Шиари выбирает первой (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Следующие два дня пролетели незаметно. Теперь, когда можно было сбрасывать иллюзию, находясь в своей комнате, я меньше уставала, меньше волновалась, меньше боялась. Я научилась экономнее расходовать энергию и к концу дня чувствовала себя не трупом, а просто немного при смерти. Но за ночь силы восстанавливались, и утром я снова бодрой походкой шла на занятия.

Ректор все-таки наказал меня, хоть наказание прозвучало немного странно. Дополнительные занятия по магии стихий с Дермонтом? Ну ладно. Они должны были начаться со следующей недели, поэтому я особо не переживала.

Вернее, переживала, конечно. За то, что через каких-то два дня все будут презирать нашу семьи из-за малодушия Рифера. Но остаться в академии вместо брата я не могла. А что еще сделать, чтобы спасти честь семьи, не представляла.

К концу недели я уже неплохо ориентировалась в замке и даже успела посетить некоторые прилегающие к нему строения вроде конюшен, залов для стрельбы и тех, что были отведены для тренировок по боевым искусствам. Хотя пока было еще не так холодно, тренировались на свежем воздухе.

Я также узнала, что не все универсалы были одинаково хороши в основополагающих видах магии. Например, Лоунарду совсем не давались стихии, поэтому он не посещал занятия Дермонта. Зато его телекинетические способности просто поражали. Он с такой легкостью перемещал даже тяжелые предметы, что я втайне ему завидовала.

Я эту магическую науку совсем не понимала, что не могло не расстраивать.

— Что с тобой такое, Рифер? — восклицал профессор Монтелла, пожилой военный из покоренного Эргандаром Вьертома. Он так часто хмурился, что меж бровей залегла не просто морщина, эту борозду на лице можно было сравнить с Хиронским каньоном. — У тебя же получалось!

Получалось не у меня, а у брата.

— Знаете, я о таком читал, — подал голос Бриан, перетягивая на себя внимание бравого вояки. — Бывает, у универсала одна сила начинает доминировать над другой. У Рифера на днях открылись выдающиеся способности к огненной магии. Может, в этом все дело?

Профессор нахмурился еще больше, отчего Хиронский каньон у него на лице стал бесконечно глубоким.

— Мне все равно, что там и когда у него открылось. Ты, Ноэро, должен уделять моему предмету не меньше времени, чем всем остальным. Ты совсем не концентрируешься! Больше медитируй. Я поговорю с профессором Танлей. Возможно, потребуются дополнительные занятия.

Со следующей недели — пожалуйста.

Профессор Танлей, как и его медитации, мне нравились. Чаровник явно не был военным. Во-первых, потому что не носил форму, во-вторых, не вел себя с нами, как с грязью на подошвах сапог или роботами, вроде того, что тайно презентовали академической кухарке.

На медитации я отдыхала и душой, и телом. Даже жаль, что занятия с Танлей всего два раза в неделю. Хотя мне-то какое дело? Я ведь все равно вечером попрощаюсь с академией.

Надо не забывать об этом.

Пятница пролетела еще быстрее, чем остальные дни, что вызвало во мне, как ни странно, не радость, а какую-то непонятную грусть. Из класса по медитации, своего последнего занятия, я выходила как в воду опущенная. Даже оглянулась на душку- профессора и грустно ему улыбнулась, получив в ответ улыбку веселую и слова напутствия:

— Хороших тебе выходных, Рифер. Только не теряй голову. Это всех касается.

Кадеты нестройным хором согласились с преподавателем, хоть больше чем уверена, почти все уже были мыслями в столичных кабаках и борделях.

— Куда ты сегодня? Есть планы на вечер? — спросил Лоунард, выйдя в коридор следом за мной.

— Наконец увижусь с сестрой. Проведу с ней вечер и, наверное, все выходные.

— Правильно, — кивнул Нейл. — Она так за тебя переживала.

— Ну ничего, теперь будет радоваться, — оптимистично добавил Ронан.

В глазах предательски защипало. Это что же получается, в понедельник они опять будут ждать Рифера, волноваться, переживать? А потом все равно выяснится, что брат дезертировал.

Выходит, мое появление здесь было напрасным. Только отсрочила неизбежное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Уйдя в печальные мысли, я не сразу обратила внимание еще на одну неизбежность: на меня неизбежно, мрачно и неумолимо надвигался… генерал Эскорн.

ГЛАВА 17

Вейнанд Эскорн

— И что это вы надумали, генерал? Вам нельзя подниматься! — всплеснула руками молоденькая медсестра, все это время заботливо за ним ухаживавшая.

Вейнанд не помнил, как его доставили в Гротвер, и первые пару дней, одурманенный зельями животворцев, почти не приходил в себя, снова и снова срываясь в мир мрачных кошмаров.

Неожиданная засада, соблазнительница-креорка, исказивший реальность временной разлом, жгучая боль в груди и… Лайра. Даже во сне, в лихорадочном забытье образ девушки продолжал заполнять его сознание.

— Мне нужно ехать.

Вейнанд сел на постели, невольно поморщившись. Рана давала о себе знать, и по-хорошему, ему следовало отлежаться еще как минимум день-два. Но там в столице его ждала девушка, которую он фактически бросил на произвол судьбы. Выдернул из привычного ей мира, заставил явиться в Леонсию и пропал.

Сволочь он, а не генерал.

— Ехать куда? — ахнула медсестра. — В седле вы точно не удержитесь, да и в карете от постоянной тряски вам наверняка станет плохо. Вдруг рана откроется?

— Не откроется. — Вейнанд подарил девушке слабую улыбку. — Спасибо, Эммара. За заботу и внимание. — Глядя в нахмуренное личико, черты которого не смягчились даже после его слов, попросил: — А сейчас принеси мне одежду. И прикажи оседлать лошадь.

— Лошадь?! — Сестра милосердия побледнела еще больше. — Но как же? Вы не в том состоянии, чтобы…

— Не спорь, — добавив в голос металла, прервал ее Эскорн. Некогда ему выслушивать пустые предостережения по второму разу.

Все равно сделает так, как считает правильным.

— Ну вот! — Стрельнув в него негодующим взглядом, Эммара подхватила юбки и выскочила из комнатушки, в которой ему пришлось провести несколько не самых приятных дней.

Приблизившись к окну, размерами едва ли уступавшему бойнице, коими пестрели стены старых замков, мужчина скользнул взглядом по высоким башням крепости и простиравшемуся за ее пределами беспроглядному лесу.

Именно там на них напали… И он так бездарно потерял пленницу. Не сумел справиться с одной несчастной ведьмой.

Джарова чаровничка! И наделила же тьма ее силой!

Мужчина раздраженно ударил кулаком о стену но даже не почувствовал, как начали саднить оцарапанные о камень костяшки. Единственное, что он сейчас испытывал, — это досаду на себя и беспокойство за Ноэро.

Ту, которая мятежница.

Если поспешит, уже завтра утром прибудет в Леонсию. Первым делом к ней, а потом уже в академию. Император тоже наверняка захочет его увидеть, но сам Вейнанд рваться к нему не будет. Когда Адальгеру приспичит — вызовет.

К сожалению, все сложилось не так, как он рассчитывал. Не успел добраться до столицы и привести себя в порядок, как за ним прямо к дверям его дома явилась стража, в который раз подтверждая, что Великий всегда держит руку на пульсе происходящего.

Пришлось садиться в присланный за ним экипаж и ехать во дворец, а не к баронессе. Снова. От этого досада в сердце оборотника схлестывалась с раздражением и злостью.

На императора, на себя.

— Я получил отчет и очень тобой не доволен. Ты не перестаешь разочаровывать. Вот что мне с тобой делать, Эскорн? Понизить тебя, лишить герцогского титула? А может, сразу жизни? Чтобы в будущем с тобой не возникало проблем.

Это были первые слова, которые он услышал от его величества, не успев переступить порог кабинета. Было видно, правитель гневается, хоть и пытается скрыть чувства за маской холодной любезности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ни один мускул не дрогнул на лице Вейнанда. Как стоял с заложенными за спину руками, широко расправив плечи и устремив на правителя спокойный взгляд, так и остался стоять.

Только равнодушно сказал: