Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ) - Шевцова Наталья

– Так может э-эээ… – с надеждой в голосе подала было голос обвиняемая.

Однако злобный обвинитель её перебил. Причём перебил таким аргументом, который ей крыть было нечем.

– Но и Ора здесь тоже впервые! – иронично заметил блондин. Вслед за чем с места в карьер поинтересовался. – Кейт, мы можем прямо сейчас поговорить с Дубревом? Ибо, судя по всему, если нам кто и может помочь, то только он.

Женщина покачала головой и с сожаление произнесла.

– К сожалению, нет. У него совет со старейшинами. И обычно это надолго. Но как только Совет закончится – я сразу же сообщу ему о том, что вы хотите с ним поговорить. А пока прошу пожаловать в наши, так сказать, гостевые покои, – усмехнулась она и махнула рукой, указывая на соломенно-торфяную хижину, представляющую из себя «вершину архитектурного искусства» градостроителей бронзового века.

[1] Римская поговорка «Гуси Рим спасли» согласно преданию обязана своим происхождением следующей истории: галлы ночью пошли на штурм Капитолия. Римская стража спала. Но их заметили гуси из храма богини Весты (римский аналог древнегреческой Гестии). Именно, гуси подняли шум и разбудили стражу. Вот так Рим и был спасен от захвата.

Глава 2

В отведенном Пандоре и Ганимеду «улье» было темно, одновременно сыро и душно и не очень хорошо пахло. И не очень хорошо, это если мягко выразиться.

Привыкшая к более комфортабельным условиям проживания девушка наморщила носик, прикрыла ладошкой ротик, задержала дыхание и решила, что не случится ничего плохого, если она совсем чуть-чуть улучшит качество воздуха в отведенном им жилище и слегка его осветит.

Она очень опасалась, что ей это не удастся, все же они гости во владениях ни кого-нибудь там, а самого архидруида. Однако, к её облегчению, едва только она призвала ветер, поток теплого, свежего воздуха тут же вихрем ворвался в затхлое помещение, освежив, осушив и наполнив его запахом полевых цветов. Вслед за чем, не менее легко с кончиков её пальцев, затем чтобы зависнуть под потолком, сорвались с десяток искорок.

Довольная собой богиня торжествующе посмотрела на опекуна. Не то, чтобы она ожидала благодарности, но уж точно не неодобрительного и даже осуждающего взгляда.

– И я даже спрашивать не буду, чем опять ты недоволен! – с вызовом сообщила она. – Поэтому не трудись открывать рот, потому что слушать, что ты там будешь вещать, я не буду!

– Я недоволен тем, что ты по поводу и без пользуешься своей силой! Силой, которую могут уловить те, кто желает тебя заполучить! – изогнув правую бровь, тем не менее, желчно ответили ей.

– Но я всего лишь немного освежила воздух и осветила комнату! К тому же нас занесло столь внезапно и столь далеко во времени, что не только Керк, но и даже Офион вряд ли способен почувствовать столь ничтожный всплеск активности моей магии.

– Ладно, проехали, – с одолжением изрёк блондин, махнул рукой, со вздохом опустился на лавку и растянулся на ней. – В конце концов, должна же и от тебя быть хоть какая-то польза, а не только одни проблемы! – с зевком добавил он.

– Что-ооо?!

Пандора настолько ошалела от последнего замечания опекуна, что на миг ей даже показалось, что она определенно ослышалась. Вот только и слух у неё был абсолютный и память идеальная. – Ну знаешь! – уперла она руки в боки. – Да ты просто хам!!!

– Ора, напомнить тебе сколько раз этому хаму, – указал Ганимед на себя, – уже пришлось разгребать после тебя? И сколько у этого хама неотложных дел, которыми он не может заняться по твоей милости?

– Спасибо не надо, – процедила она сквозь зубы. – Я и без тебя всё прекрасно помню! Как помню и то, что я тебе уже предлагала проваливать ко всем гидрам!

– Разумеется, предлагала, – хмыкнул блондин, устало потирая переносицу. – Потому что знаешь, что для меня это не вариант.

И он был прав. Как ни прискорбно Пандоре было это признавать, но он был абсолютно и безапелляционно прав. Она знала, что он её не оставит. И всё же одновременно он был не совсем прав… Она также ещё ни за что бы не хотела остаться здесь без него.

– Им, я понимаю, что у тебя есть все основания злиться на меня, – со вздохом признала она, усаживаясь на противоположную от опекуна лавку. – Но знаешь что, меня воспитывали Афина и Гестия. И я тоже доставляла им, хммм… определенные проблемы. И они обе и гораздо древнее и могущественнее тебя, но ни одна из них никогда не позволяла себе… такого!

– Какого? – растягиваясь на лавке, закрывая глаза и зевая, с одолжением поинтересовался опекун.

– Ты ведешь себя как… как… как… в конец охамевший злобный и мерзкий тролль!

Она могла бы выразиться и похлеще, но обстоятельства настоятельно требовали от неё предельно-возможной вежливости.

В душе Ганимед был согласен со своей подопечной, дав волю своему плохому настроению, он действительно повёл себя с ней как тролль. Однако признаваться ей в этом не собирался. И потому просто поинтересовался.

– И, насколько серьезные проблемы ты доставляла своей тётке и сестре?

Пандора улыбнулась своим воспоминаниям и уклончиво ответила.

– Разные. Хотя… были и очень серьезные. Я способная, – заметила она, решив разрядить обстановку самоиронией.

– Они просто относились к тебе как к ребенку, и поэтому всё прощали, – в очередной раз зевнув, прокомментировал Ганимед.

– Ничего подобного! – искренне оскорбилась Пандора. – Они обе относились ко мне со всей серьезностью и уважением! Иначе Гестия не сделала бы меня Верховной жрицей, а Афина – Верховным Судьей Ареопага[1]! ВЕРХОВНЫМ СУДЬЕЙ АРЕОПАГА!!! – многозначительно повторила она последние три слова. – Я надеюсь, ты представляешь, какая мне была дана власть и, соответственно, насколько она мне доверяла?!

– Не просто представляю, а даже очень хорошо помню, – одновременно с очередным зевком заверил её древний блондин. – Как помню и то, как Афина относилась к смертным, что она о них говорила и насколько сознательными личностями считала…

– Ты… ты… ты просто не выносим!

Девушка так возмутилась, что даже вскочила с лавки.

– Почему? – хмыкнув, поинтересовался древний. – Это же не я, а Афина считала людей – стадом безмозглых баранов, которым совсем несложно управлять…

– Им, ты не просто передёргиваешь, ты откровенно не прав! Афина никогда не отзывалась о смертных как о безмозглых баранах! Наоборот, она искренне заботилась о них! И в гораздо большей мере, чем кто-либо другой из богов! Ты прекрасно знаешь, что она не только научила смертных чтить законы и учредила Ареопаг. Благодаря её подсказкам смертные изобрели также плуг, грабли, ткацкий станок и ещё очень много других полезных в сельском хозяйстве и домашнем обиходе предметов. Она смирила волю диких волов и лошадей, превратив их в надёжных помощников смертных. Она же покровительствовала музыкантам, художникам и всем без исключения ремесленникам. И, наконец, будучи богиней покровительницей справедливой войны, я знаю, что она очень часто спускалась с Олимпа на поле боя и одаривала надеждой на победу каждого встреченного ею солдата!

– Ага-а, – подтвердил, соглашаясь с собеседницей Ганимед. – И при всём при этом, она всё же продолжала полагать, что основная масса смертных – никчемные животные! И не раз заявляла об этом во всеуслышание! Разве нет? – иронично прокомментировал он.

– Да, заявляла, – вынуждена была признать Пандора, но тут же заметила. – Но ты всё равно передёргиваешь, потому что вырываешь слова из контекста!

– Ора, как ни крути, а основная масса – это подавляющее большинство! – усмехнулся блондин. – Поэтому фактически она назначила тебя Верховным судьёй над никчемными животными. Что, как по мне, в её глазах не требовало такой уж большой мудрости…

– Ты… – задохнулась девушка. – Ну ты и… Им, да ты просто сволочь! Завистливая, злобная сволочь, получающая удовольствие унижая и оскорбляя!

Он не просто обидел её, он сделал ей больно. Очень больно. Столь больно, что глубина и острота этой боли – удивили её. Она поверить не могла, что его мнение о ней столь значимо для неё.