Елена Антипова - Охотники за мумиями

— Ау! Ты здесь? — крикнула я в пустоту. — Неужели нужно столько времени, чтобы оценить наш ответ? Дундукский конь, прошло уже десять минут, нам надоело ждать.

— Тыгдымский! Я — Тыгдымский конь, а не дундукский! Понятно тебе, несносная девчонка?

— Хорошо, хорошо. Зачем же так кипятиться? Ну, так что там с ответом? Правильно?

— Да, — тихо буркнул конь.

— Не слышу?

— Да! — рявкнула лошадь. — Но как вы могли это знать? Эта загадка была придумана лично мной, я никому не говорил ответ, а вы даже не размышляли над ней и не сомневались!

— Секрет фирмы, сын мой, — с гордостью произнес Андрей.

— Ладно, — злобно процедил конь. — Третье испытание будет посложнее. Вам нужно будет достать красный бубен с золотой тесьмой. Найдете его — ваша взяла, а не найдете...

— А где хоть искать-то? — спросила Ирина.

— А где душе угодно, — радостно заявил голос — Вы же умные, может, сами догадаетесь, куда пойти и что сделать.

— Так нечестно! — закричали мы. — В каждой игре есть определенные правила, и ты просто обязан сказать нам, что необходимо, для того чтобы заполучить этот бубен.

— Пусть так, — неожиданно согласился конь. — Я расскажу вам. Запоминайте лучше, два раза повторять не собираюсь. Значит, так: вы должны идти вперед, возможно, на пути вам кто-то встретится. Кто — не скажу, даже не просите. Дорогу выбирайте сами, бубен нигде не спрятан, наоборот, его будет хорошо видно. Как только он будет у вас в руках, отдайте его мне. Только тогда вы останетесь в живых. Все понятно?

— Кратко, но бессмысленно, — констатировала Ирина. — Куда идти, кого встретить, зачем нам какой-то бубен — ничего не ясно.

— Вот такой вот я гад, — кокетливо промурлыкал Тыгдымский конь. — Но себе я нравлюсь!

— Пошли, — Андрей осветил каменный коридор факелом.

— Надо все время быть начеку, — напомнила я. — Мы даже не знаем, кто тут обитает и на кого можно напороться.

— Только бы это были не мумии. Они уже всем надоели.

— У мумий по крайней мере мозгов нет, их всегда можно заболтать. — Лешка тащил сумку с провизией и громко пыхтел. — А вот если это будут какие-нибудь зомби-людоеды, боюсь, нам не поздоровится.

Мы шли и шли, а опасности все не было. Усталость действовала как пресс, и мы уже с трудом перешагивали через каменные булыжники. Прошло часа три. Единогласно было решено передохнуть.

— А может, и нет здесь никого. — Ирина стащила кеды, устало вытянула ноги. — А этот конь Тыгдымский — просто брехло, оставил нас здесь, специально наврав про какой-то бубен.

— Да вроде не похоже, — усомнился Леха. — Если бы он хотел нас здесь замуровать, зачем вообще было придумывать первые два испытания. А, значит, совесть у лошадки все же имеется.

— Как бы там ни было, надо отдохнуть и набраться сил, — почти хором сказали мы с Андреем, и я добавила: — Гениальные люди мыслят одинаково.

— Вообще-то в поговорке немного по-другому, — хитро прищурилась Иришка. — Но в вашем случае я согласна, гении вы наши.

Итак, мы решили остаться на том месте до утра. Даже если бы мы пошли дальше и к ночи добрели До тех неизвестных, у которых был красный бубен, с сонными лицами и заплетающимся языком мы вряд ли сразили бы их своим остроумием. А уж если бы пришлось драться, нас скорее приняли бы за клоунов на шатающихся ногах с выставленными вперед кулаками. Нет, не зря говорится: утро вечера мудренее.

Проснувшись, мы первым делом позавтракали и окликнули Тыгдымского коня. Ответа не последовало, все-таки хорошо, что вчера не пошли дальше. Сейчас — другое дело! Все были бодрые, выспавшиеся и оптимистично настроены на победу. Правда, неизвестно над кем, но это уже второй вопрос.

— Вперед, друзья мои, вперед, нас всех давно труба зовет, — пропела Ирина и с легкостью водрузила на плечи рюкзак.

— Сегодня одеяло несет Лена. — Андрей кинул мне подарок Гасана. — Молодец, Сулейманыч, оно нам очень пригодилось.

— Интересно, а он вышел обратно к деревне? — озабоченно посмотрела я на друзей. — Мы же его не провожали, а человек уже немолодой.

— Конечно вышел, — успокоил Лешка. — Он без труда раньше доходил до того выступа, где мы с ним попрощались, да и в этот раз он ничуть не сомневался, маневрируя между каменных глыб.

— Посуди сама, — Андрей поправил мой рюкзак, из которого едва не вывалился длинный батон, — если бы мы пошли его провожать, потом ему пришлось бы провожать нас. Так и бродили бы внутри горы до бесконечности!

— И Тыгдымский конь ржал бы над нами еще больше! — Ирина была в полном обмундировании и ждала только нас.

Наконец, собравшись, мы строевым шагом потопали по каменному коридору к заветному красному бубну. Вообще, это очень утомляет — идти в кромешной темноте, освещая путь лишь факелом, при этом тащить тяжеленный рюкзак и думать о предстоящей опасности. Причем тяжело как физически, так и психологически. Но, к счастью, мы привыкли к отсутствию солнца еще в подземелье, и сейчас было немного проще. Правда, оставалось еще чувство беспокойства и неопределенности, но мы уже из стольких передряг вылезли, что оно несколько притупилось. Прошел час. Мы уже не пели песен, не шутили, а безмолвно шагали по каменным плитам, проклиная «эту болтливую лошадь». Вдруг Леха резко остановился и поднес палец к губам:

— Тихо! Слышите?

Мы тоже прислушались, напряженно всматриваясь в темноту.

— По-моему, где-то льется вода, — неуверенно сказала Ирина.

— И какие-то странные голоса. — Андрей приложил ухо к стене.

— Думаю, это как раз то, о чем говорил конь. Вернее, те. Потому что, судя по голосам, их там много.

— Лена, говори тише! Они же прямо за этим поворотом, — едва шевелил губами Лешка. — Уж лучше мы неожиданно заявимся к ним, чем они к нам.

— Самое обидное, что мы даже не знаем, как они выглядят! — Я тревожно посмотрела на друзей. — Вот черт!

Тут произошло то, чего не ожидал никто. И откуда он только появился? И я, как обычно, оказалась виноватой. Ну что ж, в следующий раз буду следить за своим языком.

— Ну, здрасьте! Чего надо? — взвизгнул не пойми откуда появившийся мохнатый чертенок. Настоящий черт, представляете! С рогами, хвостом, черной щетиной по всему телу, носом-пятачком и копытами! Ростом он был меньше Ирины, а значит, существенно ниже нас с Андреем, не говоря уже о Лехе. Такая вот мелочь пузатая умудрилась повергнуть в состояние глубокого шока четырех взрослых людей!

— Чего надо, спрашиваю? — еще пронзительнее запищал хвостатый.

— У... а... да... в общем... м-м-м, — попытался ответить Андрей.

— Больной, что ли? — сощурился черт.

— Почему это? — сразу обиделся Андрюха.

— По кочану, — огрызнулась рогатая бестия. И эти, похоже, тоже какие-то глухонемые. Фу, и пахнут отвратительно!

— Чего-о-о?! — Такого оскорбления я снести не могла. — Это кто пахнет плохо? Ты на кого бочку катишь? Это же «Шанель»! И вообще, чья бы корова мычала! На себя посмотри, карапуз.

— Че за дела? Сначала вызывают, потом обзывают!

— Да кто тебя звал-то, несчастненький? — включилась Ирина.

— Вы! — заорал черт и ткнул в меня пальцем, — Вот она!

— Я?!

— Нет, бабушка моя! Кто сказал: «Вот черт»? Скажешь, не ты?

Я протестующе взглянула на друзей. Леха закатил глаза, Ирина с Андреем стояли, открыв рты. Ну да! Я сказала слово «черт», и что это означает? Если, к примеру, я сейчас назову свой адрес, это же не значит, что я окажусь дома. Хотя... А вдруг получится! Я схватила моих друзей за руки (чтобы они перенеслись вместе со мной) и громко произнесла все, вплоть до этажа. Теперь уже все четверо смотрели на меня как на полоумную с острым умственным задвигом. Черт, как опытный психотерапевт, покачал головой. Разумеется, ничего не произошло и никуда мы не переместились. Жалко...

— Черт! — опять выругалась я, совершенно не думая о последствиях.

— А-у! — Чертенок схватился за хвост. — Чего делаешь, хулиганка? Я же уже тут! Между прочим, это щекотно, чтоб ты знала.

— Извини. Но я, правда, совсем не хотела, чтобы ты пришел. Я просто ругалась, а тут ты, словно черт из табакерки. Ой! Снова извини.

Черт покосился на меня, сдвинув брови, и на всякий случай спрятался за Лешку. Тот лишь пожал плечами:

— Так, давайте разберемся. Если я правильно понял, как только кто-то произносит твое имя, ты появляешься, как... Ну, ты понял!

— Не кто-то. Она, — высунувшись из-за Лешкиной спины, показал на меня чертенок и засунул палец в рот.

— А почему опять я? — Моему удивлению не было предела, и я попыталась вытащить упирающегося черта, намертво вцепившегося в Лехину штанину. — Да иди же сюда, я больше не буду тебя звать! Хотя бы объясни, почему опять я? Аи, руку больно! Вот черт! Ух... Прости!

— Ну, это уже слишком! — взвился чертенок. — Да ты хоть знаешь...

— Вот именно, что не знаю...

— ... что, когда ты меня зовешь, такое чувство, что тебя, то есть меня, за хвост дергают? Садистка недоделанная! Щекотно же!