Владимир Пучков - На службе у Кощея

От беспрестанного мельтешения за окном друзей сморило, и они задремали, а проснулись оттого, что стало как-то очень тихо и спокойно. Правда, не совсем. Изба время от времени переминалась с лапы на лапу и ублаготворенно подкурлыкивала.

– Прибыли! — радостно доложил Емеля. — Аккурат Муромские леса!

Илья посмотрел в окно и удовлетворенно кивнул.

– Держи, хозяин! — Он вытащил из кошелька царский червонец. — У меня все по уговору! И вот тебе пять рублев сверх уговора! Это чтобы нас подождал немного. Мы, глядишь, и не задержимся. А обратно доставишь — еще червонец!

От такого богатства, свалившегося ему на голову, Емеля едва не потерял дар речи.

– Благодетель! Так это ж... Это ж я теперь жениться могу!

– Ну, а мы у тебя на свадьбе погуляем, — улыбнулся Илья. — Все, братцы! Кончай ночевать, пора за дело!

Друзья оседлали коней, махнули Емеле на прощанье и углубились в лес. Это был очень неприятный лес. Здоровенные деревья росли вкривь и вкось, словно их мяла и скручивала неведомая сила. Иные дубы были чуть ли не узлом завязаны! Яромиром овладело беспокойное чувство. Такого он и в самом урочище не видел. Стало сумрачно, будто после захода солнца. Друзья двигались по еле заметной тропке, а вскоре им и вовсе пришлось спешиться: толстенные ветки преграждали путь.

– Ты прямо Сусанин! — ворчал Добрыня. — Завел нас на кулички, как выбираться будем?

– Без проблем! — коротко ответил Илья. — Мне тут одного кореша повидать надо. Он-то уж точно все про всех знает!

– Ты насчет Жужи, что ли?

– И насчет Жужи. А кореш этот... Да вот и он! Легок на помине!

Яромир не увидел ничего особенного, но зато почувствовал, как что-то сдавило грудь, заложило уши... Воздух вокруг пришел в движение, наполнился мелкой пылью, задрожал, а с ближайших деревьев посыпались листья и мелкие сучки.

– Вот баловник! — восхитился Илья. — Любит приколоться! Ну ничего, сейчас разберемся!

В следующее мгновение Илья пошел вперед, а Яромир, ничего не видя и не понимая, спрятался у него за спиной.

– Стойте, братцы! — Муромец наклонился вперед, словно навстречу ураганному ветру, поднял с земли здоровенный сучок и швырнул его куда-то вверх, почти не целясь. Что-то с шумом упало вниз. В ту же минуту все стихло. Кошмар кончился. Илья пошарил в высокой траве и поднял за шиворот кургузое нелепое существо, похожее на мужичка-недомерка.

– Вот он, красавец!

– Кто это? — отплевываясь от пыли, прокашлял Яромир.

– Нешто не узнал? — удивился Муромец. — Соловей-разбойник! А ну, волчья сыть, хватит притворяться! — Он встряхнул мужичка и пару раз приложил его об дерево, словно выбивая пыль. Мужичок крякнул и открыл мутные желтые глаза.

– Ах это ты, Илюша, — словно бы обрадовался он. — А что заранее не предупредил? Я уж думал, ворог какой лезет! Ну и решил попугать немного!

– Попугать! — передразнил его Илья. — Тебе бы все шутки шутить, а у меня государственное дело!

– Царевича, что ль, пропащего ищешь? — оскалился Соловей-разбойник.

– Все-то ты знаешь! — проворчал Илья. — Ну, ищу!

– Так ты это, отпусти меня, поговорим как люди! Что подумают твои спутники? Они ж не в курсе. А то встретились два друга в кои-то веки! Не дело так разговаривать!

Илья усадил Соловья на пенек и устроился рядом.

– Давай не тяни, рассказывай, что знаешь!

– Да знаю-то я немного, — сказал Соловей и, сломив соломинку, принялся ковырять в зубах. — А что и знаю, так тебе не на пользу.

– Это уж я сам как-нибудь разберусь, — проворчал Илья. — Ты давай базарь, не тяни резину!

– Ну хорошо. — Соловей-разбойник вздохнул, закатил желтые плутовские глаза и огляделся. — Жужа и в самом деле подцепил на базаре какого-то юнца ну и продал кумарцам по сходной цене...

– Надо думать, что цена была хороша, — вставил Яромир.

– Хороша, — кивнул Соловей. — Да и кумарцы эти — люди не простые. У них, видать, свой интерес. Но вам этих кумарцев не догнать. Они, слышь, на летучем корабле. Так что ищи своего царевича в Кумарин. А Жужа тебе сейчас без надобности, только время потеряешь. Тем более что и он куда-то слинял.

– А у тебя, случаем, нет летучего корабля? — призадумался Муромец. — Глядишь, и догнали бы!

– Откуда, — замахал руками Соловей-разбойник. — Я ведь, сам знаешь, из леса редко когда выхожу. Ну, может, раз в сто лет, не чаще. Сапоги-скороходы, правда, есть, но только одна пара. Да по нашим-то буеракам в них не особенно и разгонишься! Сдуру-то можно и шею сломать!

– Вот незадача! — Илья стукнул себя кулаком по колену. — Что делать будем? Как Кощею... Тьфу, Святогору в глаза глянем, если вернемся ни с чем?

Богатыри приуныли, но ненадолго.

– Нужна лодка, — сказал Яромир, очнувшись от размышлений. — Лодка с парусом!

– И что это тебе даст? — лениво осведомился Добрыня. — Недели две будешь на этой лодочке до Кумарин чирикать. Не годится.

– Нет, лодка отпадает, — подхватил Попович. — Только если с душой-девицей покататься!

– У тебя одни девки на уме! — рассердился Илья Муромец. — А ежели на веслах, да поднажать? Я, знаешь, как грести могу? До моря Хвалынского без отдыха!

– Все одно не догоним, — возразил Добрыня. — У них же корабль, к тому же не простой, а летучий! Наверняка он работает на нутряном тепле! Разве за таким угонишься? У него одних скоростей штук пять...

– Верно, — закивал Соловей. — Жужа сказывал, что хорош корабль: труба большая, золоченая, и дым черный, как из избы! Только они не дровами, а, слышь, каменной смолой топят, ну и жар от нее немалый!

– Вы меня не поняли! — воскликнул Яромир. — Зачем нам грести? Мы сядем в лодку, поставим парус, а Соловей-разбойник дунет! Ты дунуть-то сможешь как следует? — повернулся он к Соловью.

– Я-то? — опешил Соловей. — Дунуть? Да запросто! Так дуну, что под облака!

– Вот об этом я и говорю, — закончил Яромир.

– Гений! — хором выдохнули богатыри. — Вот это идея!

– Натуральный Петрович! — обрадовался Добрыня. — Самородок! Тебе медаль надо! Слушай, а может, тебе и впрямь в Коксфорд податься?

Илья приобнял Яромира за плечи.

– Ну что, братцы? Обгоним и перегоним кумарских купцов?

– Обгоним! — завопили друзья.

– Так нам еще лодка нужна, — возразил Яромир. — Где ее достанем?

– А это не твоя нужда, — мягко улыбнулся Илья Муромец, и от этой улыбки у Яромира невольно заныли зубы. — Сейчас на реку выйдем, будет тебе и лодка, даже две, если надо! По коням, братцы! А ты уж, Соловей, не серчай, придется тебе с нами прокатиться! Сослужить службу царю-батюшке!

– Не привык я царю-то служить, — нахмурился Соловей. — У меня ведь свой кодекс, сам знаешь!

– Ничего, тогда Кощею послужишь! Нас ведь он послал, а не кто-нибудь по мелочи!

Соловей ненадолго призадумался.

– Ну, раз Кощею послужить, тогда можно. Тогда я не против. Даже — за! Нам ведь Бессмертный как отец родной!

– Тогда полезай в сумку, — приказал Муромец, — и давай дорогу показывай!

К реке они выехали быстро.

– Вот что, — сказал Илья, — коней на реку не попрешь. Ты, Соловей, не сочти за труд, отведи их к избачу!

– Это который на курьих ножках? — догадался Соловей.

– Вот именно. Он нас на опушке ждет, на старой дороге. Вот тебе десять рублей, передашь ему и скажи, чтобы коней в столицу доставил. Только пусть не пугается. Кони-то не простые, а богатырские, могут и возражать, ругаться даже... Пусть внимания не обращает! Так вот. Как доставит коней в столицу, пусть далеко не уходит. Мы, глядишь, быстро обернемся, ну и подкинем за труды! Сделаешь?

– Ты ж, Илюша, меня знаешь, — смиренно закивал Соловей. — Разве я против твоего слова когда пойду? Надо так надо. Сделаем!

– Ну и хорошо. Глядишь, и я тебя лишний раз выручу!

Придя таким образом к согласию, Илья принялся разглядывать плывущие по реке суда.

– Это слишком мало, — бормотал Илья, словно прицениваясь, — на такое суденышко зайдешь, так оно и перевернется от натуги! А это велико, ой велико, и вообще похоже на корыто! А вот это — в самый раз! И парус крепкий, и места много, и плывет, куда надоть!

– Эй, на челне! Греби к берегу! К берегу греби, кому сказал!

Завидев всадников, купцы на челне забегали, подняли еще один парус, налегли на весла и попытались удрать.

– Именем царя-батюшки! — завопил Илья. — А ну к берегу, или я за себя не отвечаю!

Кто-то из гребцов в испуге уронил в воду весло, кто-то натянул лук и выстрелил в сторону богатырей, но свежий ветер отнес стрелу далеко в сторону.

Илья Муромец развел руками.

– Придется в воду лезть! — Он скинул кольчугу и сапоги, зябко поеживаясь, вошел в реку и вдруг бухнулся, подняв тучу брызг.

Яромир уставился на него из-под руки и невольно ахнул: богатырь плыл к челну наперехват с такой скоростью, что следом за ним бурунами кипела белая водяная дорожка.

Гребцы и купцы, увидев приближающееся с невероятной скоростью нечто, дружно взвыли от страха и, как один, попрыгали в воду, а уже через мгновение Илья перемахнул через высокий борт. Погрозив купцам кулаком, он сел на корме и повернул руль к берегу. Вскоре изящное судно оскаленной пастью чудища ткнулось в прибрежный песок.