Чайку не желаете? (СИ) - Цыбанова Надежда

Никак на лечение приехал в один из санаториев. Почему-то в голову пришел именно тот, который специализируется на всяких срамных болезнях. Глупо, конечно, но руки я потом тщательно терла жесткой губкой с мылом.

Проводив последних посетителей, облегченно вздохнула. Осталось только пересчитать выручку, перемыть посуду, проинспектировать запасы, сварить недостающие зелья, приготовить все для утренних печений и наконец-то лечь спать.

И вот когда я уже вымазалась по локти в мыльной пене, в дверь громко постучали. Дион на втором этаже возился в подсобке. Жорж сегодня на дежурстве, да и не утруждает он себя такой формальностью как стук.

Барабанная дробь нетерпеливо повторилась. Вытерев руки об полотенце, я нехотя поплелась к двери.

На крыльце толпились гвардейцы. Шесть мрачных морд. Если бы не униформа – приняла бы за преступную шайку.

Прикинув свои прегрешения, ничего крамольного не нашла, поэтому с уверенностью законопослушного человека спросила:

- Что вам угодно, господа?

- Эльза Храунт? – грозно рявкнул с нашивками лейтенанта служивый, выдвигаю вперед грудь и квадратную челюсть.

Я удивилась. Неужели кто-то в Франкер-на-Исте еще не знает меня в лицо? Так привыкла быть сплетней номер один, что на минутку стало обидно.

- Она самая, - холодно подтвердила свою небезызвестную личность.

- Именем короля, вы арестованы! Проследуйте за нами в Управление.

Пару недель назад я бы удивилась. Возможно. Но что-то такое невменяемое летает в воздухе этого чудного городка и я уже успела надышаться парами по полной.

- На основании чего меня задерживают? – я скрестила руки на груди и вздернула вперед подбородок. Нечета, конечно, лейтенантскому, но зато миленький.

- Именем короля, - не так уверенно повторил гвардеец.

- Хм, странные вещи вы говорите. Позвольте напомнить: именем короля арестовывают государственных преступников. Их собственно и судить карающая длань Его Величества. Где тогда королевские гвардейцы, которые и должны заниматься такими вопросами?

- Послушайте, дамочка… - раздался голос из задних рядов.

- Госпожа Храунт, - твердо перебила я нахала. – Та самая госпожа Храунт, законопослушно выплачивающая налоги, из которых вы же получаете свою зарплату. Та самая госпожа Храунт, у которой в партнерах следователь по магическим нарушениям. Та самая госпожа Храунт, в чайной которой чуть ли не каждый день аншлаг из верхушки города. Та самая госпожа Храунт, у которой сводный брат служит королевским гвардейцем. И та самая госпожа Хранут, которая знает законы нашего государства на «отлично». И эта самая госпожа Храунт повторяет свой вопрос: что вам угодно?

Гвардейцы переглянулись. Но лейтенант, все еще веря в силу своего подбородка, покраснев от натуги рявкнул:

- Вы задержаны!

Я сладко улыбнулась.

- На каком основании?

- Вы обвиняетесь в причинение вреда здоровью!

- Кому, позвольте уточнить? – Неужели кто-то отравился в моей чайной? Или противный Слайсти Гмам написал жалобу на Забияку? Я хочу видеть лицо дежурного, которому принесли заявление о покушении петухом на ягодичные мышцы!

- Все в отделение узнаете, - гвардеец строго кивнул на крытую повозку у калитки: - Пройдемте.

- Минуточку, господа. Предписание об аресте, пожалуйста, - я протянула руку и выжидательно уставилась на лейтенанта. – Что нет бумажки? Ай-ай-ай. Так сбегайте, получите, а я тут подожду. И не забудьте про подпись Уатерса, ведь вы не пьяную бродяжку без документов на улице задержали.

- Так хватит! – перебил гвардеец, выхватывая из-за пазухи наручные кандалы. – Пошутили и будет!

- Действительно, - Жорж неожиданно вышел из-за угла дома, - пора прекращать спектакль. Актеры играют без вдохновения, зрители недовольны.

За ним принялся топтать газон взмыленный Форк Уатерс. Интересно, а эта парочка давно сидит в засаде у чайной? Могли зайти помочь полы хотя бы протереть.

Гвардейцы по струнке вытянулись перед начальственными очами. Только лейтенант сдулся и нервно одернул китель.

- Ну и кому ты продался Мескал? – Уатерс не кричал, но от его тона стало жутко. – С каких пор у меня в Управление завелись бордельные девки? А?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мрачная решимость вернулась. Именно так я бы охарактеризовала выражение морд гвардейцев.

- Мой совет вам, господа, честно все рассказать, - мягким голосом проговорил Жорж. – Глядишь найдутся какие-нибудь смягчающие обстоятельства… Что там у нас полагается за взятки?

- Тюрьма, - Уатерс бросил это слово так, что смертная казнь показалась милостью в сравнении.

Я переступила с ноги на ногу. Отсыревшая во время мытья посуды рубашка (струя воды, попавшая в ложечку, делает уборку на кухне генеральной) противно липла к телу. Холодный пол настойчиво лизал голые пятки. Но как уйти когда разворачивается драма?

Лейтенант сдался первым. Скрипнув зубами, он сознался:

- О деньгах разговора и не стояло. Было предложение, от которого невозможно отказаться. Особенно если оно исходит от человека с дурной репутацией и огромными связями.

В воздухе повисла напряженная пауза. По-моему, я даже услышала, как Дион шуршит тряпкой, протирая стойку.

Жорж с ленивой улыбкой наклонил голову в бок. Но Форк Уатерс не был настроен на мирную беседу. Недовольно фыркнув, он окатил подчиненных взглядом полным ледяного презрения:

- Мы сэкономим время, если ты Мескал назовешь имя.

- Ховард Мэрс, - выплюнул лейтенант, - настоятельно просил доставить госпожу Храунт в Управление на приватный разговор. Для хорошего взаимопонимания, так сказать, в кандалах и пару часиков промариновать в камере. Только вот сделать все нужно по-тихому…

Реакция на признание была неожиданной. Пока я хлопала глазами и ртом, пытаясь облачить в приличную форму свое негодование, Форк и Жорж переглянулись и заржали как стадо диких лошадей. По-моему, ничего веселого в ситуации я не наблюдаю. Камера не то место, с которым хотелось познакомиться поближе. Да и «приватная» беседа с представителем торговой ассамблее энтузиазма не вызывал.

- По-тихому? Вы серьезно? – вытер рукавом слезящиеся глаза Уатерс. – Да все отделение для заключенных на ушах стоит! Я очень удивился, когда мимо меня в коридоре пробежал дежурный с охапками букетов! А дар речи пропал - я увидел подготовленную камеру для госпожи ведьмы. Кресло! Столик! Чайный сервиз! Цветы в вазах! Мягкий плед! Все гвардейцы, кто на дежурстве, выбриты, в отглаженной форме, сапоги начищены. От концентрации одеколона в воздухе дышать в Управлении не возможно! Разве что ковровую дорожку для госпожи Храунт не постелили. Хотя я видел, как один тащил подозрительно мохнатый рулон. – Ничего себе. Вот это я пользую популярностью. - Нет, даже не надейтесь, на легкое наказание! Я вас сотрудникам сдам, когда они узнают, что визит чайной ведьмы в преображенную камеру отменен!

Гвардейцы дружно побледнели, но стойко перенесли удар.

- И чем же прижал тебя Мэрс?

Лейтенант смешался. Бычья шея и высокие скулы озарились нежно-розовым цветом. Прямо смущенная лицеистка.

- Это личное.

- Личное? – Жорж удивленно приподнял брови. – Ты про певичку что ли?

- Которая в борд… в доме терпимости гостей развлекает? Рыжая такая? – Форк Уатерс недовольно качнул головой. – У тебя жена вот-вот родит. И ты, кхм, ищешь внимания на стороне. Бывает...

Лейтенант дернул ворот форменного кителя. Ткань протестующе заскрипела, но пуговицы с честью выдержали испытания.

- Знали бы вы мою Жакнил. Она не поймет и не простит.

И тут вылезла моя истинно вредная сущность. Да и женская солидарность требовала поставить на место этого козла в штанах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Прекрасно ее понимаю. И я бы не простила. Пара капель снотворного и кастрация под естественным наркозом, вот как надо поступать со всеми изменниками.

На меня с ужасом вытаращились все мужчины. Шутка ли на святое посягнули. Гвардейцы бочком стали тесниться к перилам. Лейтенант же и вовсе зашатался. Непременно надо завести дружбу с его женой.