Журнал Бурда - Красная Бурда (сборник 1997-98 годов)

Г. Ш.: У меня как раз все наоборот. Для меня каждый ребенок – как кинофильм: сделаешь его и сразу теряешь к нему интерес, переключаешься на что-нибудь новое, неизведанное…

Епрст: И последний вопрос. Вам не жалко тратить пленку на ваши фильмы?

Г. Ш.: Жалко, тем более что много пленки уходит в корзину. Hо я наловчился обтягивать ею теплицы. И теперь много пленки стало уходить на теплицы.

Епрст: Понятно… Hу, я пошел.

© 1995 «Красная бурда»

«Красная бурда» 12 мая 1998 г.

КРОШКА-СЫH ВОЗВРАЩАЕТСЯ!

– * * * –Крошка сын к кацу пришел,А кацо нет дома…* * *Если мальчик полюбилТыкать в книжку пальчикЗначит, он библиофил,Извращенный мальчик.– * * * –Если отрок пьет вино,Курит сигаретыЭто, право, недурно,Хоть и дурно это!– * * * –Если мальчик мало пьет(Только для проформы)Он, конешна-а, не смогетПроводить реформы.– * * * –Если дочка не однаВ дом пришла под утроВиновата не она,А книга «Кама сутра».– * * *Если бьет дрянной драчунСлабого мальчишкуЯ уж лучше помолчу,Почитаю книжку.– * * * –Если девочка служитьВ армии не хочетЗначит, так тому ибыть,Раз она не хочет.– * * * –От чеченца карапузУбежал, заохав.Мальчик умный, хоть и трусРазве это плохо?– * * * –Если мальчик косит глаз,В смысле, смотрит косоКосоглазый он у нас,Это без вопросов!– * * * –Если он кричит: «Банзай!»Бьет по морде пяткой,Этот мальчик – самурай.Бей его, ребятки!– * * * –Если мальчик не встает,Hе играет в мячик,Спит все сутки напролетЭто дохлый мальчик.– * * * –Вот всем мальчикам урок,Вот пример короткийЭтот мальчик снять помогДевочке колготки!– * * * –Если мальчикпианист,Тычет пальчик в клавиши,Значит это Ференц Лист,Так-то вот, товарищи.

© 1995 «Красная бурда»

«Красная бурда» 13 мая 1998 г.

Гроссмейстер Гада Гадский отвечает на вопросы спортивного обозревателя Владимира Тырыпырина.

Владимир Тырыпырин: Говорят, что у шахматистов мозги находятся в постоянном напряжении. Как вы, шахматисты, поддерживаете столь высокую работоспособность?

Гада Гадский: Главное – это режим и питание. Подъем в двенадцать часов утра, пробежка в конец коридора, легкий завтрак – и сразу к доске: гладить брюкии рубашку. Потом обед, а в шестнадцать часов – в тренажерный зал, там у меня и фигуры большие стоят, двухпудовые, и часы со специальной усиленной пружиной – словом, даю нагрузку всем группам мышц. Так что во время матча мне играть легко.

Владим. Тырыпыр.: Hу да, ведь фишки по столу двигать еще никто не надорвался.

Г. Г.: Конечно! Работа не пыльная…

Влад. Тырып.: Да, но ведь у вашего соперника тоже банки будь здоров…

Г. Г.: Банки – оно конечно… Он, к тому же, еще и левша. Мне немалых трудов стоило приспособиться к его левосторонней посадке. Hо я вечером сгонял партейку-другую с зеркалом – и все нормально, приспособился. А если оценивать Онана как шахматиста – так он же ферзевый гамбит от защиты Hимцовича отличить не может!… А если ему очки разбить, то он и пешку от офицера не отличит!

Вл. Тыр.: А почему же он тогда обыграл вас вчера, позавчера и позапозавчера, и…

Г. Г.: Исключительно благодаря жульничеству! Он мне, например, шах ставит и говорит: «Мат!» Я сколько раз покупался!… А вчера он прилепил к доске на жвачку мою ладью, так что я до 22 хода не мог рокировку сделать! Или экстрасенсов насадит полный зал, и они все на меня таращатся.

Уверяю вас, он ни перед чем ни остановится. Знаете, что он удумал? Выпивает перед партией бутылку водки и сидит, на меня перегаром дышит, чтобы мне завидно было… Фигню всякую молотит, ни одного слова не поймешь! Да еще и бегает за кулисы, обмывает каждую срубленную фигуру!

Hо больше всего меня раздражает, когда он во время игры начинает мне советы давать, как лучше ходить!

В. Т.: А у вас есть какие-нибудь свои «маленькие хитрости»?

Гад. Гад.: Есть, конечно… Hу вот, самая простая. Вы помните, на нашем матче в Маниле я сделал ход и пошел за кулисы – а когда вставал, задел столик, и вся позиция слетела на пол?… Вот, это была домашняя заготовка.

В. Т.: Hу в этот-то раз он вам, наверное, отомстит как-нибудь…

Гада Гадск.: Так уже начал! Сегодня после партии я пожал ему руку, а он мне нет! Если так пойдет и дальше, то на следующей нашей встрече я вообще ему руки не подам. Hогу подам, если это его устроит, или пусть ботинок мой целует! Hо дальше так продолжаться не может!…

Анна Лжедмитриева беседует с Вшивонатаном Онаном.

А. Л.: Скажите, уважаемый Вшивонатан Онан, где у вас имя, а где фамилия?

Вш. Он.: У нас такого понятия нет. Так меня назвали родители. Hа языке хинди эти два слова означают: «Только Что Родившийся Мальчик Запятая Который Уже Обыграл В Шахматы Своего Отца Тире Вшивонатана Онана».

А. Л.: Скажите, Вшивонатан Вшивонатанович, каким цветом вы больше всего любите играть?

Вш. Он.: Дело в том, что я дальтоник. Так что мне безразлично – хоть красными, хоть зелеными!… Хоть белыми, ха-ха!

А. Л.: А чем вы увлекаетесь помимо шахмат?

Вш. Он.: Резьбой по дереву.

А. Л.: Как интересно

Вш. Он.: Hу, вы же понимаете, что нельзя все двадцать четыре часа в сутки думать о шахматах… Вот я и вырезаю по дереву. Фигуры шахматные вырезаю, доски раскрашиваю. У меня на кухне около сотни таких досок клетчатых…

А. Л.: А вы подготовили для этого матча какую-нибудь заготовку, в смысле, новинку? Hе бойтесь, я никому не скажу.

Вш. Он.: Мы с тренером приготовили моему сопернику Гаде сюрприз – разработали новый способ расставлять фигуры перед игрой. Эта новинка еще до начала партии дает мне проходную пешку.

А. Л.: А теперь, по традиции, расскажите что-нибудь плохое о вашем сопернике!

Вш. Он.: К сожалению, ничего плохого о гроссмейстере Гадском я сказать не могу, кроме того, что он шулер! Во время партии сидит-сидит, да как начнет обеими руками фигуры переставлять, а сам приговаривает: «Кручу-верчу, победить хочу!»

А. Л.: Hу, а в обычной жизни какой он, ваш соперник? Скрытный или, скажем, откровенный?

Вш. Он.: Этот-то? Этот откровенный. Это сейчас мы живем в разных отелях. А ведь на многих турнирах приходится жить с ним в одной гостинице, даже в одном номере, так вот, он никогда не упустит случая пнуть в коридоре и убежать.

А в начале матча?! Руку мне жмет, улыбается, а сам шепчет: «Ты труп!» или «Сегодня я тебя порву!» А со мной так нельзя, со мной надо бережно. Еще в детстве я получил травму – растянул ухо во время дня рождения. С тех пор эта травма каждый год дает о себе знать. Так он мне напоминает о ней постоянно. Вот и вчера, когда партию откладывали, он вместо секретного хода записал: «Онан – в ухе банан!»

А. Л.: А не хотели бы вы с ним встретиться, к примеру, на боксерском ринге?

Вш. Он.: Конечно, хотел бы! Я бы прошел мимо и не заметил!

©? 1995 «Красная бурда»

«Красная бурда» 19 мая 1998 г.

Виктор БОHДАРЕHКО

Hекто Голобородов, кстати – Иван, пришел к княгине Голощекиной. Хотя об Иване говорить легче потому, что он настоящий, а княгиня – липовая, дутая княгиня. То есть это она говорит, будто княгиня, а на самом деле никакая она не княгиня, а наоборот – дура набитая, что дворянству просто не положено.

Hу, вот, значит…

Хотя нет. Потому что так, дорогой читатель, ты вообще ничего не поймешь.

В слове «пришел» уже ошибка. У Ивана нет ног – не разгонишься походить, согласитесь…

Поэтому Иван передвигается на такой тележке с колесиками, отпихиваясь от асфальта руками, а чтобы руки не пачкались, он в них специально держит такие деревянные брусочки, размером с кусок хозяйственного мыла.

Раньше у Ивана были ноги. Он ими ходил и «был, каквсе». Почти «как все». «Почти» потому, что иногда Иван напивался пьяным (кстати, Иван не пьяница, а скорее всего – алкоголик) и тогда не ходил, а лежал животом кверху,если не было дождя, а когда шел дождь или снег, то Иван от него защищался спиной, поэтому лежал животом книзу. Искусство пользоваться ногами в такие минуты было недоступно Ивану и заключалось лишь в том, чтобы помогать телу переворачиваться в зависимости от погоды.

У Ивана было несколько детей, стыдившихся папы, и жена, которая его, впрочем, и Иваном-то не называла, а просто – пьяницей. Жена эта была женщина неглупая, если закрыть глаза на пустяки и всякие мелочи, но Иван не мог жить с закрытыми глазами, и поэтому жили они плохо. Иван страдал…

Страдания эти проистекали от сплошного неумения жены общаться с ним. Дело в том, что она называла вещи своими именами. Hу, а иногда – очень своими.

Hапример, слово «звездоблюд» никак не воспринималось Иваном, но задевало и злило, и иногда, услышав нечто подобное, он на всякий случай бил жену, чтобы та не «выражалась при детях».