Сергей Мусаниф - Древнее китайское проклятие

А выбрасывать девять голов пошло.

Глава шестнадцатая. КОЗЛЫ В ГОРОДЕ

Горлум

Голм!

В городе оказалось нормально. В целом. Потому как городишко вроде и небольшой, а народу в нем немерено оказалось. Плотность населения на порядок выше, чем в Гондоре. Про Рохан я вообще молчу.

Зато затеряться оказалось легче легкого.

Местной одеждой я разжился у одного урода, который оставил ее на берегу небольшой речки, а сам полез купаться. Это осенью-то, в холодную воду. А до этого он по берегу бегал, упражнения какие-то выделывал. Спортсмен, наверное.

Одежонка была дрянная и странная, но что делать. Размер вроде подошел почти, парнишка не совсем крупный был. Красные штаны, красный камзол с какой-то странной змеевидной застежкой. Я пока с ней разобрался, раз триста проклял того козла, который ее придумал.

Туфли легкие такие, удобные, на шнуровке. Великоваты правда, ну ничего. Я листьев в носки набил, вроде помогло.

В город зашел вечером. Богато живут уроды местные. Иллюминации такой в Гондоре и по великим праздникам не бывает, а тут все сияет, горит, прямо как моя Прелесть.

Никто на меня внимания особого не обращал.

Красота.

Люди жили в здоровенных таких доминах. Только не по одному и даже не семьями, а толпой целой. Как орки в Изенгарде. Я попробовал в один такой сунуться, куда там. Везде двери стальные, как будто к ним завтра Враг собственной персоной в гости пожалует, замки непонятные. А то и охрана.

Зато подвалы теплые и пустые. В подвале я и заночевал. Дураки они, люди. Наверху чуть не на головах друг у друга сидят и даже не знают, что под ногами столько пространства пропадает.

Утром проснулся от голода. Живот сводило так, что хоть эльфом вой. Прелесть, как обычно, погладил, но не помогло. Прелесть Прелестью, а жрать чего-то надо.

Хотел живности на завтрак поймать, куда там. Собак бродячих нет, все с хозяевами ходят, кошки все худые да больно вертлявые. Поймал одну крысу, жирная попалась, но так от нее канализацией разило, что есть побрезговал.

Пошел посмотреть, что и как люди тут едят.

Из-за стальных дверей чем-то съестным пахло, но меня туда, опять же, никто не звал. Будем искать.

Нашел. Будка стоит прямо у дороги, вся стеклянная, а внутри булочки горячие готовят. И внутри у них чего-то странное. На вид на зажаренный член хоббита похоже. Только без волос. Сосиска называется.

Ага, здесь тоже деньги есть. Только странные какие-то, в Средиземье я таких не видывал. Не из металлов драгоценных, а бумажные. Какая ценность в бумаге? Дайте мне краски, я сам таких денег сколько угодно нарисую.

Но краски не было и денег тоже. Жрать хотелось, но было понятно, что на халяву меня тут кормить не будут. Значит, денег раздобыть надо.

Я слышал, что люди за деньги работают. Вот уроды. Это ж сколько ждать надо, пока пожрешь?

Я столько не протяну. И вообще, мне работать не положено. Я пенсионер и инвалид. И ветеран Войны Прелести, между прочим.

Смотрю, какой-то тип от будки отходит и булочку несет. Подхожу к нему.

– Молодой человек, – говорю. – Дайте денег.

– Что, – говорит, – дедуля, похмелиться хочется?

– Не, – говорю я, – поесть бы.

Тут ветер от меня в его сторону дунул, и парень носом повел.

– Ты бы помылся, – говорит, – дедуля. А то несет от тебя, как от козла.

Хотел я ему сказать, кто из нас козел, но передумал. Скажу, так ведь денег не даст.

– Дай денег, – говорю, – я и помоюсь.

– Может, тебе еще и девочку заказать?

– Неплохо было бы.

– Ну, ты приколист, дедуля. Ладно, возьми сотку и вали отсюда. А то ты мне уж аппетит весь отбил.

Дал он мне бумажку, на ней цифра «сто» нарисована. Много это или мало? Опытным путем выясним.

Ну, улыбнулся я этому парню улыбкой своей фирменной, его сразу как ветром сдуло. Подхожу к будке. Там женщина какая-то сидит, чего-то читает. Грамотные у них тут торговцы, поди, не обманешь таких.

– Дайте поесть, – говорю. И сотку в окошечко протягиваю.

– Сколько тебе?

– А сколько на это можно?

– Ты что, дед, совсем читать разучился? Видишь – один хот-дог чирик стоит. На сотню десять штук можно.

Вот десять штук и давайте.

– А не лопнешь?

– Мои проблемы, – говорю.

– Ну ты и хам.

Молчу. Жду. Протягивает она мне пакет с булочками, беру я его и ухожу.

Устроился в парке на скамеечке, пакет открыл, думаю, попробую, чем тут кормят.

А неплохо. Весьма недурственно. Правда, все жидкостью какой-то красной полито с помидорным вкусом, но если ее аккуратненько бумажечкой счистить… Жить можно, короче говоря.

Все десять булочек я за полчаса и умял. И умиротворение на меня полное снизошло. Захотелось Прелесть погладить, чем я следующие полдня и занимался.

И прохлопал, как ко мне двое подошли.

– Продаешь золотишко, дед? – спрашивают.

– Не продаю. – И Прелесть в карман пытаюсь убрать.

Тут один из них за руку меня хватает. Наглый тип. Я за такие вольности и горло перегрызть могу.

– А мы и не покупаем, – говорит. – Нам обычно так отдают. Дарят. Вот и ты подаришь, если жизнь тебе дорога.

А второй ножик вытаскивает. Маленький такой, перочинный. Ни один уважающий себя грабитель с таким ножом на люди не выйдет. Постесняется.

Не стал я им, уродам, глотки грызть. Надел Прелесть на палец и ноги сделал. Видели бы вы их дебильные физиономии в этот момент.

Потом что бы вы думали?

Иду по улице, смотрю, дворец огромный стоит. А на фасаде полотнище здоровенное, а на полотнище – не что иное, как Прелесть гигантская нарисована.

И надпись. «Властелин Колец. Возвращение Короля».

Ни фига себе, думаю. И что бы это значило? Старикан Гэндальф меня выпас и таким образом сдаться предлагает? Или психическая атака?

А люди во дворец толпой прут, меж собой беседуют. И слышны в этой беседе ненавистные мне имена. Хранителей, не к ночи они упомянуты, имена. Фродо, Сэм. Гэндальф, Арагорн. Гимли с Леголасом. Прочая мерзость.

Думаю, была не была. Надел Прелесть и с ними во дворец просочился.

Собрали нас всех в огромном зале, по креслам рассадили. Мне, правда, кресла не хватило, я у стеночки присел. Все сидят, на простыню белую таращатся.

Вдруг свет погас. Ну, думаю, хана, свет меркнет, мрак наступает, Мордор снова в силу вошел. И тут надписи по простыне замелькали заграничные какие-то. А потом фигурки на простыне задвигались. Прям как у этой стервы Галадриэли в зеркале.

Два чувачка сидят, рыбу ловят. И одного из них почему-то Смеагорлом зовут. Тезка, типа.

А потом я на целых три часа дар речи потерял.

Глава семнадцатая. ВИЗИТ В АЛЬМА-МАТЕР

Герман

-Так чего же теперь делать? – поинтересовался я у сидящего на столе и болтающего ногами Гермеса. Крылышки на его сандалиях трепетали в такт взмахам. – В Мавзолее круглосуточное дежурство устраивать?

– Есть мнение, что днем они на дело не пойдут, – сказал Гермес.

– Они?

– Красный и маг, который ему помогает. Маг, который ему помогает. Конечно, магу гораздо проще войти в контакт с богом, чем простому смертному, но что бог может предложить магу, чтобы заставить его пойти на такое? Знать бы, кто этот маг, я бы ноги ему повыдергивал.

– Никому не известен тот крендель, который помог одному из бесчисленного количества безымянных призраков стать Призраком Коммунизма, – разглагольствовал Гермес. – Однако доподлинно известен тот факт, что Красный оказался весьма деятельным субъектом. После того как они на пару с папашей Марксом накатали свой «Капитал», сторонников у него значительно прибавилось. А папаша Ленин был для Красного просто подарком. И Красный перестал бродить по Европе и прочно обосновался в России. Потом он расширил сферы своего влияния, поскольку по-прежнему достаточно могуществен в Северной Корее, Китае и на Кубе. Но здесь, на его, так сказать, исторической родине, где из призрака он превратился в полноценного бога, его позиции пошатнулись, и сила его тает с каждым годом. В Мавзолее наверняка должна быть охрана, а поскольку она вряд ли верит в Красного, справиться с ней он не сможет. Для этого и нужен маг.

– Маг ликвидирует охрану и вынесет тело, – предположил я. – Красный вернет в тело душу, уже напоенную жертвенной кровью.

– Для того, чтобы душа сохранила память и после пересадки в свое старое тело, тело тоже нужно напоить кровью. Так что где-то неподалеку от того места, где будет происходить операция, должно быть жертвенное животное, если только…

– Если только они не решат использовать для этих целей человека, – сказал я.

– Весьма вероятно.

– Но я не могу каждую ночь проводить рядом с Мавзолеем. У меня и другие дела есть.

– Значит, для дежурства надо привлечь кого-то еще.

– Гм, слушай, может быть ты подежуришь?