Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор (СИ) - Соловьева Елена

— Тоже проиграю, — сообщила я. — Как бы мне ни хотелось продолжить уроки с Его Суровейшеством, пора завязывать с этим Отбором. Порядком надоело соперничество и разъяренные соперницы, которым, к слову, я не сделала ничего плохого.

— Они просто тебе завидуют, — сообщила Малика. — Все же видят, что наш господин Тиарон к тебе неровно дышит.

— Неправда! — я аж вздрогнула от такого предположения.

— Когда он рядом, твое дыхание становится учащенным, — хихикнула Элли.

— Неправда! — повторила я, как заведенная. И поспешила сменить тему: — Неверное я загадала желание, пока была такая возможность. Нужно было попросить один из портретов Его Суровейшества. Вдруг и в моем мире он смог бы оживать? Тогда я продолжила бы занятия, не выходя из своего мира.

Хорошая мысля, как известно, всегда приходит опосля. Вот и со мной так случилось. Но теперь вздыхать было поздно.

Благодаря Малике я обзавелась платьем с пышным подолом и расшитым яркими розами лифом. Насыщенного синего цвета, оно подчеркивало модную, по заверениям подружек, бледность моей кожи. Плечи остались открытыми, а в волосы мне вплели цветы, сделав похожей на сказочного эльфа.

— Его Всех Устрашающее Величество умрет, когда тебя увидит! — восхищенно прощебетала Элли.

— Точно? — переспросила я и мстительно усмехнулась, рассматривая собственное отражение в зеркале.

— Я же не в прямом смысле… — начала оправдываться подружка. — Мне всего лишь хотелось сказать, что ты такая красивая и наверняка понравишься дракону.

Я крепко обняла ее и сказала, что ее красное с белым платье тоже не останется незамеченным. Как и она сама.

— Гарольд Серый слюной захлебнется, когда тебя увидит, — добавила я.

Малика рассмеялась, глядя на нас обеих:

— Девочки, вас сегодня посещают явно убийственные мысли. Один просто умрет, второй захлебнется… Вы точно еще мои подруги? Или вас, ненароком, подменили на злобных гоблинов?

— Все еще мы, — твердо заверила я. — Но все эти состязания и туры отбора и святую способны превратить в разъяренного гоблина.

С такими мыслями мы направились в бальный зал. И, к собственному удивлению, оказались там первыми.

— Остальные никак не могут налюбоваться своими нарядами, — заявил внезапно возникший рядом дракон. — Кажется, платья им нравятся больше, чем сам жених.

И что у него за манера вот так подкрадываться? И это с его-то нехилой комплекцией!

— Наверное, это просто мы пришли раньше положенного, — я пошла на попятный.

И не сказала, что другие невесты многое потеряли, не придя заранее. И не пообщавшись с женихом до начала торжества. В белоснежном камзоле, с перекинутой через плечо золотой лентой и блуждающей улыбкой на чувственных губах, он смотрелся слишком заманчиво. Так что я поспешила отвернуться.

Но дракон явно не понял намека и не отстал.

— А мне подумалось, что торопились меня увидеть, — хмыкнул он. — Ну же, признайтесь, Алиса, что вам не терпелось встретиться.

— Жаль, что вы не надели мой подарок на бал, — съязвила я. — Он бы очень пошел к этому костюму.

Дракон слегка опешил. Криво улыбнулся и приподнял темную идеальной формы бровь. А в следующую секунду опешила уже я.

— Вообще-то ваш подарок все еще на мне, — добавил он. — Очень удобно.

— Видимо, я угадала с размером. А вообще идея создать этот подарок пришла, когда я увидела эту вещь на другом обитателе замка. Он сказал, что ходит в них уже несколько веков, а они даже не запачкались и не стерлись.

Дракон отчего-то разъярился — его золотые глаза налились кровью.

— Это кого же из обитателей замка вы рассмотрели так пристально? — рыкнул он, и из его рта вылетело облачко пара. — Неужели вам по нраву те, кто не меняет…

Он закашлялся — кажется, подавился собственным огнем. Малике даже пришлось похлопать его по спине.

— Разве нам запрещено смотреть на других мужчин?! — я тоже рассердилась. — Не знала о подобном правиле Отбора. А что до моего подарка — так на том, кого видела я, он смотрелся много лучше. И размер у него больше, так-то!

Дракон все же дыхнул огнем. И спалил ни в чем не повинный букет вместе с вазой.

— У меня все в полном порядке с… размерами! — заявил он, обращаясь в дракона. — И ваш подарок, Алиса, смотрится на мне наверняка лучше, чем на том… Как жаль, что воспитание запрещает мне ругаться на межмировом неприличном.

— Серьезно? — я прищурилась, глянув на ступни дракона. — Так продемонстрируйте, чего уж там.

Дракон закашлялся. Наверное, снова поперхнулся огнем.

— Прямо сейчас? — спросил он, сделав не просто большие глаза, а прямо-таки огромные.

Малика и Элли молчали, наблюдая за нашей перепалкой. И даже отошли немного, чтобы не попасться под горячую руку — мою или дракона.

— А что,  вам стыдно показать свои ноги? — уточнила я, скрестив на груди руки. — С ними что-то не так?

— У меня со всем все так! — объявил дракон, вскинув голову. — И с ногами и со всем остальным!

— Тогда в чем дело? — теперь уже я приподняла бровь.

Да что с ним такое творится? Я искренне недоумевала: отчего нельзя показать ноги в тапочках? Может быть, у драконов какие-нибудь совсем уж особенные ступни? Или это преступление: расхаживать по собственному замку в обычной домашней обуви?

Ну, не знала я, что какой-то шутник подменил тапки на кружевные мужские панталоны.

— Дело в том, что ты, Алиса, меня специально провоцируешь, — решил дракон. — Хочешь выставить идиотом перед подружками? Не выйдет.

— Ничего такого и в мыслях не было, — обиделась я.

— И тебе кажется приемлемой идея демонстрировать невесте панталоны? Да еще и во время бала. Может быть, после?

Он недобро прищурился и навис надо мной, практически отгораживая от девчонок. Да и от всего мира.

— Панталоны?.. — только и смогла переспросить я.

Тут-то и выяснилась далеко не смешная правда. Однако дракон решил иначе, он буквально покатывался со смеху, поняв, что в дар ему предназначались всего лишь тапочки. Малика с Элли тоже смеялись, хотя пытались скрыть это и поддержать меня в моем праведном гневе.

Такой злой и одновременно смущённой я не бывала еще никогда. Покраснев, точно раскаленная сковорода, решительным шагом направилась к выходу. Бал подождет, у меня тут проблемы посерьезнее нарисовались.

— Куда ты? — Элли и Малика направились следом.

— Искать того гада, который устроил это представление! — объявила я. — Найти и наказать!

— Настоящая ведьма! — донеслась до меня реплика дракона.

Вот   только в голосе его слышалось вовсе не осуждение, как можно было бы предположить, а неприкрытое восхищение. В Линголонге, да и в магических мирах вообще, к ведьмам было особое отношение. По заверениям того же Калбельдеда-старшего, нам подобных всегда почитали. Особенно тех, что принадлежали к дому Лаерики.

Но то было до предательства. Теперь же именно мне предстояло доказать, что наш род все еще славный. Правда, оставаться до конца отбора я все еще не горела желанием.

— Котэшуз!.. — прикрикнула я, добравшись до склада. — Можешь не прятаться за той колонной, хвост-то все равно видно.

Оборотень выступил из укрытия, снял шляпу и принялся ее комкать в мохнатых лапах. Вид у него был очень виноватый.

— Признавайся, это ты подменил мой подарок дракону? — спросила я, уперев руки в бока. — Это из-за того, что я обещала пожаловаться?

Кот сделал большие глаза и принялся оправдываться. Якобы ни о какой подмене он знать не знал и слыхом не слыхивал. И вообще, он всего лишь играл отведенную ему роль в одном из испытаний отбора. А вообще он давно серый, пушистый и гадостями не промышляет.

Пришлось извиниться, ведь доказательств у меня не было. Да и Котэшуз был так искренен в своем недоумении.

— Кто же тогда?.. — совершенно расстроилась я. — Не могли же тапочки вдруг сами по себе превратиться в панталоны?

Котэшуз еще больше заинтересовался происшествием.

— Она подарила господину панталоны? — спросил он почему-то у Малики. — Серьезно?..