Елена Малиновская - Частная магическая практика. Сны и явь

— Не стоит, — отказался Вашарий. — Это простое переутомление. Я виноват, надо было уложить Киоту спать, как только мы прибыли.

— Если что-нибудь понадобится, позовите меня. — Айра указала на маленький серебряный колокольчик — точную копию того, который стоял в кабинете Карраяра.

Вашарий кивнул, и мы наконец-то остались наедине.

— Как ты? — с искренней заботой поинтересовался он, присаживаясь на краешек кровати. — Давай я помогу тебе раздеться.

И осторожно приподнял меня, нащупывая застежку легкого платья. Затем провел ладонью по моему лицу, словно проверяя — нет ли жара.

— Я немного полежу — и все пройдет, — невпопад ответила я, сворачиваясь клубочком. — Честное-пречестное слово. Мы обязательно сегодня сбежим и отправимся на поиски змеи, правда ведь?

— Угу, вне всякого сомнения, — с нескрываемым сарказмом отозвался Вашарий. — Так я тебе и позволил это. Сначала отоспись, Киота.

Я открыла было рот, чтобы возразить, сказать, что мы и так потеряли слишком много времени. Но в следующий миг провалилась в черную пропасть небытия.

— Киота…

Я стояла около знакомого белого камня с плоской вершиной. Да, это именно то место, где я некогда покорно ожидала появления короля-варана и начала чудовищного ритуала. Тогда я еще не знала, что меня почтит своим визитом сама священная змея и что я откажусь от величайшего дара и проклятия — силы универсала, лишь бы она оставила меня в покое.

— Киота…

Густая трава, плотным ковром покрывающая поляну, зашевелилась со странным сухим шелестом трущихся о землю змеиных чешуек. Я терпеливо ожидала появления божества Варрия. Интересно, зачем она явилась в мой сон?

Спустя несколько секунд я увидела ее. Раньше гигантская рептилия поражала непривычным снежно-белым окрасом. Сейчас же она выглядела какой-то грязной и потрепанной. Яркие изумруды глаз поблекли, с боков кое-где свисали ошметья линяющей шкуры. Да, священная змея казалась очень усталой и больной.

— Ты права, мое время уже на исходе, — печально выдохнула змея, продолжая и продолжая выбирать из травы бесконечные кольца своего тела. — Я слишком вымотана этой бесконечной войной. Наверное, оно и к лучшему, что Итирус послал тебя, чтобы расправиться со мной. Он всегда отличался великодушием к поверженным противникам и не получал удовольствия от вида долгой агонии. Предпочитал покончить с врагом сразу.

— Вы знаете, зачем я явилась на Варрий? — настороженно спросила я.

— Киота. — Змея затрепетала длинным раздвоенным языком в опасной близости от моего лица. Я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, а она продолжила, словно не заметив гримасы отвращения на моем лице: — Как ты думаешь, почему я вернула тебе дар универсала? Именно тебе, проигнорировав твоего милого братца с его мечтой о всевластии?

— Не знаю, — настороженно протянула я. — Наверное, это показалось вам забавным: поставить Дольшера и Вашария перед сложным выбором, что со мной делать дальше.

— Ну и это тоже, — не стала спорить змея. — Уж больно изысканный вкус был у их растерянности и страха за тебя. Но истинной причиной все же являлась не попытка стравить тебя с друзьями. Киота, не верни я тебе дар — Итирус никогда бы не заинтересовался тобой, а значит, не дал бы тебе силу покончить со мной.

— Не понимаю, — пробормотала я. — Получается, вы сами желаете умереть?

— Смерть — это лишь переход из одной реальности в другую, — непонятно выразилась змея. — Здесь мне уже делать нечего. Что скрывать, я проиграла по всем пунктам, умудрилась даже собственный народ настроить против себя. Пора уходить.

— Вы собирались уйти два месяца назад, — пожалуй, даже слишком резко произнесла я. — Почему же не сделали этого?

— Ты считаешь, что я говорю неправду? — В голосе змеи послышалась затаенная усмешка. — Пытаюсь запутать и в очередной раз ускользнуть от заслуженной кары? Киота, я не лгала тебе тогда и не обманываю теперь. Эти два месяца я приводила дела в порядок. Знаешь, даже богу нелегко решиться на смерть, поэтому я наслаждалась последними деньками в этой реальности. А когда поняла, что готова, — вернула тебе дар универсала, точно зная, к чему это приведет.

Я скептически вздернула бровь. Ой, не верится что-то в подобное самопожертвование. Мне кажется, чем дольше правишь судьбами — тем сложнее по доброй воле отказаться от этого. Власть затягивает.

— Ты права, — спокойно подтвердила змея. — Власть затягивает. Но в данный момент у меня нет особого выбора: или уйти самостоятельно, сохранив хоть какое-то подобие былого величия, или же быть позорно изгнанной. Подумать только, меня, божество, заколет собственной рукой смертная! Хотя это забавно: та, которая носит под сердцем новую жизнь, пришла, чтобы отобрать мою.

— Что? — с глупой ухмылкой переспросила я, подумав, что ослышалась. — Какую новую жизнь? Ты ошибаешься!

Змея промолчала. Ее треугольная морда висела над моей головой, а плотные тугие кольца тела обвивали камень, около которого я стояла.

— У меня есть для тебя подарок, — вдруг произнесла она, будто не услышав моего предыдущего вопроса. — Закрой глаза.

Еще чего! Чтобы она воспользовалась удобным моментом и оторвала мне голову или задушила? Обойдется!

— Киота, я не причиню тебе вреда, — ласково, словно разговаривая с неразумным ребенком, сказала змея, почувствовав, как я напряглась. — Право слово, я не вру, когда говорю, что готова уйти. Итирус все равно не даст мне спокойной жизни. Он начинает великую игру и постарается в кратчайшие сроки вытеснить остальных соперников из этой реальности. Чтобы под ногами не мешались, так сказать. Я никогда не лезла в его забавы, но мое присутствие по каким-то причинам стало ему неугодно. Что ж, я прекрасно понимаю намеки. Пережду лихие времена где-нибудь подальше. Мне не впервой.

Я окончательно перестала понимать что-либо в происходящем. Итирус говорил, что я должна лишить ее божественной силы, а она толкует, будто оставит ее при себе, но удалится в изгнание. Что мне делать, кого слушать? Да, кстати, если я действительно обязана ее убить, то как прикажете выполнить эту задачу? Я как-то мало похожа на легендарных героев, способных разорвать чудовищ голыми руками.

— Киота, еще немного — и я обижусь на твое недоверие, — ровно проговорила змея, устав ждать от меня хоть какой-нибудь реакции. — И уйду, не сделав подарка, как собиралась. Учти: хуже от этого будет только тебе.

— Не нужны мне никакие подарки! — гневно отмахнулась я от ее предложения.

— Правда? — Змея насмешливо зашипела. — Даже если он когда-нибудь спасет жизнь твоего любимого Вашария?

Я вздрогнула, словно от удара. Итирус однажды обмолвился, что так называемые боги никогда не лгут, просто не всегда договаривают факты. Получается, змея сейчас откровенна со мной? Нет, я не могу позволить, чтобы с Вашарием что-нибудь случилось! И уж тем более не переживу, если буду знать, что могла спасти его, но сглупила. И я поспешно зажмурилась.

— Вот и умничка, — зашелестело вокруг меня.

Что-то холодное коснулось моей шеи, обвилось вокруг нее. Я до боли сцепит зубы, удерживаясь от испуганного восклицания. Спокойно, Киота, спокойно! Кричать начнешь, когда тебя примутся убивать.

— Ну вот и все, — спустя несколько томительных секунд довольно произнесла змея. — Нравится?

Я послушно открыла глаза и уставилась на кулон, материализовавшийся на моей шее. Нет, никакого золота или бриллиантов. Обычный камушек, выглядевший как кусок гальки. Когда-то я уже носила подобный амулет. Как потом выяснилось, он скрывал мой дар универсала от посторонних.

— Пока этот амулет на тебе — никто не узнает, какой силой ты на самом деле обладаешь, — тихо прошептала змея. — Даже Тицион с его «Оком правосудия» не почувствует дурного, пусть хоть сотни раз просканирует тебя. Ты вновь превратилась в весьма посредственную магичку на грани между первым и вторым уровнем подчинения. Но если в этом возникнет нужда — активируй мой подарок. И вся мощь дара универсала вернется к тебе. Только учти, Киота Дайчер, это позволено тебе сделать лишь единожды. После чего ты навсегда лишишься магической силы, вернувшись к своему прежнему ничтожному уровню.

— Ты сказала, что это поможет мне спасти Вашария, — сбивчиво затараторила я, от волнения даже забыв о необходимых правилах приличия при разговоре с богом. — Значит ли это, что я должна им воспользоваться, лишь когда его жизни будет угрожать опасность?

— Решай сама, Киота Дайчер. — Змея издала странный звук, нечто среднее между смешком и раздраженным шипением. — Только помни — спасение иногда приходит в последний момент. Не ошибись.

На поляне воцарилась тишина. Я задумчиво поглаживала округлый камушек, гадая, когда именно мне надлежит с ним расстаться. Змея терпеливо ожидала, когда я вновь обращу на нее внимание.