редкость скверный характер. К слову, после перенесенного ужаса он стал еще сварливее. И только изредка — как, например, в сегодняшний ненастный день, позволял себе капельку нежности.

— Я думаю, тебе надо дать имя, — предложила я, заметив, что тот не спит и подглядывает за мной сквозь прозрачную мигательную перепонку. — Почему я раньше этим не озаботилась?

— Потому что плохая из тебя хозяйка. — Дракончик зевнул, продемонстрировав внушительный оскал, и перевернулся, подставив мне для ласки живот, который пересекал страшный бугристый шрам, полностью заживший. — Постоянно мне забывала крови налить. А потом еще и этот явился.

При воспоминании о пережитом у дракончика сам собой поднялся костный гребень на голове. Он никогда не называл вампира по имени, хотя тот ему представился перед началом зверской пытки. Наверное, чтобы у нас не осталось ни малейшего сомнения, кто именно в ночь перед нашим возвращением проник ко мне в квартиру и оставил столь жуткое послание. Правда, в одном ожидания Рашшара не сбылись — его жертва благодаря невероятному стечению обстоятельств и упрямству все же выжила. Хотя скорее всего вампир просто не ожидал, что кто-нибудь потратит на спасение обычного домашнего животного столько сил.

— Хорошо, что хоть с желтоглазым рассталась, — продолжил через минуту дракончик, все еще недовольно топорща гребень. — Шумный он, не пара тебе. А хозяин… Он другой. Добрый.

— Он тебе еще не хозяин, — резонно возразила я, несколько уязвленная тем, с какой легкостью дракончик от меня отказался. — Хозяйка у тебя пока только я.

— Но мы ведь живем у него дома. — Противная рептилия с вызовом фыркнула. — Значит, он наш хозяин. Нет?

Я была не в настроении спорить, поэтому лишь пожала плечами. Осторожно переложила дракончика на кресло, а сама встала и подошла к столу, где дымилась огромная чашка чая и стояло блюдце с малиновым вареньем. Хорошо, что мне наконец-то позволили хоть какие-нибудь напитки, кроме лечебного отвара. И плохо, что сделали это, лишь бы смягчить мой фактический домашний арест.

Естественно, после обнаруженного привета от вампира Вашарий даже слышать не хотел, чтобы я осталась у себя. Он сразу же перевез меня в свой дом, находящийся в пригороде Нерия. Впрочем, я и не возражала особо. Мне казалось диким оставаться в квартире, где стены еще хранили стоны моего верного отважного дракончика и запах его крови. Зальфия и Дольшер тоже не горели особым желанием жить там, как собирались ранее. Последний, кстати, жутко обеспокоился произошедшим, и я вполне понимала его опасения. Рашшар обещал убить всех, кто мне дорог, и Зальфия занимала в этом списке чуть ли не первую строчку. Поэтому Дольшер приложил все мыслимые усилия и власть начальника магического департамента, чтобы в кратчайший срок найти достойное и, самое главное, хорошо охраняемое жилище для своей новой невесты. Более того — приставил к ней парочку дюжих магов из убойного отдела. Зальфия шумно протестовала против такого ущемления своей свободы, но в ее изумрудных глазах тлело нескрываемое удовольствие. Еще бы — ей всю жизнь приходилось справляться с проблемами самостоятельно, а тут о ней впервые позаботился кто-то другой.