Ольга Мяхар - Дневник мага

Девушка посмотрела на него вторым глазом, щупая обуке-ченный и приходя в себя.

- Т-т-т-тык-как… - но тут луна зашла за облака, и читать стало проблематично, видны более или менее были только последние три буквы: "оза",-…коза!

Тишина. Скрежет зубов. Парень испуганно икнул и резко затараторил, спеша высказаться и разбирая лишь части слов:

- Твое тело… бухает местами (благоухает цветами). Волосы, как у урода (восхода), губы цвета рака (мака), а глаза белые (серые), и в них видна морда (гордость). Я так теб-б-бя-а-а… я теб-б-бя-а-а-а…

Но тут девушка пришла в себя, врезала подушкой в лицо идиоту и громко завизжала.

Парень икнул, послышались крики, он срочно полез обратно в окно. Но не успел… дверь распахнулась, и в спальню влетел огромный волосатый мужик с ружьем в руках и в одних штанах. Грохнул выстрел, посльшгался визг, и… все стихло.

Перед удивленным отцом на коленях стоял парень и испуганно просил руки его дочери.

Ружье опустили вниз. Парень зажмурился, а девушка подобрала выпавшую из его руки бумажку и удивленно прочла накорябанные кривым почерком строки.

Затвор щелкнул. Парню в лицо улыбалась его личная смерть с запахом перегара и восторгом в глазах. Но тут ружье дернули вбок, девушка встала между мужчинами и с гордостью сообщила:

- Папа! Я люблю его! И кстати, ты почти дедушка,- произнесла, чему-то улыбаясь и осторожно поглаживая небольшой животик.

…

После этого прозвучали сразу два нервных выстрела, а перенервничавший папа до самого утра гонялся по всей деревне за будущим зятем, устрашая проклятиями и клятвами в вечной ненависти до гробовой доски…

К утру парень жениться передумал.

Зато надумал папа.

Так что счастливые молодожены уже через месяц вошли в отчий дом для начала совместной дальнейшей жизни.

Кстати. Заикаться после той роковой ночи парень перестал. Навсегда.

Сеня хихикал, Бив хмыкнул и повернулся к стенке, почти мгновенно засыпая.

Я пихнул слишком нагло разлегшегося на подушке Пупса и тоже лег спать.

На ухо приятно и утробно мурчали. Тяжелый, как незнамо кто, дракоша лежал между мною и стенкой, а в окно заглядывала полная, окруженная россыпями бриллиантов луна.

Хорошо. Уютно.

И если завтра хоть одна сволочь попробует меня разбудить!

Хрррм…

ВТОРНИК

Все. Я встал.

Кто орал?

Буду убивать.

Сеня судорожно объясняет, что это не они, а вопят вообще снаружи.

Угрюмо ищу ногой тапку, иду к двери, выглядываю.

Кощей. Ну ешкин кот. Так надо было сюда лезть?

Вот и виси теперь вверх ногами в паутине барьера. По нитям скачут нехилые разряды, и напряжение при каждом рывке круто взлетает вверх. Так что… дергаться вредно. И не безопасно.

Спросил, чего ему вообще надо.

Дрыгающийся Кощей рявкнул, что пришел вызывать на честный бой!

Я его послал и дверь захлопнул. Снаружи крики перешли в вой. Меня очень сильно ругали, называя жуткими словами. Снова выглядываю:

- Чего еще надо?

- Как это?! Освободи!!!

Зачем?

- …озолочу!

- Я богат.

Мужчина задумался, стараясь не дергаться.

- Дам красивую бабу.

- Сам найду.- Нагло.

- Книга! Дам книгу с жуткими заклинаниями. Это могущество. Подумай, маг! - В голосе - почти торжество. Глаза сверкают. Даже вверх ногами умудряется выглядеть величественно. Мне бы так.

- Да иди ты… лесом. На фиг мне книга? Я и так крут. Шок в глазах Кощея. Рядом высунулась голова Сени. Сияет. Случилось чего?

- Слушай, а давай его так оставим? Я пока быстро за Васей сбегаю.

- За каким Васей? - Со сна туго соображаю.

- Василисой.

- А-а-а-а… Ну беги.

- А… защита…

- На всех, кто в избушке, не действует. Счастливый вздох, и вот уже мимо удивленного Кощея пробегает радостный королевич с мечом в одной руке и бутербродом в другой.

Надо бы тоже поесть. Или поспать? В принципе я недоспал. А с другой стороны, уже встал, так что…

- Что ты хочешь, маг? - Зло, но в тоне чувствуется уважение и настороженность. Кощей крайне серьезен. Жаль, но я серьезным бываю крайне редко.

И очень не советую доводить меня до этого состояния.

- Ну… поесть.

- Тебя не интересует ни золото, ни женщины. Ни даже могущество. Но ведь что-то тебя гложет. Так?

Хмурюсь. Смотрю уже спокойно и чуть неприязненно. Не люблю, когда лезут в душу.

- Хм… ну есть кое-что.

Глаза мужчины радостно сверкнули.

- Я помогу.- Безапелляционно.

- Как?

- …сначала расскажи, что именно…

- Если даже этого не сможешь узнать сам… А хотя… тебя склероз не мучает? Все-таки живешь уже долго.

- Склероз? - Растерянно. Я смотрел с таким вниманием и почти мольбой в глазах, что Кощей неуверенно кивнул.

- Ну… вчера забыл, куда дел гильотину.

- Отлично!

Кощей смотрит с недоверием, не совсем понимая, чему я так резко рад.

- Я ща. Повиси пока тут.

- А куда я денусь?

Кощей покачивается на невидимых нитях паутины и с крайним подозрением смотрит на бурляще-шипящую жидкость, которую я при нем переливаю в клизму.

- А… клизма зачем?

- Ну ты ж вверх ногами, а влить надо.

Искры разрядов, рев, визг. Мужик готов сдохнуть, но освободиться.

Магия победила. Затих.

- Открой рот.

- Что? - Хрипло, через силу.

- Рот. Отопьешь из клизмочки. Да она чистая, не переживай. Еще магазином пахнет.

Кощей недоверчиво принюхивается, кое-как приходит в себя.

- А… что это?

- Лекарство от склероза! - С гордостью.

- Я должен это выпить, и тогда ты меня отпустишь?

- Да.- Широкая улыбка, честные глаза.

Кощей весь в сомнениях. От клизмы отворачивается, упорно сую ее ему в рот.

- А… почему я… бульк!…

Дальше глотает, угрюмо глядя на меня. Молодец. А вообще - умный мужик. Вместо того чтобы психовать в данной ситуации, быстро сообразил, что к чему, и принял единственно правильное в данной ситуации решение. Да и непохож я на садиста. Даже утром. Со стоящими дыбом волосами. В семейных трусах и одном тапке. С маниакальным блеском в глазах и с клизмой в трясущихся от радости руках. Ну совсем не похож.

Выпил.

Внимательно слежу за выражением его лица. Подействовать должно сразу. Я два месяца эту хрень варил.

- Ну… как? Безумные глаза Кощея.

- Вспомнил, ик.

- Что? Гильотинку?

- Какую, ик, на хрен, гильотинку! Вспомнил, куда смерть засунул.

Безумие в его глазах сменяется ужасом понимания.

- Да-а-а,- покачиваясь на нитях,- не надо было тогда столько пить.

- Ты… про зайчика?

- И про него тоже.- Тяжелый взгляд мужчины.- Пока совал в утку… сам чуть не сдох.

Неуверенно улыбаюсь, стараясь не представлять невозможное. Но все равно спрашиваю:

- А… звери, неужели живы?

- А чего им будет? Они ж игрушечные. А что?

Хрюкаю. Вздрагиваю. Долго и упорно ржу. Нет, ну, блин, местные и напридумывали. Козлы! Я ж чуть не поверил!

А в следующее мгновение нити исчезли, и Кощей упал на землю, охнув и ругаясь сквозь сжатые зубы.

Я подал ему руку:

- Маг. Просто маг.

Руку неуверенно взяли, он поднялся:

- Кощей. Можно просто Кош.

Я кивнул и предложил чаю с баранками.

Он согласился.

Вот и ладушки.

А от дворца королевич тащил упирающуюся и сильно ругающуюся Василису.

Я с этой бабы фигею. И за фиг она королевичу сдалась? Вся в цацках. Губы и рожа в макияже. Голос писклявый - до визга и родинка на носу. На кончике. Большая такая.

Качает права, стоя посреди избушки и на повышенных тонах объясняя Сене, что он неправ.

И на вид - урод. (Хм… ну не красавец, но и не страшный.) И нищета (Сеня краснеет). И храбрости-то у него нет. И Кощей-то еще жив (Бессмертный сербает чаек, не реагируя на визг. У меня дергается бровь. Вот-вот сдадут нервы. Не выношу криков). И наследственность-то у него хреновая. И спасти-то толком не смог: в казну не заглянул, Кощея не прибил, да еще и целоваться лез! Последовавшая угроза оторвать ему руки и вставить в то место, откуда ноги растут, заставила подавиться чаем даже Кощея.

Бив и я смотрели на красного как рак королевича с глубоким сочувствием.

Вася же подошла к Кощею, нагло плюхнулась ему на колени, надула губки и попросила еще разок похитить. Она, видите ли, согласная.

Кощей почему-то смотрит на меня. А я при чем?

Королевич попросил Васю одуматься. Девушка повернулась к парню, сощурила глазки, набрала в легкие до фига воздуха и… ничего.

Немая!

Я - рад.

Царевна сидит в углу, дуется. Я ей доходчиво объяснил, что еще и тараканом сделаю, ежели не угомонится. Пришлось рявкнуть.