Со мной не соскучишься! - Муращенко Станислава Ростиславовна

– Законом демонов и высшей волей я отдаю тебе своего сына, – глухо проговорил старший демон, как и сын в таких случаях, стараясь не смотреть мне в глаза. – Он будет верным слугой и охранником до конца твоих дней.

Старший демон подошел ко мне и вложил конец поводка в мою ладонь. Пума лениво пошевелилась, никак не прореагировав на смену владельца.

Несколько минут я тупо смотрела то на пуму, то на поводок, пока до меня не начала доходить суть происходящего. Так вот что имел в виду Вайдер, говоря, что всегда будет со мной! Мной овладело усталое безразличие. Как мне все это надоело! А потом… неожиданно сокрушительная ярость не оставила места для всех остальных чувств.

Как мне надоели их демонические штучки! Почему нас не могут просто оставить в покое, дав спокойно любить? Почему мы не имеем права хоть на подобие нормальной жизни, как другие люди? Почему я не имею на это права? Высшие силы или кто вы там, вы меня слышите? Я не собираюсь больше подчиняться вашей воле, вашим дурацким законам и приказам, я сделаю все, как мне нравится, и все будет так, как я захочу! Слышите? И вы не сможете ничего сделать, потому что я могу бороться, любить и ненавидеть, а вы – лишь никому не нужные зрители!

Уже не пытаясь сдержать гнев, я рванула пуму к себе и с неожиданной силой схватила ее за шкирку так, что передние лапы просто оторвались от земли. Изумленные желтые глаза казались почти человеческими. Или, напротив, у Вайдера они слишком напоминали кошачьи? Натянутая кожа сузила глаза и в недоуменном оскале обнажила зубы. Прижатые уши, взъерошенная шерсть – ну совсем как домашний кот Мурзик, ожидающий трепки за съеденную хозяйскую сметану. Но сейчас мне было не до смеха. До боли закусив губу, чтобы не разрыдаться, я почувствовала во рту соленый вкус крови, и это разъярило меня еще больше. Ярость всегда придавала мне сил, а я не помню, злилась ли я так еще когда-нибудь. Если и да, то разве что на все того же Вайдера… Глядя в глаза хищному коту, я рявкнула ему в морду:

– Немедленно превратись обратно, придурок!

Я почувствовала, как вместе со словами выплеснулась вся моя сила. С вялым любопытством подумала, что ее, наверное, хватило бы на то, чтобы разрушить ползамка. Обессиленная вспышкой ярости и огромным выбросом магии, я отпустила пуму и сама сползла на пол, прислонившись спиной к креслу, благо его монументальность позволяла и не такое. Слезы текли из-под прикрытых век, но я и не думала их сдерживать. В глазах снова замельтешил желтый свет, и я увидела, как шкура пумы превратилась в гладкую ткань балахона.

Вайдер, даже не думая вставать с пола, сел рядом и положил голову мне на плечо. Я выдавила из себя слабую улыбку и, дрожащей рукой расстегнув кожаный ошейник, отшвырнула его подальше. Недоброй памятью о Каридад остался серебряный. Смотрю, везет демону в последнее время на такие «украшения». Впрочем, сейчас я могла сделать все. Именно сейчас я была практически всемогуща. И знание, как снять эту вещичку, тоже было со мной. Как наяву вспомнилась одна из лекций Наины. Мне даже показалось, будто вижу ее, расхаживающую по кафедре лекционного зала.

– Кровь. Самая стабильная и самая изменчивая среда любого организма. Пока существо живо, именно кровь поддерживает постоянство признаков, присущих данному виду. Но вместе с тем именно в ней отражаются и фиксируются все события и изменения, происходящие с индивидом. Кровь – самое главное оружие мага и та единственная жертва, которую приемлет любая первородная стихия. Но не забывайте об изменениях! Кровь первокурсника и опытного мага будет действовать по-разному.

Драконы говорили мне об изменившейся крови, да и элементаля я освободила именно с ее помощью. Когда Вайдер умирал с мечом в груди, именно от соприкосновения с кровью, сочащейся из моих пораненных рук, растаял клинок и потух камень принуждения.

Я провела пальцами по прокушенной губе, оставив несколько алых полосок, и прикоснулась к неснимаемому серебряному ошейнику.

Щелкнула застежка, и демон стал совершенно свободен от раздражавшего меня «украшения».

Вайдер поднял на меня глаза и легко, совсем по-мальчишески, улыбнулся.

Пожалуйста, любимый… меня эта штучка тоже раздражала безумно.

Неожиданно о своем присутствии напомнил Цхакг. Он встал передо мной на колено и церемонно, будто королеве, поцеловал руку. Поднявшись, старший демон низко поклонился. Адресовав сыну легкую усмешку и шутливо буркнув: «Ты сделал правильный выбор», – Цхакг вышел, оставив нас наедине.

– Не знал, что ты и такое умеешь. – В голосе Вайдера звучала легкая ирония, но по лицу снова блуждала счастливая улыбка.

– Глаза б мои тебя не видели, – вздохнула я. Впрочем, желания устроить громкий скандал уже не было. Наверное, я слишком для этого устала – единственным моим желанием было завалиться спать на добрые сутки. – И вообще, сними с себя эту гадость! – Скривившись, я ткнула пальцем в золотистый балахон.

– Прямо здесь или можно все-таки отлучиться в гардеробную? – хмыкнул Вайдер, впрочем не став развивать волнующую тему, и скрылся в дверях.

Я же окончательно растеклась по полу, сожалея, что рядом только кресло – иначе можно было бы лечь. Сил на то, чтобы немного развернуться и растянуться на полу, просто не было. Вайдер, уже в привычном черном костюме, вернулся буквально через несколько минут, но я на это никак не отреагировала. Подхватив меня на руки, он, не слушая моих слабых и неискренних протестов, понес меня по бесконечным лестницам и коридорам. Кажется, я даже умудрилась заснуть. Перемещения по коридорам я не помнила, но, когда меня осторожно положили на кровать, я на мгновение вынырнула из дремы и схватила за рукав Вайдера, который уже собирался уходить.

– Стой! Надо поговорить.

Вайдер вздохнул, но остался, с независимым видом прислонившись к стене. Он прекрасно знал, о чем я собираюсь говорить, но надеялся, что, ввиду общего поганого самочувствия, я отложу разговор. А лучше вообще забуду. Что ж, его мечтам не суждено было сбыться – праведное негодование и любопытство в моем случае сильнее всякого сна. Держась на голом энтузиазме, я с трудом поднялась на ноги. Все эти демонические штучки надоели мне гораздо больше, чем я могла предполагать, так что сейчас я вытащу из Вайдера объяснения любым способом.

– И что все эти фокусы значат? – ласково спросила я, скрестив руки на груди.

Вайдер, к счастью, не стал изображать из себя ничего не понимающего иностранца.

– Это не фокусы, увы. Это запрет, – мрачно, но совершенно непонятно для меня отозвался Повелитель, в отличие от стандартного развития сюжета таких «бесед» даже не изображая временное косоглазие.

Может, именно из-за этого факта я продолжила «допрос» куда более миролюбиво:

– Что за запрет?

– Демоны почти всемогущи, Лиера. Мало кто смеет приказывать нам. Мало у кого хватит силы устанавливать для нас правила. Даже те самые непостижимые высшие силы, которые могут все, стараются не вмешиваться в наши дела. Но совсем без законов они обойтись не смогли. Есть один запрет, в обычной ситуации скорее формальный, чем реально мешающий. Но не в этом случае. Демон не может безнаказанно лишить девушку невинности, если это, конечно, не его жена. За нарушение этого запрета приходится платить.

– И превращение – это была твоя расплата? – уточнила я. Ну да, ведь по демоническим законам мы больше не женаты…

Вайдер кивнул и улыбнулся.

– Да. Мне бы всю жизнь так и быть пумой, если бы не ты. Я удовлетворил твое любопытство?

Я кивнула и опустилась обратно на кровать. Повода скандалить на этот раз в общем-то и не было, а я, как всегда, умудрилась накрутить себя и раздуть из мухи слона. Теперь я чувствовала себя даже немного неловко, особенно если учесть, что я сама стала виной всему произошедшему. Снова навалился сон, кажется решивший с удвоенной силой отыграться за кратковременную передышку.

– Ты ведь больше не уйдешь? И не превратишься ни в кого? – нашла я в себе силы поинтересоваться перед тем, как провалиться в сон.