Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор (СИ) - Соловьева Елена

— Плевать на них, — отмахнулась я. — Если захотят сделать неудачный кадр, то все равно сделают. Давайте и в самом деле будем вести себя естественно и поужинаем наконец.

— А еще кое-кто должен рассказать нам, как прошло ее свидание с Гарольдом Серым, — добавила Малика и многозначительно поиграла бровями.

Сегодня мы сидели за отдельными столиками. Наш находился в самом углу, обставленный со всех сторон высокими букетами цветов в расписных напольных вазах. Они загораживали нас от пристального внимания фотографов, да и защищали от любопытных ушей. Так что мы могли всласть насплетничаться.

А уж удачные получатся кадры, и попадем ли мы на них вообще — какая, собственно, разница?

Глава 24

Но у карликов было свое видение и свои планы на нас, невест Его Страхолюдия. Поснимав немного обед и дождавшись его окончания, они предложили устроителю отбора неслыханное — сфотографировать каждую из невест рядом с женихом.

— Та, что будет лучше смотреться с ним рядом, и окажется на первой полосе всех газет и журналов магических миров, — сообщил радостный главный фотограф. —  Уж поверьте нашему семейному чутью — мы знаем, как выбрать. Будь то фотография или модель.

Аглиарх Лаберт был только рад устроить дополнительный конкурс для участниц. А уж в какой восторг пришли невесты — описать сложно. Позабыв о манерах и приличиях, они громко хлопали в ладоши и визжали. Парочка самых чувствительных даже упала в непродолжительные и больше похожие на разыгранные обмороки.

— Похоже, даже постоять рядом с Тиароном  Имануилом Мангулором Калбельдедом Али для них радость, — заметила Малика. — Но мне на выигрыш рассчитывать не приходится. Я всегда плохо получаюсь на снимках.

— А я улыбаюсь по-дурацки, — вздохнула Элли. —  Хотя Гарольд этого не признает. Он сказал, что моя улыбка очень милая и располагающая.

— Вот  и улыбайся для него, а не для дракона, — предложила я. — Или для нас с Маликой. Мы тоже считаем, что твоя улыбка очень красивая.

Малика согласно покивала.

Дракон, кстати, в отличие от невест, не пришел в восторг от предложения папарацци. И я прекрасно понимала почему: девушек было слишком много. Даже если сделать рядом с каждой всего по одному снимку, сумеешь почувствовать всю прелесть работы моделью. И ноги затекут, и улыбка угаснет, да и вообще — времени уйдет уйма.

Так и получилось.

Фотосессия стала испытанием не только для невест, но и для самого жениха. Он пыхтел и недовольно хмурил брови, а изображать довольную улыбку становилось все сложнее. В итоге на последних снимках он смотрел на девушек так, словно собирался не замуж позвать, а сожрать.

— Что-то мне уже страшно к нему подходить, — призналась Элли. — Только посмотрите, какой у Его Всех Устрашающего Величества грозный вид. Может, отказаться?

— Ну, уж нет, мы поучаствуем в фотосессии, — не согласилась я. — Не будем доставлять удовольствие нашим соперницам своими отказами.

Тинара, Малисента и еще несколько фавориток отбора победно улыбались. И поглядывали на нас, не скрывая преимущества. Их-то пригласили сниматься первыми, когда дракон еще не был уставшим и раздраженным. Аглиарх нарочно оставил нас в хвосте очереди, сделал все, чтобы снимки вышли неудачными. Ведь подустали не только модели, но и сами фотографы. Самая юная рыженькая карлица (судя по внешнему сходству, дочка главного папарацци) нещадно зевала. А помощник, отвечавший за свет, вообще клевал носом, отчего забывал о своих обязанностях.

Тоже мне, профессионалы своего дела. А вообще, сами напросились. Будто не знали, на что шли, когда предложили снять всех невест рядом с драконом. А ведь многие невесты специально портили кадры, не вовремя отклонившись или моргнув, — все ради того, чтобы побыть как можно ближе к жениху.

Ох, не знали они, что мне удалось сделать то, что им даже не снилось. Я ведь не просто стояла рядом с Тиароном, но и каталась на нем. Сидела верхом на этом летающем скакуне. Даже страшно представить, что сделали бы со мной соперницы, узнав об этом происшествии. Да меня бы в клочья разорвали. И аглиарх Лаберт с удовольствием приложил бы к этому лапы.

Но Его Страхолюдие сумел сохранить нашу тайну. Правда, не перестал обижаться за гусеницу.

— Алисья из рода Лаерики! — объявили, наконец, и мое имя. И снова его исковеркали.

Я вышла вперед и нерешительно встала рядом с драконом. Так, чтобы не дай Бог, не соприкоснуться с ним. От него исходили почти физически ощутимые волны неприязни.

Или мне показалось?

— Алиса, — буркнула я, глядя прямо в глаза аглиарху. Спорим, он нарочно искажал мое имя? — Никакой Алисьи я на Отборе не встречала, господин Ламберт.

Аглиарха аж тряхануло от моего замечания. Подумаешь, назвала сыром, это еще не самое худшее прозвище. Но если он не хочет запоминать мое настоящее имя, то и я не стану.

— Встаньте чуть ближе, — скомандовал мне фотограф. — Прислонитесь к жениху спиной, он вас не укусит. Ведь так, господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али?

Фотограф попался с чувством юмора. А вот дракон его совершенно утратил.

— Нет, — откликнулся он. Но, судя по рыку, это было неправдой.

И он вполне мог бы меня сожрать. И, может быть, даже сделал это, если бы не присутствие стольких гостей.

— Девушка слишком бледная, добавьте света! — скомандовал фотограф уже помощникам. — Ярче вспышку! Только посмотрите, какая красивая у нее кожа, а волосы так и сияют. Улыбочку, пожалуйста!

Не знаю, как там с кожей и волосами, но мои глаза оказались слишком восприимчивы к яркому магическому свету. И я моргнула.

— Еще раз! — скомандовал фотограф.

И я снова моргнула. А потом еще раз. И еще…

— Да она нарочно притворяется! — раздался писклявый голос Малисенты.

Это, конечно же, было неправдой. Я и сама не знала, что у меня настолько чувствительные глаза. Но в отместку завистнице, прижалась к дракону крепче. И вдруг почувствовала его руку на своей талии.

— Замечательно, просто потрясающе! — сообщил фотограф. — Свет, дайте больше света! Я должен как следует это развидеть!

— Смотрите, смотрите… — до меня донесся раздраженный шепоток. — У Его Всех Устрашающего Величества проявилась чешуя. Прежде он никогда не позволял себе частичный оборот в присутствии дам.

— Это он от злости, что приходится стоять рядом с этой дрянью! — фыркнула Малисента.

— А мне кажется, это он от восхищения, — заметила Элли.

— И еще кое от чего, — добавила Малика, сразив всех наповал.

Поняв, что его раскусили, дракон собрался убрать руку с моей талии. Но фотограф запретил ему это.

И назавтра наше совместное с ним фото пестрело на обложках всех журналов, всех таблоидов магических миров. Я с закрытыми глазами. И покрытый чешуей дракон с горящими от страсти глазами.

Меня возненавидели с новой силой — другие невесты и аглиарх. Я не отвечала взаимностью, ведь время таяло, как леденец во рту малыша, скоро должны были объявить задание на следующий тур.

И я пользовалась моментом и училась. Его Суровейшество  не без удовольствия помогал мне освоить азы магической науки и даже пообещал научить работе с порталами. Но последнее лишь в том случае, если я выиграю отбор. И, соответственно, стану его родственницей.

— Мне кажется, или это шантаж? — уточнила я, отложив перо и оторвавшись от рукописи.

— Ничего подобного! — живо возразил Калбельдед-старший и даже обиделся. Точнее, сделал вид. — Но ты умная девушка, Алиса, и должна понимать, что подобные знания стоит хранить от посторонних. Умение пользоваться порталами, а тем более настраивать их дает огромное преимущество. Сколько всего можно сотворить — только представь!

Я задумалась. Нервно покусала кончик пера. И на мгновение представила, что умею путешествовать между мирами. Магическими и не только. И это без помощи Тиарона и его магии.

— Мне казалось, только драконы способны на подобное, — заметила я. — Разве нет?

Учитель ответил с явной неохотой: