Посланец Небес, или Заберите его обратно! (СИ) - Чернышова Алиса

- Да, - сказала девчонка быстро, и уверенности в голосе её явно было недостаточно для большой и вечной. 

- Жена пророка - большая ответственность, - кивнул раб. - Но, как мне кажется, вы отлично справитесь с этой ролью. Как вы встретились? Если это не тайна, разумеется. 

Ну-ну. Скажи она, что это тайна - и ты уже многое бы почерпнул для себя, не так ли?

- Это был вынужденный брак, - ответила Овита быстро. - Но потом я узнала его поближе и полюбила. И муж... его отношение тоже изменилось

Я мысленно вздохнула. Вот же втемяшила она себе в голову...

Да, отношение Джоджи к Овите изменилось - неоспоримый факт. Но значит ли это, что он воспылал страстью и готов жить с навязанной женой долго и счастливо? Не знаю. На данный момент - сомневаюсь.  

- О, - глаза раба странно блеснули. - Видимо, я всё же встретил то самое уникальное исключение из правил - любовь после вынужденного брака. Занятно. 

- Вы тоже в это не верите?

- Много раз слышал, но ни разу не видел. При том, что всё детство и большую часть юности имел сомнительное удовольствие наблюдать у себя перед глазами множество вынужденных браков. 

- И что, любовь никогда не приходила?

- Любовь - точно нет, - пожал он плечами. - Но всё рано или поздно должно встретиться впервые, правда?

- Наверное, - Овита несмело улыбнулась. - Ладно, я вернусь в лагерь. Там, наверное, господин монах с господином ветром нагулялись. И Джоджи ждёт.

- Да, моя госпожа.

Овита, помявшись, зашагала прочь. 

Раб пару мгновений задумчиво смотрел ей вслед, а после развернул свёрток и удовлетворённо хмыкнул, отыскав там гребень и бритвенные принадлежности (интересно, она хотя бы спросила разрешения Джоджи?). Кивнув каким-то своим мыслям (не иначе как порадовавшись тому, как удачно получилось очаровать малолетнюю дурочку), раб сбросил свои лохмотья. 

- Ух ты, - сказала я. 

- Эй, - возмутился Шам. - Что ты на него пялишься, как суккуб на добычу?

М-да. Этому рабу бы в стриптизёры - с руками и ногами оторвали... Но Шама надо успокоить, а то бедному парню может достаться ни за что ни про что. Или мне. Ни то, ни другое как-то не прельщает.

- Да причём тут добыча или суккубы, - я фыркнула и демонстративно отвернулась. - Ты мне вот лучше скажи: где это берутся такие интересные рабы? Или им там, в бараках, питание и тренировки организовывают, а по вечерам изящным манерам обучают - для комплекта?

- Ну подумаешь - парень из знати? - пожал плечами всё ещё раздражённый Шам. - Такие тоже совершают преступления. И вообще, давай я его просто убью? Тогда и волноваться будет не о чем!

Так, сейчас надо очень осторожно. А то что-то мне подсказывает: встань я своей монашеской грудью на защиту раба - и Шам его точно прикончит. Потому что таков уж он.

- Ну убивай, если хочешь, - сказала я равнодушно. - Но мне вот любопытно узнать, чем дело кончится. Потому что вообще-то аристократы не подлежат отчуждению в долговое рабство. И я хотела бы знать, как он стал невольником. И для чего обхаживает Овиту.

- Мы можем просто спросить, - довольно кровожадно сказал Шам. - Мне он ответит!

Вот уж не сомневаюсь...

- Предлагаю понаблюдать, - остудила я пыл ветра. - Есть у меня одно подозрение...

- Какое?

- Думаю, возможно - только не смейся! - мы нашли работу Джоджи. Возможно, в этом была его суть, как пророка...

- Ки, прекрати говорить глупости, - закатил глаза Шам. - Джоджи, конечно, забавный парень, но - не пророк. Совсем. В нём нет божественной искры! Понимаю, не нравится признавать, что всё это время тебя водили за нос с этими так называемыми "избранными", но...

- А ты совсем не допускаешь, что всё может быть сложнее? Что ненастоящее может в пути вдруг стать настоящим?

Шам прищурился. 

- Ты намекаешь, что что-то меняет нас? Заставляет становиться не просто исполнителями роли, но частью этого мира?

- Нет, - я медленно покачала головой. - Не думаю, что что-то нас заставляет. Скорее, мы сами начинаем превращаться в тех, кем хотим казаться... тот случай, когда дорога расстилается перед идущим, стоит ему сделать первый шаг. То есть... не может ли быть, что всё настоящее когда-то было ненастоящим?..

Я запнулась. Вот почему многие вещи, которые понимаешь инстинктивно, так тяжело выразить в словах?

- Хорошо, - сказал задумчиво ветер. - Мне не нравится эта мысль, но - её стоит проверить. Понаблюдаем за этим твоим рабом.

Раб не мой, но уточнять этот нюанс я благоразумно не стала.

25

*

- Кем ты себя возомнила?! - шипел Джоджи. - Вот ведь... бабы. И знал я, знал, что связываться с вами - себе дороже! Каждый раз думаешь - а вдруг хоть у этой, в порядке разнообразия, есть мозги или совесть? Но нет - стоит вам почувствовать свою власть, как вы тут же садитесь мужику на шею! Как будто он - ваша собственность! 

Н-да... если вкратце - нет, Овита не спросила у нашего пророка разрешения, когда брала вещи для раба.

И последствия не заставили себя ждать. 

По-хорошему, раздражение Джоджи я понимала. Благо сама не люблю, когда в моих вещах копаются. Но смотреть на жалкую, раздавленную Овиту было неприятно, да и было тут одно обстоятельство...

- Господин пророк, - позвала я сухо. - Понимаю ваше возмущение, но не вы ли сами попросили Овиту ухаживать за вашими вещами - стирать, складывать и так далее? Потому я бы ещё подумал о том, кто именно и кому тут сел на шею. Она всего лишь взяла то, чем вы не пользовались.

- Вы бы, господин монах, занимались себе своей... монашьей работой. То есть заняли бы рот делом и не лезли в чужие дела!

Я только поморщилась. Ну да, как же не пройтись по нашей с Шамом вымышленной мужской любви. Ох уж этот принцип: "Плохо самому - сделай плохо всем". Куда же мы без него?

- А ты ведь договоришься, пророк, - протянул Шам таким ласковым тоном, что у меня мороз пробежался по коже. - И я разозлюсь. 

- Не надо мне угрожать! - огрызнулся Джоджи, но уже без былого запала. -  До Заарды я вам живым нужен!

- А кто говорит об убийстве? - улыбнулся Шам. - Ты будешь живой. С биологической точки зрения. 

- Я прошу прощения, - прошипел злой, как рой раздражённых ос, Джоджи. 

- Хватит злиться, - попросила я так миролюбиво, как только могла. - Нам всё равно пришлось бы переодеть раба, рано или поздно. 

Вышеупомянутый источник наших раздоров стоял тут же. Переодетый и побритый, он действительно оказался очень привлекательным мужчиной - даже шрам, пересекающий надломленную бровь, его скорее не портил, а добавлял шарма. 

Если честно, подозреваю, что злость нашего пророка была бы меньше, окажись наша покупка уродцем.

- Ну да, как же иначе некоторые смогли бы им любоваться? - ехидство из Джоджи просто пёрло. - Вот и переодевала бы его в своё платье, если приспичило! Или ты возомнила себя моей настоящей женой?

Этого Овита не выдержала. Горько разрыдавшись, она убежала прочь.

- Отличная работа, - сказал Шам язвительно. - Даже я лучше не смог бы.

- Сама виновата, - буркнул Джоджи. 

Я вздохнула, прикидывая, как собираюсь мирить членов нашего небольшого отряда. Тут, как на грех, раб решил очень невовремя вспомнить, что умеет говорить.

- Ты жалок, - бросил он Джоджи. - Отвратительный отброс, выросший на мусорке. Мусорку ты вроде бы оставил, а вот она тебя - нет. То-то каждое слово воняет так, что мерзко подойти...

Вот отлично. Только этого не хватало!

Джоджи, и так основательно взбешённый, поступил в самых лучших традициях кабацких драк.

- Ты что сказал? - вопросил он.

Раб промолчал, но это было такое характерное молчание, очень презрительное, сопровождающееся соответствующей хореографией бровей.

Джоджи набычился.

Я мысленно помянула по батюшке и матушке раба, пророка и всех идиотов в мире, не умеющих вовремя заткнуться. А после потянулась к аргументу. Кого буду защищать от кого - раба от пророка или пророка от раба - буду решать по ходу процесса...