Леонид Каганов - Роман и Лариса

Робот ожил и щелкнул кредиткой, и тогда щеголь, небрежно растягивая слова, произнес:

— Что-нибудь самое модное!

— Что угодно? — поклонился робот.

— Ну... — щеголь задумался. — Чтоб не дешевку!

— Что угодно? — снова спросил робот.

— Сам придумай! — нашелся щеголь, извлек кредитку и вразвалочку вернулся за свой столик.

На лицевой панели робота отразились мучительные вычисления, но затем его окуляры просветлели, он вскинул гитару и заиграл лунное кантри. Роман порадовался за робота, отметив, что это был, пожалуй, самый беспроигрышный выбор — старый забытый, но в старину очень популярный хит, который и меломана не оскорбит, и грустного развеселит, и чужеземцу покажет настоящий дух русской Луны конца XXII — начала XXIII века.

Моя бэйби водит шаттл! Моя бэйби водит шаттл! Моя бэйби водит шаттл! Водит так, чтоб он не падал.

Сразу в зале как-то заметно стало веселее, словно спало какое-то напряжение, и даже Роман слегка повеселел. Лишь в дальнем углу, где расположился низкорослый человечек в черном плаще с капюшоном и двое громил рядом с ним, — лишь там по-прежнему царила мрачная атмосфера. Поэтому Роман поспешил обслужить их поскорее, хотя блондинка и щеголь могли обидеться.

Впрочем, блондинке и щеголю было не до того. Блондинка уже давно не сводила взгляда со щеголя. Она оживилась и поминутно поправляла то прическу, то пышный бюст. За этим бюстом неотрывно наблюдал детина в тренировочном скафандре.

— Э, командир! — рявкнул он и щелкнул пальцами, явно обращаясь к Роману, хотя тому всегда казалось, что на командира он совсем не похож. — Командир, коктейль от меня вон той крошке! — И он указал пальцем на блондинку. — Спроси, как ее зовут?

Блондинка изогнула бровь и одарила детину улыбкой. Но решила, вероятно, что этого достаточно, и снова повернулась к щеголю, так и не назвав имени.

Роман долго метался с коктейлями между столиков. Наконец все заказы были выполнены, все бокалы над стойкой протерты, все плохо стоящие стулья поправлены, и все расставлено так, как того требовал обычно хозяин. Настало время потихоньку заняться учебой.

Роман еще раз оглядел зал из-за барной стойки — все было нормально. Робот-гитарист закончил «Бэйби» и играл уже вторую песню. Карлик в черном плаще и его спутники шептались в углу, обсуждая свои дела. Блондинка перебралась за столик к Щеголю и села так, чтобы колено возвышалось прямо перед его носом. На это колено мрачно смотрел детина в тренировочном скафандре.

Роман потихоньку достал из-за пазухи заветный планшет и открыл учебник «Основы корабельного проектирования», главу «нано-метизы», на которой остановился накануне. Это была сложная глава, здесь приходилось вдумываться в каждую формулу.

Экзамен по корабельному проектированию Роман уже дважды завалил, потому что не ходил на лекции, а работал в баре. Он хорошо понимал, что третья попытка станет последней, и если он не сдаст, то будет отчислен из Кораблестроительного колледжа окончательно. Но хозяин его уже не раз ловил с учебником, поэтому приходилось прятаться. В последний раз хозяин пригрозил, что если поймает еще раз, выгонит с работы — тоже окончательно. Поэтому Роман держал планшет на коленях, скосив глаза, а руками протирал на стойке бокал для виду. Он так увлекся, что перестал следить за посетителями. Впрочем, они прекрасно обходились и без него.

Все шло хорошо, пока вдруг у Романа не загремел мобильник. Мобильник заорал так громко, что заглушил даже гитариста. Бокал выпал из рук Романа, покатился по стойке, грохнулся на пол и разлетелся на мелкие осколки. Планшет тоже упал с коленей на пол. Чувствуя, что все на него обернулись, Роман покраснел и полез дрожащей рукой в карман за мобильником. Кто же это мог звонить? Неужели хозяин холодильника одумался и решил забрать свое добро?

Проклятый мобильник выскользнул из вспотевшей ладони, грохнулся на стойку и, вибрируя, покатился по ней. Роман попытался его схватить, но проклятый мобильник елозил по стойке бойко и проворно. Роман только отбил ладонь и разбил еще два бокала. Теперь на битву бармена с мобильником глазел весь зал. Тем временем мобильник дополз до края стойки, спрыгнул на пол и, вибрируя, покатился по полу между столиками, продолжая истошно пиликать. Роман кинулся за ним.

— Простите! Извините! — бормотал Роман, проползая под столиком детины в тренировочном скафандре. — Простите! Простите! — прошептал он, проползая под столиком щеголя, а блондинка завизжала и подняла ноги. — Простите! Простите! — крикнул он в сторону дальнего угла, где ужасные спутники карлика вскочили как по команде, закрыв карлика плечами, и выхватили самые настоящие боевые бластеры, совершенно запрещенные к ношению под лунным куполом. — Простите! — повторял Роман, пытаясь поймать мобильник.

Он уронил два стола, опрокинул кадку с пальмой, зацепился ногой за шнур, рванулся — и опрокинул робота-гитариста, который был этим шнуром подключен к сети. Робот с грохотом упал на Романа, потащив за собой микрофонную стойку, а микрофон, извиваясь и прыгая, с хрустом упал прямо на мобильник и что-то там нажал. Потому что в наступившей тишине вдруг раздался спокойный металлический голос, многократно усиленный мощными колонками:

— Уважаемый студент! — оглушительно произнес голос. — Вас приветствует автодекан!

— Нет! — пискнул Роман в ужасе. — Нет-нет, только не это!

— Доводим до вашего сведения, — невозмутимо гремел голос, — что приказом номер два... семь... четыре... от вчерашнего числа вы отчислены из Лунного ракетостроительного колледжа за систематические прогулы.

— Нет! — закричал Роман, хотя понимал, что автодекан не умеет слушать, а умеет только говорить сам. — Я не гулял! Я работал! Я сдам экзамен! Я...

— Спасибо за вашу учебу в Лунном ракетостроительном колледже, — невозмутимо продолжал автодекан, — счастливого жизненного пути.

— Проклятье! — всхлипнул Роман, пытаясь выбраться из-под робота-гитариста.

— Чтобы забрать документы по электронной почте, — не унимался автодекан, — нажмите «один». Чтобы сдать электронные учебники в электронную библиотеку, нажмите «два». Чтобы прослушать это сообщение повторно, нажмите «звездочку».

Голос умолк. Роман выбрался из-под робота и затравленно огляделся. В зале царил полный разгром — опрокинутые столики, рассыпавшаяся земля из кадки с пальмой, но самое главное — посреди зала стоял хозяин и смотрел вокруг таким взглядом, что даже посетители старались не шевелиться.

— Так, — тихо и отчетливо произнес хозяин. — Роман, я тебя предупреждал, верно? Предупреждал.

— Нет-нет! — Роман в ужасе поднял руки. — Я все объясню!

— Я долго терпел, — продолжал хозяин. — Я терпел твои опоздания, терпел лень и нерадивость, терпел, что ты на рабочем месте под прилавком читаешь какие-то книги...

— У меня сессия была! — взмолился Роман.

— Я терпел, — сурово продолжал хозяин, — твою неуклюжесть, два разбитых бокала...

— Я их давно оплатил! — возразил Роман со слезами в голосе. Сейчас он готов был провалиться сквозь луну от стыда.

— Я терпел все, — подытожил хозяин. — Но всему есть предел!

— Пожалуйста, не увольняйте! — взмолился Роман. — Сделайте, что хотите, вычтите из моей зарплаты, только не увольняйте!

Хозяин возмущенно хмыкнул.

— Да из чего там вычитать? — презрительно бросил он. — Ты мне еще за прошлый месяц должен остался!

— Я знаю, — кивнул Роман, — я помню! Я отработаю! Я все отработаю! Только не увольняйте! Пожалуйста! Мне не на что жить!

В зале наступила тишина. Посетители с интересом следили за беседой. Хозяин последний раз смерил Романа взглядом, подсчитал что-то в уме, цыкнул зубом и неохотно произнес:

— Ладно. Последний раз прощаю. Счет на отработку всего этого — хозяин обвел взглядом разгром — я тебе выставлю с процентами.

Он развернулся, чтобы уйти, но все-таки остановился, повернулся к Роману и погрозил кулаком:

— Но запомни! Если в моем баре еще хоть что-то случится... Ты отвечаешь здесь за все! Если хоть одна табуретка опрокинется! Хоть один бокал разобьется! То я тебя не просто выгоню, я тебя сдам в тюрьму за долги! Понял?

Он развернулся и ушел.

В тот же миг щеголь ехидно ухмыльнулся и уставился вдаль, словно задумавшись и подперев кулачком лощеный подбородок. А мизинчиком другой руки исподтишка стал толкать свой бокал к краю стола, все дальше и дальше. Блондинка, увидев это, захихикала. Щеголь все толкал и толкал бокал, пока, наконец, бокал не свалился. Мизинец стал тыкаться в пустоту. Однако звона так и не раздалось.

Щеголь удивленно обернулся, чтобы посмотреть, что случилось, — и похолодел. Оказывается, бокал его упал не на пол, а на ботинок детины в спортивном скафандре, который сидел за соседним столиком, широко раскинув свои громадные ноги.