Котт в сапогах - Сергей Юрьевич Ковалев

мире все закончилось хорошо. Как на это отреагировал Огюст?

— Сказал, что старого дармоеда давно пора было выгнать, да он держал его из жалости. И что так тупо острить сможет даже его сын, которому и платить не надо.

— Это хорошо. А то я убедился, как может быть настойчив Сароз, если не хочет отпускать артиста.

— Мне очень жаль, господин.

— Да ты-то тут совсем ни при чем, Андрэ. Не переживай. Он ведь и меня как ловко обставил…

— Я больше так не могу, господин, — вдруг выпалил Андрэ шепотом. — Нам надо бежать!

— Мне казалось, ты доволен своим положением? — осторожно, боясь спугнуть удачу, произнес я. — Ты ведь раньше отказывался бежать?

— Тогда да. — Гигант опять нервно оглянулся. — Я думал — это только поначалу так тяжело. Сароз говорил, что у цирка временно плохо с деньгами, а как заработаем — будет легче. Я поверил. Но мы зарабатываем все больше, а легче не становится, наоборот — выступать приходится все больше, а синьор Сароз продолжает экономить на всем. Вчера он поехал на рынок закупать продукты и взял с собою меня — чтобы таскать мешки. Он купил самую гнилую капусту! А мясо покупал даже не на рынке, а у какого-то сомнительного типа, и я… я боюсь есть это мясо, господин! По-моему, Сароз сошел с ума.

— Да нет, Андрэ, не думаю. Из всех нас он сойдет с ума последним. Просто ему золото немного вскружило голову… Впрочем, нам от этого не легче. Думаю, он нас всех уморит своей скупостью, а потом найдет новых бродяг.

— Я бы давно сбежал, да боюсь, — признался Андрэ. — Вот сбегу я… Куда мне идти? Что делать? Хорошо, что вас поймали!

— Вот спасибо, дружище!

— Ой! Простите, господин! Конечно, плохо, но для меня — хорошо! Я вам помогу. Мы вместе убежим, и я опять буду вашим оруженосцем.

— Ну что же… — Я с трудом удержался, чтобы не завопить от радости. — Только клянись, что больше никогда не посмеешь уйти от меня к другому господину, если только я сам тебе не велю!

— Клянусь! — торжественно прошептал Андрэ.

— Принимаю тебя на службу. Теперь отвечай: ты можешь свободно приходить и уходить из табора?

— Вроде да… Я раньше, правда, только с господином Фредериком везде ходил, но мне не запрещают и одному…

— Это хорошо. Завтра после выступления скажешь, что хочешь прогуляться по городу. Иди на западную окраину, там какие-то склады — пять больших сараев, окруженных забором. Охраняет их сторож, но со стороны крепостной стены есть подкоп — собаки прорыли. Возьми с собой какой-нибудь инструмент — расширить подкоп. Проберешься внутрь — иди к самому правому сараю. Там в дальнем углу под соломой найдешь мешок с моей одеждой и меч. Постарайся вернуться так, чтобы никто не видел, что ты что-то принес. Когда все уснут, стащи у Сароза ключ от моего ошейника — я видел, он висит у него в фургоне на стене — и приходи сюда…

— Замечательный план! — У входа в фургон стоял Сароз и демонстративно аплодировал. — Я смотрю, ты никак не желаешь сдаваться, господин кот. Замечательно! Я ценю такую силу духа… Но только не в своих дрессированных животных! Когда в следующий раз будешь плести заговор, подумай о том, что у фургонов стенки из парусины. Синяша! Неси кнут, бездельник!

— Синьор Сароз… отпустили бы вы нас с господином капитаном, — глухо произнес Андрэ, глядя в землю. — Ну что он вам сделал?

— Ты… Самсон недоделанный, ступай в свой фургон! Я тобой позже займусь… Вот закончу с нашим неуемным зверьком, отдохну и займусь. Твое счастье, что ты у нас дурачок, а значит, и вина твоя исключительно в недомыслии.

Тут примчался сияющий Синяша, прижимая к груди кнут отца.

— Синьор Сароз… — вновь попросил Андрэ, загораживая меня от хозяина цирка, — отпустили бы вы нас…

— Ты что, хочешь, чтобы тебе первому всыпали? Ну как пожелаешь…

— Извините, синьор Сароз…

Видимо, Огюст давно раскусил Андрэ и был уверен, что при своих устрашающих габаритах гигант совершенно не способен причинить кому-либо вред. Иначе успел бы увернуться — драться Андрэ совсем не умел и от его кулака не смог бы уклониться разве что слепой. Сароз не сумел. Вернее, он даже не пытался — так поразил его сам факт, что кроткий увалень поднял на него руку. А потом его поразил кулак кроткого увальня, по размерам не уступающий голове синьора Сароза.

— Вяк!

— Папа!

— Извините… — повторил Андрэ, провожая глазами улетающего Огюста. Летел тот, правда, низко и не очень далеко — ровно до соседнего фургона, где и улегся, не подавая признаков жизни.

— Молодец, Андрэ! — завопил я. — Быстрее за ключом!

— Хрен вам, а не ключ! — выкрикнул Синяша сквозь злые слезы и юркнул в главный фургон. Соревноваться с ним в быстроте Андрэ не мог. Великан еще только начал разворачиваться, как малолетний мерзавец уже выскочил наружу, сжимая ключ, и припустил прочь от табора.

— Проклятье… Андрэ, тебе надо бежать. — Я сам не поверил, что могу это сказать. Наверное, какое-то умопомрачение нашло. — Сейчас Огюст очнется… Ну ладно, не сейчас, но когда-нибудь он очнется, и тогда тебе несдобровать. Забери меч, продай камни — на какое-то время тебе должно хватить. Только не продешеви — рубин там точно настоящий, должен хорошо стоить… А лучше — неси его на улицу Маргариток. Там теперь живет Фредерик с женой, они хорошие люди и помогут тебе!

— Господин, господин… что вы такое говорите? Вы разве передумали бежать? По-моему, вот теперь вам совсем не стоит здесь оставаться!

— Ты упускаешь одно немаловажное обстоятельство. Ключа у нас нет, а пилить эту чертову цепь некогда!

— Да не нужен мне ключ, — проворчал Андрэ, запуская пальцы правой руки под обод ошейника, а левой сжимая замок. — Вот еще! Самсон я или не Самсон?

Он напрягся, резко выдохнул… лицо страшно перекосилось, налилось кровью…

— Андрэ, перестань, это бесполе…

Раздался хруст, и гигант шагнул назад, сжимая в руках ошейник и кучку железного мусора, оставшегося от замка.

— Обалдеть… Андрэ, тебе Самсон в подметки не годится! — воскликнул я, спрыгивая на землю. — Все, бежим отсюда!

— Постойте… — Из главного фургона выбралась синьора Сароз. — Подождите. Вот…

Она протянула Андрэ сверток.

— Здесь сушеное мясо, которое отобрали у вас, господин капитан. И немного еды от меня. Я ведь знаю, Андрэ, ты все время голодный. Не держите на нас зла, господин капитан. Огюст неплохой человек, раньше у нас цирк как одна семья был, а потом у него от золота ум за разум зашел. Может, теперь немного