Юлия Славичевская - Зачем вы, девочки, красивых любите или … оно мне надо?

Муж вылупился на меня как на привидение и осторожно спросил:

— Юля?

— Нет, мать твою, Айлонор переодетый!!!

— А что ты делаешь в моей спальне?

Абсолютно дебильный вопрос. Может не у одной меня с мозгами плохо? Ну как может нормальный мужик спрашивать у своей жены, что она делает в его спальне? У меня сейчас крышу снесёт!

— А ты как думаешь? — ору: — Если ты надеялся, что я сначала попрусь к магам за расчётами, потом год буду ждать подходящего дня, наворачивать себе на голове воронье гнездо, заворачиваться в ритуальную тряпку и задирать юбку до пупка, то ты сильно ошибся! Что я могу делать в твоей спальне? Тебя ждать!

Смотрю, у него в глазах и мозгах стало проясняться. Слава Богу, очухался! Допёрло, наконец, и тут я опять вспомнила:

— Так почему она должна тебя здесь ждать?

Вместо ответа он всё-таки решил меня заткнуть. Уши, видимо, заболели от моих воплей. Сгрёб в охапку и поцеловал. Давно бы так! М-р-р-р. Если бы я знала, что с ним так классно целоваться, может и не сопротивлялась так долго. Тут меня и спросили:

— Ты уверена? Не передумаешь? Назад пути не будет! Я не пущу!

И этот туда же. Они, что под копирку слова пишут? Но отвечать надо и я кивнула.

Вы когда-нибудь видели небо в алмазах? Я вот увидела и поняла, что значит быть половинкой целого. Когда для двоих открывается целый мир, и нет ничего запретного и постыдного. Когда губы ищут губы, когда кожа горит от ласки и требует ещё, ещё, ещё! Когда без его рук чувствуешь себя одинокой, и тело льнёт к нему и не может оторваться. Когда его тяжесть это спасение от пламени внутри, и заполненность становится абсолютной. Когда ты достигаешь вершины и рассыпаешься яркими искрами.

Я лежала обессиленная, но совершенно счастливая. Боже, как хорошо! Дар приподнялся рядом на локте и сказал:

— Я люблю тебя, — и обвёл пальцами контур моих губ, призывая к молчанию: — Тсс, не говори ничего, я и так счастлив. Даже в самых смелых мечтах, не мог представить, что ты сама придёшь. Думал, придётся очень долго ждать, ухаживать, уговаривать. Был готов к этому. Ты же постоянно испытывала моё самообладание.

— Прости.

— Не нужно, всё хорошо, любимая.

Муж обнял меня, я удобно устроилась на его плече и задумчиво протянула:

— Знаешь, пожалуй, стоит надеть это ритуальное рубище, — и, поймав его вопросительный взгляд, объяснила: — Для экзотики!

Дар засмеялся и выдвинул другой вариант:

— Ты лучше те панталончики надень, ты в них так сексуально выглядела, у меня просто воображение зашкалило.

Улыбнувшись, я потянулась к нему и ночь продолжилась.

Проснулась я от стука в дверь. Дар спал на животе, закинув на меня руку. Тяжёлая зараза. Попытка выползти не удалась, он только сильнее подгрёб меня под себя. Собственник, блин! Пришлось будить:

— Дар, проснись! Ну, Дар! Стучат!

Открыв глаза, он счастливо улыбнулся и произнёс:

— А я думал, мне приснилось. Мне уже давно сны с твоим участием снятся, — и, подмяв под себя, продолжил: — Доброе утро, любимая.

В дверь уже колотили со всей дури и истошно вопили о срочности. Муж недовольно поморщился, вскочил с кровати и потянулся за халатом. Пользуясь моментом, я собственнически оглядела его: красивое тело, сильное, поджарое, мышцы там, где надо. Дар заметил мой взгляд и усмехнулся, подначив:

— Нравится? — не дождавшись ответа, пошёл выяснять проблему.

Шум, гам и Машин голос, полный истерики:

— Повелитель, я везде искала, её нигде нет!

Точно, она же не знает. Странно, а что Айлонор не сказал? Или она его не видела?

Высунув свой нос из-под одеяла, призналась:

— Маша, не волнуйся, я здесь, — и тут же была отлуплена подушкой с криками:

— Да ты! Как ты могла! Я за тебя переживала! А ты! Ну, всё!

Я отбивалась и ржала во весь голос. Нет, я положительно на них плохо влияю. Маша подушкой дерётся, не обращая внимания на Повелителя, а это гад, вместо того что б защитить, сам гогочет и подбадривает. Офигеть.!

Если думаете, что потом наступила идиллия и романтика, то вы ужасно ошибаетесь. Как оказалось, обязанности никто не отменял и медовый месяц мы совмещали с работой. Почему мы? Потому что Дар вцепился в меня как клещ и таскал за собой на прицепе повсюду. Я за день иногда так выматывалась, что висела у него на руках, как салфетка у официанта. Между нами присутствовало что-то странное. Дарниэль как будто боялся отойти от меня дальше, чем на пару шагов. Он даже в туалет за мной собирался залезть. На мой вопрос: «Что ты там собственно забыл?», похлопал своими красивыми, синими глазками и сказал, что… руки помыть. Ага, это единственный «кабинет задумчивости» во всем дворце. Бедные мы. Вообще, муж у меня оказался натурой очень увлекающейся: мои познания об архитектуре пополнились самыми темными местами во дворце, потому как, видите ли, до кровати идти ну чрезвычайно далеко. Мне нравится, и мои кошмары приходят уже не так часто как раньше.

Этот день начался как обычно: я опять ползала по полу с отчётом, а Дар упорно пытался мне помешать. И мы уже почти пришли к соглашению, когда доложили о страже с границы. Пришлось отложить дела и выслушать стража, сообщившего, что на границе ждёт разрешения Аэраниэль. После этого известия Дар помрачнел и у меня сразу возник вопрос:

— Кто это?

— Аэраниэль, наследник Владыки светлых эльфов. Твой сводный брат.

Эти родственнички, прямо как тараканы, все ползут и ползут. Ну и что мне с братиком делать?

Стою, смотрю на неё, улыбаюсь и боюсь поверить своим ушам. Неужели она согласилась? Может я ослышался? Да нет, вроде бы. Больше всего на свете мне сейчас хочется уволочь эльфийку в укромный уголок, и показать насколько сильно я её люблю. Кто меня за язык тянул, когда я обещал её не торопить? Живой же я, в конце концов, и… Стоп! А если она передумает? Она может. Ну, уж нет! Не позволю! Лучше подстраховаться и всё сделать немедленно, отрезав ей пути для отступления. Так, сама не пойдёт, нужно нести. Это-то как раз не проблема, проблема в том, как нести. Если на руках понесу, она меня на что угодно уговорит. Стыдно признаться, но она мной вертит, как хочет. Нет, не отступлюсь! О, знаю как! Закинув Юлю на плечо, я пошёл к выходу, ожидая начала протестов и уговоров. Но пока молчит, видимо соображает, что происходит. Ну, я был прав. Началось! Сначала осторожное выяснение намерений, плавно перешедшее в панику, но, что удивительно без криков. Заканчивает она типично женской отговоркой «Я не одета!». Да мне всё равно. Я бы вообще предпочёл наедине и без одежды, но слишком много «но» и главное моё дурацкое обещание подождать. Где были мои мозги в тот момент?

Вот так ругая себя почём зря, и дошёл до храма, поставил Юлю на место невесты и очень настойчиво попросил никуда не уходить. Впрочем, она и не сможет: тут народа набилось просто тьма. Всем же интересно, что дальше будет. Зачем Повелитель жену в храм потащил, да ещё таким способом. Я бы и торжественно ввёл, если бы она адекватно к этому относилась, а то столько нервов помотала: жуть! Что-то я как-то сам волнуюсь. С чего бы? Мне нужно идти, всё подготовить: ритуальный костёр зажечь и Богине дары принести. Наконец, всё сделано и я возвращаюсь, беру Юлю за руки и объясняю, что именно и когда нужно сказать. По глазам вижу: не запомнила и запаниковала. Ничего страшного, любимая, я тебе помогу. Смотрю ей в глаза и начинаю произносить призыв к Богине и клятву верности.

Нас окутывает яркий золотой свет и звучит голос Богини, произносящей: «Благословляю!» Чувствую жжение на запястьях. Что происходит? Должен же был только вспыхнуть костёр и исчезнуть застёжки на браслетах!

Всё закончилось, и свет пропал. Я стою и не могу поверить своим глазам: браслеты исчезли, на наших руках красуются золотые татуировки, благословление Богини. Это же идеальный брак?! Но это выдумка, миф! Как бы ни так! Посмотри на свои руки и убедись, какой это «миф»!

Пытаюсь вспомнить, что я когда-либо читал или слышал об идеальном браке: «…должны соединиться две половины и почувствовать себя одним целым». Что ещё там было? «…чувства, объединяющие их должны быть взаимны, или будут взаимны». О, Боги, спасибо! Она меня полюбит! Там было что-то ещё «…связи соединятся и не ослабнут во веки веков». А вот этого ей знать пока не обязательно. Она этих связей жутко боится, намучалась.

Дроу поняли, что произошло и приветствовали нас, встав на одно колено, правую руку прижав к сердцу, склонив голову. Моя половинка начинает дёргаться и наконец, не выдерживает, начиная интересоваться происходящим. Даже если она сейчас будет сердиться, я все равно счастлив. После моего сумбурного объяснения, жена смотрит на меня с недоумением, потом с недоверием и подаёт в обморок.

Я нёс её на руках, как величайшую драгоценность, самую важную награду в моей жизни. Уже в её покоях начав волноваться: почему она так долго не может прийти в себя? Слава Богам, очнулась. На вопрос о самочувствии ответила в своём ехидном репертуаре. Какое облегчение, но нужно уходить сейчас. Потом уже не смогу. Нельзя! Можно все испортить. Тяжело мне далась эта ночь и сколько их ещё будет, одиноких, наполненных мыслями о зеленоглазой эльфийке.