Буду ведьмой (СИ) - Романовская Лия

В этот раз я, кроме Хриплого и Грозного увидела еще двух гадов, похожих, словно они однойяцевые близнецы. Оба лысые, здоровые, морды приплюснутые и ничего не выражающие. Ага, видимо именно они и выполняют всю грязную работу. Один из амбалов взвалил извивающуюся меня на плечо и куда-то понес. Хотя почему куда-то, наверняка убивать.

В лесу уже стемнело, судя по всему я пробыла в шалаше не меньше десяти часов.

— Твою мать! Драный кошак. Держи его…

Совсем близко я услышала крики и мат Противного, а затем спокойный голос Грозного произнес:

— Да и хрен с ним. Он же кот, что с него взять?

— То есть искать не будем? — с облегчением в голосе спросил Хриплый, которому видимо совсем не доставляло удовольствия в темноте искать кота.

А я порадовалась за Барсика. Хоть кто-то из нас выживет. А заодно расскажет бабушке, где искать мое бездыханное тело. Хвала богам, похоронят по-человечески.

— Слушай, Кулак, ну может все-таки оприходуем девку? Все равно ведь в расход… — заржал Хриплый, а остальные подхватили.

Грозный зарычал на них и, не говоря ни слова, со всего размаху врезал уроду по морде. А потом еще. И еще..

— Да понял, я понял, — чуть ли не рыдала эта скотина, вытирая кровавую юшку из носа.

Фух…Сердец отмерло и я снова начала дышать. Кулак, конечно, далеко не принц, но хотя бы умереть даст по-человечески, не подвергая меня позору и издевательствам. Хоть что-то в нем осталось от человека, не все продал за конфетку…

Наконец, меня подвели к свежевскопанной яме и толкнули. Я больно упала на колени и последний раз взглянула в темное звездное небо.

Вот кажется и все…

Удар в спину. Теперь точно все. Но почему совсем не больно? Зато холод адский, продрогла до костей.

За спиной послышались шум, возня, пара вскриков и наступила тишина. И все это заняло каких-то пару-тройку секунд. Я даже обернуться не успела, как все закончилось. Когда все же кое-как перевернулась, всё-таки со связанными руками, да стоя на коленях, это было не так-то просто, то глазам моим предстала поистине дивная картина.

Грозный Кулак ошалело смотрел на своих четверых поверженных собратьев, что валялись тут же, на лысой полянке, тускло освещаемой искрами догорающего костра и бледнолицей луной, еле проглядывающей сквозь кроны деревьев. Близнецы явно были уже мертвы, до того неестественны их позы, Хриплый и Противный что-то мычали, находясь в полубессознательном состоянии.

Кулак, все еще под впечатлением от сотворенного им же самим беспредела, медленно, словно сомнамбула, подошел ко мне и я в страхе дернулась. В руках у него блеснул длинный стилет.

— Нет. Дай. Повернись.

Я повиновалась и позволила ему зайти себе за спину. Протянула связанные руки. Вжик. Разрезанная веревка змеей свалилась на землю, а я даже вскрикнула от облегчения.

— Ты… т-т-т-ты… ты спас ме-е-еня? — я даже выговорить сразу не могла, до того испугалась. Ведь я уже с жизнью распрощалась. Ну и холодно, если честно… — Но з-з-за-а-ч-ч-чем?

Кулак похоже и сам не до конца понимал, что он сейчас сделал и почему. Он растерянно смотрел на меня и разводил руками.

— Й-а-аа н-н-нее з-з-зна-а-аай-у-юю, — похоже заикание — это заразно.

— Зато я знаю! — раздался знакомый голос из-за кустов и мое сердце оборвалось…

— Ты?!

Вэлимир

— Ты?!

Ой, ну вы бы видели её глаза. Так бы и прибил несносную девчонку. Угораздило же идиотку через лес тащиться. С котом вдвоем. Пешком, да сквозь места, блокирующие магию. Убью. Точно убью. Но не сегодня.

Сердце бешено забилось, когда я увидел, что с ней все в порядке, только испугана очень и замерзла. В первый раз вижу эту малышку такой.

— Я.

И тут… она подбежала и вцепилась в меня мертвой хваткой. И ка-а-ак заревёт. Я стоял и не знал, что делать. Надо бы успокоить бестючку, но и с этих глаз спускать нельзя.

— Сейчас малышка, потерпи.

Я скинул с себя плащ, накинул на дрожащую бестию. Не спуская глаз с разбойников, задвинул Ясю себе за спину.

— Лошади где? — спросил у оставшегося на ногах мужика, руками которого я и расправился с его дружками. Он до сих пор понять не может, что случилось.

— Т-т-т-ам, — неуверенно махнул рукой верзила.

— Прибери за собой, — велел я ему, и он тут же принялся оттаскивать трупы куда-то за деревья, пряча всякие следы.

Уверен, когда очнется, он и этих двоих добьет, потому что они ему не простят всего, что он сделал. Пусть и его вины тут нет.

— К-к-к-как т-т-т-т-ты… — начала моя маленькая вредина, но я перебил, решив ей помочь.

— Как я тут оказался?

Она кивнула.

— Цепь. Цепь вела меня к тебе.

— Цццепь?

— Конечно. Мы с тобой пока что крепко связаны. Синергия… впрочем не время болтать, нужно спешить.

— А как же Барсик? — спросила она уже вполне человеческим голосом.

Я порадовался — это хорошо, значит девочка успокоилась и согрелась.

— А он не с тобой разве?

— Нет, — прошептала Яся и губы её затряслись.

Не успел я удивиться куда подевался её фамильяр, как в тишине ночного леса раздалось протяжное:

— Мя-я-яа-ау!

Глава 8

Ярослава

— Мя-я-я-яа-ау!

— Это котик, Вэл, надо его забрать!

Граф закатил глаза, но согласно кивнул.

— Кис-кис-кис, Барси-ик, ау, — позвала я фамильяра, но он молчал.

— Ба-а-арс, Ба-арсик. Барси-и-ик… — звали мы на все лады, но кот никак больше не отзывался.

Спустя полчаса безутешных поисков, маг тихо тронул меня за плечо и сказал:

— Ясь, надо идти… мы можем прийти за ним потом. У меня амулет разряжается.

— Нет! — я даже мысли такой не допускала, чтобы бросить кота здесь, в лесу, одного. Тем более когда рядом разбойники.

А кстати, что с ними? Об этом я и спросила графа.

— Пока что этот еще не понял ничего, но скоро действие заклинания закончится, как только сядет амулет, и он поймет кто виноват в его бедах. Так что лучше бы нам поторопиться…

— Я же сказала, что без кота не уйду. Давай так: я буду искать Барсика, а ты последи за Кулаком.

Вэл удивленно вскинул брови, и мне пришлось пояснить:

— Здоровяка так зовут, Кулак.

Граф с сомнением покачал головой, но вроде согласился.

Бродить в ночи по лесу то еще удовольствие, скажу я вам. И хоть я постоянно перекрикивалась с графом, стараясь не уйти слишком далеко, все-таки было немного боязно потеряться. Под ногами хрустели сломанные сухие ветки, и каждый шорох казался подозрительным. Сердце всякий раз замирало от ужаса, что вот сейчас на меня из-за кустов вывалится медведь или кабан, и все… прости-прощай Лихачёва, как и не было.

Ужасно то, что я так и не спасу своих друзей из беды, и сама сгину. В какой-то момент я так отчаялась найти кота (а вдруг он вообще убежал из леса?), что просто-напросто присела на ближайший пень и горько зарыдала.

Подул резкий, холодный ветер, и я тут же снова продрогла. Вот замерзну здесь насмерть, будет Барсик знать…

Шпш… Что это? Я заозиралсь вокруг, но ничего подозрительного не заметив, снова полила слёзы о своей горькой судьбинушке, кутаясь поплотнее в графский плащ.

Шпш… хрумс…

— Кто здесь? — вскрикнула я и выставила вперед руки, будто бы в них еще была магия.

— Шстой и не штрусь.

— Чего?! — это что за диалект такой?

— Шничего. Шпросто штой ш-и шне шкричи. Шчего шслезы шльешь?

— Кто ты? И где прячешься?

— Ш-я шветер, шлесной шветер, шнепонятно шштоле?

— Непонятно! И с каких это пор ветер с человеком разговаривает?

— Шс штаких. Шты шне шчеловек!

— Эй-эй… потише в выражениях. Чего это я не человек-то?

— Шс штого. Шты шведьма шта ш-еще…

— Хм… ну допустим, а почему «та еще»? Что-то как-то обидно это звучит.

— Шслушай, шчто шты шк шсловам-што шпридираешься, ш-а? Шдостала. Шкота шпасать шбдудешь, ш-или швыделываться шпродложишь?

Ой…

— Да ладно-ладно, чего ты сразу… Давай кота спасать скорее, а то что-то мне холодно уже с тобой тут. Ты знаешь где Барсик, да?