К слову о драконах (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

— Гера, да ты ли это?

— Да, это я, сир! — приподнял забрало рыцарь и любовно воззрился на мою зверушку.

— Ох, да ты же всегда щуплый такой был и драться не любил. Поэмы всё сочинял романтические, — продолжал удивляться Миранд. — Как в рыцари‑то подался?

— Ради вас! — Герасим слез с коня и, словно забывая про меня, опустился на одно колено. — Я не мог позволить вам остаться в этой башне. Вспоминая ваш прекрасный лик, я сначала долго плакал, а затем решил побороть коварную судьбу. И поэмы я до сих пор пишу. Ах, если бы вы знали, сколько из них посвящены именно вам!

Тут рыцарь начал петь. И пел он, конечно, в разы лучше своего принца, однако содержание строк показалось странным не только мне. Воспевать прекрасные губы и трепетные взгляды было как-то…

— Эй, — поняв, что иначе от созерцания Герасима меня никак не отвлечь, произнёс Миранд. Я тут же приблизилась и шепнула:

— Чего?

— Делай, что хочешь, но не отдавай меня этому извращенцу!

Ради забавы я изобразила некую задумчивость, но потом не стала издеваться и сказала:

— Лады.

Ох, давненько я так не веселилась! Уворачиваясь от моих огненных плевков, Герасим петлял, как заяц. А самое смешное началось, когда я всё-таки его слабеньким огнём окутала. Доспехам то ничего не стало, а вот некачественные верёвочки, которыми их части крепились друг к другу, истлели. В результате всё это железо, кроме шлема, свалилось с отважного рыцаря, и стали изумительно видны его белые труселя в красные сердечки. Причём, стали видны они не только мне. Дело было как раз‑таки возле одного всем нам известного города. Так что, когда Герасим скрылся за его стенами, я немного полетала над домами, послушала ворчливые беседы о том, что дракон в небе к дурной погоде и плохому урожаю, из‑за этого не стала дышать огнём на окрестности — пусть оживают. Зато мстительно спалила башню плевательски относящихся к своему делу лучников. Затем рявкнула погрознее и потребовала за мир и покой в сих дивных краях большего уважения к своей персоне!​

Год пятый

— Не верю!

— А вот снова зря, — ответила я Миранду. — Это была чистая правда.

— Серьёзно?

— Да… ой! Звёзды на небе появились.

— Ого. Так быстро стемнело?

Мы играли в «верю не верю» уже долгое время и даже не заметили, как начало смеркаться. Когда хорошо общаешься, так часто бывает. Однако свет звёзд покорил меня. Я перевернулась на спину и, подчиняясь порыву, всмотрелась в туманное небо.

— Люблю это время, — созналась я. — Сейчас самая тишина. Птицы уже утихли, а ночные звери ещё не проснулись. И, когда летишь, над землёй, то кажется, что ты путешествуешь между мирами. И что тебе принадлежит вся свобода этого мира.

— Наверное, это здорово уметь летать, — печально вздохнул принц. — Когда я был маленький, то часто махал руками в надежде, что у меня получится взлететь. Это было глупо.

— Это не могло быть глупо. Ведь это мечта. А мечты бывают волшебными, трудными, порой недостижимыми, но никак не глупыми. Ведь все мечтают о том, что может сделать их счастливыми. И разве хотеть счастья глупо?

— А о чём мечтала маленькая ты?

— О том, что однажды встречу самого-самого дракона и выйду за него замуж, — сказала я и замолчала.

Ведь, судя по всему, выходило, что я сама как-то свою жизнь разрушаю. Что же пошло не так? Ведь и правда маленькой драконочке хотелось семейного счастья. Отчего сейчас я от него бегу?

— И как? Встретила? — словно назло начал расспрашивать Миранд.

— Пожалуй, дело в том, что я встретила много-много не тех драконов. Некоторые из них мне сразу не нравились, другие были хорошие, но… скучно мне с ними было. А ещё были такие, кому нравилась не только я. А мне всегда хотелось быть для кого-то одной единственной.

Столь откровенный и простой ответ выбил меня из колеи. Всё моё восприятие мира перевернулось. Я стала вынуждена признать правду. И заключалась она в том, что тот самый дракон всё не появлялся, и, когда моё окружение стало настойчиво требовать от меня некоего брака и продолжения рода, то это окончательно раздражило мою душу. Намного проще сказать «я не хочу замуж, я не хочу детёнышей», нежели объяснять, что ты по‑прежнему веришь в сказки. И ждёшь только того, кого ты выдумала в своём детстве. Кого-то самого лучшего. А другие драконы… другие драконы просто гости в твоём мире, и связывать с ними свою жизнь до последнего вздоха большая ошибка. От этого не будет счастья. Никому.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А хочешь я исполню твою мечту? — вдруг ощутила я порыв сделать хоть что‑то хорошее.

— Эмм?

— Давай полетаем?

— А я не упаду?

— А ты держись крепче, — подмигнула я.

Миранд замялся, но по итогу согласился. Он сел мне на голову и накрепко ухватился за гребни. Я же напомнила себе, что не надо вертеть шеей во все стороны во время полёта, и взлетела. Плавно поднялась в воздух. Ветер ударил мне в ноздри. Звёзды мерно светили и казались близкими. Ещё чуть-чуть и можно было долететь до них.

— Ну, как?

— Это просто волшебство! — воскликнул Миранд и закричал. — Эге-гей! Я лечу!

Его восторг передался и мне. Мы скользили над землёй. Я летела туда, куда хотела моя душа. Я не думала о направлении. И совершенно случайно мы вдруг оказались над знакомым мне городом.

— Хочешь пошалить? — с задором осведомилась я у своего спутника.

— Конечно, хочу!

— Тогда смотри!

Я пронеслась над домами, едва не касаясь лапами их крыш. Люди испуганно забегали по улицам, и я игриво поплевалась огнём, чтобы им стало интереснее бегать. Затем поднялась и села на крышу замка. Оттуда прицельным огнём сожгла новенькую башню лучников. А потом зарычала погрознее, чтобы произвести впечатление на Миранда.

— Что на этот раз?! — высунулся из окна злющий бургомистр, но моего ответа не дождался. Какой может быть мир и покой в сих дивных краях, когда тут дракон обитает? И ему, то есть мне, порой просто‑напросто хочется порезвиться.​

Год шестой

— Вроде это не развалится.

— Ну, смотри сам. Тебе падать.

Я скептически отнеслась к заявлению Миранда. Это было уже четвёртое сооружённое им седло. Мой принц горел желанием сделать наши совместные полёты более комфортными, но руки у него росли явно не из того места, что у обычных людей.

Да-да! Последний раз я его едва успела подхватить. Бедняга едва не шмякнулся о землю. Всего нескольких метров не долетел. После этого моё сердце отчаянно билось с минут пять, и я навеки вечные зареклась ещё хоть раз подниматься вместе с ним в воздух! Однако он так жалостливо смотрел, и так настойчиво умолял, что я… сдалась. Ну, хочет человек быть счастливым. Чего я ему мешать буду? Ведь если бы мне кто запретил летать, я бы тоже не послушалась.

— Тогда крепим! — обрадовался Миранд.

Тяжело вздохнув, я легла на живот, чтобы ему было удобнее по мне топать. Однако, едва я это сделала, как мой слух уловил странный шум.

— Погоди. Давай-ка в башню, — тут же насторожилась я и аккуратно переместила принца к окну. Он привычно перебрался внутрь и сразу выглянул наружу — что происходит?

А происходило вот что. К нам летел дракон. И это был всем драконам дракон! Его прекрасная чёрная чешуя, казалось, поглощала солнечный свет. Размах его крыльев был огромен. Мышцы лап дышали силой. Гребни на его спине украшали шипы, а кончик хвоста был заострён. Он словно сошёл со страниц моих детских фантазий. Даже его глаза были глубокого фиолетового цвета, как мне некогда мечталось. Это был настоящий волшебный дракон, а не простой огнедышащий, как я. Я даже заробела, когда он, заметив мой взгляд, решил приземлиться неподалёку от моей пещеры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

О, ну почему именно в этот день я не отшлифовала свою чешую пламенем! Что за гадство?! Так. Надо хотя бы вот эти верёвки и седло с себя аккуратненько стряхнуть!

— Кто это? — тихо спросил Миранд.

Я недовольно на него посмотрела и, ничего не ответив, вернула свой взгляд на гостя. А он уже неторопливо приближался ко мне.