Сага о Головастике. Изумрудный Армавир - Александр Нерей

— С размером, вроде как, накладка вышла, — констатировал я, когда представил себя в этом нелепом взрослом одеянии, в котором наверняка бы «утонул».

— Чмок! — не согласился со мной персональный Хоттабыч.

— Подрастить меня собрался? — испугался я, что снова стану большим и неуклюжим.

— Чмок! Фух!

— А это что значит?.. Стоп-стоп. Лучше молчи. Вернее, не отвечай, — попросил я временного перемирия и вернул все школьные принадлежности обратно в Ольгин портфель. — Возврати с благодарностью. Какой – сам решишь. А пока, размагнить меня, пожалуйста. Мне нужно «домой вернуться».

Портфель, прошмыгнув в дверь, возвратился обратно к соседке, а я через минутку откашлялся, привлекая к себе внимание домочадцев.

— Я дома. А задержался потому, что сразу в школе домашнее задание делал, — доложил всем и сделал вид, что только что прибыл домой.

— Переодевайся и кушай, — донеслось из огорода от мамы. — Мы все уже пообедали.

— Не дождались, значит, — буркнул я недовольно и начал переодеваться.

Переодевался, переодевался, а когда мельком взглянул на себя в зеркало, чуть в обморок не упал.

— И как это его… Меня угораздило плавки поверх трико напялить? — возмутился я, когда увидел в отражении незнакомого худосочного парня, одетого красно-синим Суперменом в трико и плаще. — Шуточки? Рожу мне выстругал, как того у манекена в магазине «Одежда». Ещё букву на груди нарисовал. «S» – Skefiy. В общем, конечно, не уродливый, но только, что на это мамка скажет?

— Чмок!

— Её «чмоки» побольнее твоих будут. И крику… Как та сирена у пожарной машины, — на удивление, хладнокровно высказался я обо всём происшедшем, и поплёлся на кухню. — Как хочешь, а я на голодный желудок суперменствовать отказываюсь.

Я чинно пообедал, представляя, что снова стал взрослым и нахожусь в Кристалии и, сложив грязную посуду в тазик с водой, вышел во двор.

— Красавец, — всплеснула руками мама. — Смотри, Серёжа. Какой у тебя братик.

— Мама что, меня видит? — ужаснулся я вслух и присел на порог, прямо в нелепых красных плавках.

— Фух! — запоздало получил тёплое подтверждение.

— Чай не слепая. Вижу. Вырядился как в детском садике, когда играл роль Огня. Тогда ты тоже в красном плаще был и ёлочку сжечь обещал. Ну, так по сценарию было, — спокойно без сирен рассказала мама.

— Всемогущий я Огонь. Берегись! Меня не тронь, — процитировал я, вспомнившиеся реплики из детского спектакля.

— Помнишь, — обрадовалась мама. — Иди уже, куда собирался.

Я не то чтобы от такого её панибратства опешил, я потерялся в собственном дворике с мамой, Серёжкой и Туманом в качестве трёх незыблемо-сосенных ориентиров. Заблудился в захлестнувших мыслях и чувствах.

В полном отсутствии сознания выходил из родного двора, заполированный родными мурашками, буквально, ничегошеньки не соображая.

— Мама, а я сегодня Супермен, — глупо сказал в открытую калитку и был таков.

По взвизгнувшему Серёжке и ахнувшей маме, понял, что взлетел прямо у них на глазах.

— И что ты учудил? — попытался докричаться до Скефия сквозь встречный ветер. — На сверхзвук! Давай на сверхзвук. Как можно быстрее. Как в Кристалии было. И ветер свой выключи!

Ветер пропал. Я погрузился в оглушавшую тишину и понёсся в неизвестную сторону, в незнакомую страну, за неведомыми бананами.

— А я ихние доллары забыл, — пожаловался я извозчику, но тот никак не отреагировал, а только пришпорил невидимых сверхзвуковых коней.

* * *

Разноцветные прямоугольники полей сменились горами. После гор было Чёрное море. После моря снова поля, города, дороги, реки, снова горы, снова города, и так до бесконечности. Все мелькало, сменяя друг друга, как в калейдоскопе, пока внезапно не закончилось берегом океана.

То, что подо мной оказался Атлантический океан, я и понятия не имел. Если честно, совершенно не знал о том, что лечу на запад к восточному побережью настоящей заграничной Америки.

Слава Богу Скефий не обиделся на прозвище Дедморозыч и не стал переносить меня через Северный полюс. То, что через полюс дорога короче, я узнал уже гораздо позднее, когда с дедом летал на Курилы.

А Скефий всё нёс, и нёс меня дальше, хорошо что не слишком высоко. По крайней мере, гораздо ниже облаков, а поэтому я всё вокруг довольно хорошо различал, и мог не только запросто разглядеть дома, деревья, автомобили, людей, а даже почувствовать разные запахи и небольшие изменения в температуре и влажности воздуха.

Летать мне, конечно, нравилось, но в тот день решительно никакого настроения не было. Я даже не глазел по сторонам, когда пролетал над разнородной и разноцветной Европой. Просто, ушёл в себя, в свои невесёлые думы о неведомой «обструкции», которую мне устроили, или будут устраивать мои коллеги-посредники и их родные миры. Не забывая, конечно, чередовать размышления с оптимистическими помехами в виде мелькавших и вращавшихся геометрических фигур.

За всю дорогу я не проронил ни слова, не выказал никакого восторга или восхищения стараниям молчаливого Скефия. Если бы не его неожиданный крутой вираж влево, после весьма длительного прямого перелёта над тёмно-бирюзовой океанской гладью, я бы так до бананового магазина изображал обиженного и глухонемого Супермена.

— Мы передумали лететь в Америку? — как бы, между прочим, спросил я.

— Чмок!

— Значит, не передумали. Тогда, зачем свернули?

— Фух!

— Значит, так надо. А ты мне поможешь с ними на американском разговаривать? — спохватился я.

— Фух!

— Только сразу как-нибудь переводи их вэлкамы на наши слова. А мои, соответственно, на их. Так ведь можно будет? — осенило меня.

— Фух!

— Слава Богу. Хорошо иметь… Родиться в умном мире.

Не успел успокоиться, как вдруг увидел впереди настоящий грузовой кораблик. Этот кораблик плыл ко мне навстречу по глади океана и увеличивался в размерах.

— Ого! — разволновался я, когда осознал, что именно к этому теплоходу нёс меня мир-извозчик. — Он что, в помощи нуждается?

— Чмок!

— Мы в его помощи? — ещё сильнее струхнул я.

— Чмок!

— Давай вернёмся к холодным ответам. Надоели твои снежки, — обиделся я, но больше сам на себя, оттого что не мог сообразить, для чего нам понадобился этот корабль.

А корабль прямо на глазах вымахал в исполинский трансокеанский грузовой рефрижератор. «AtlanticWinner» — успел я