Изумрудный Армавир - Александр Нерей

бронзовым скелетом. Я остановился, обвёл взглядом весь зал, но никого в нём не обнаружил.

— Значит, не так долго с дедом пикировался, — доложил сам себе. — А я-то думал, что все уже меня дожидаются.

Первое дело было сделано. Адмирал доставлен по назначению. А что теперь с ним делать, и куда его пристроить, было не совсем понятно, но я этим не озаботился. Просто, чувствовал, что так надо, что не напрасно занесла его адмиральская судьба в нашу пещеру, не без моей, разумеется, помощи.

Поставив глобус к одному из проходов в другие пещеры, а не в наши миры первого круга, я успокоился и сосредоточился на главном. На том, чему, собственно, буду обучать своих старшин.

«Летать на сверхзвуке на большие расстояния. Это раз. Но сначала ознакомлю с подлинным устройством пещеры. С её Образом. Потом расскажу о “сокрытии наоборот”. Нужно бы этому фокусу придумать название. “Обман”, “Мираж”? Точно. Обзову “миражом”. Так будет понятнее. Затем рыбалка зимних самоубийц, сушка одежды… И что-то ещё. Забыл все свои планы. Нужно было записывать. На память надежды больше нет. Помню всякую ерунду, которой не было вовсе, а нужное…»

Додумать я не успел, потому как, в пещеру ввалились двое бойцов-близнецов. Причём, ввалились одновременно из стены с римской цифрой четыре.

— Привет, братишки-мальчишки, — с напущенной бравадой приветствовал я Александров, резонно предположив, что один из них из Мелокия, а другой из Далания.

— Здравствуй, старшина. Как ты просил, явились на прослушивание легендарных сказаний, — доложил один из вошедших.

— Представьтесь, как положено. Я же вас в темноте не различаю, — вяло попросил я прибывших.

— Я из четвёртого. Старшина первой четвёрки, — доложил один.

— Я из восьмого. Старшина второй четвёрки, — сообщил второй.

— А я думал, ты за третьим сходил, — признался я Александру из Мелокия. — А почему тогда вместе?

— Немного посовещались. Сомневались мы, идти на твой океанский берег или не идти. Решили сходить. По слухам, ты не в себе пока. Поэтому, извини, — нехотя признались старшины.

— Кто вам такое наплёл? — закипел я праведным гневом.

— Успокойся. Говори, зачем вызывал. Глобусом этим похвастаться? — начал меня успокаивать восьмой.

— Не признаетесь по-хорошему, тогда и я с вами буду по-взрослому. Без скидок на нежное детство обойдусь, — объявил я ультиматум.

— Какая сейчас разница? Докажи сперва, что мы сюда не зря с плавками припёрлись, а потом командуй, — отрезал четвёртый.

— Хорошо. Значит, без скидок, — сделал я неутешительный вывод. — С кого начнём? Кто не побоится получить молнию в зад?

— Ну, я не побоюсь. Стреляй свою молнию, — съехидничал близнец номер восемь.

Я перестал пикироваться и глубоко задышал, чтобы кое-как успокоиться и сосредоточиться.

«А так даже лучше. Хохму им устрою. Век мои занятия помнить будут», — думал я, копаясь в мыслях и выбирая, чем бы таким не просто удивить, а сразить наповал спесивых коллег и соратников.

— Что мнёшься? — подначил восьмой. — Расскажи уже, какие молнии научился запускать.

— Выходи на середину и включай пещеру. Руками своими включай. Молниями своими! — пошёл я вразнос на восьмого. — Не дрейфь. Безболезненность гарантирую.

— Ага. Сейчас, — не поверил Александр из Феония и с места не тронулся.

— Я серьёзно. Пещеру нужно включать и выключать. А то как слепые котята. Дальше своего носа… Марш на средину. Под самое окошко. Выполняй команду! — накинулся я на неверующего Фому из восьмого мира. — Подними обе руки вверх и в стороны. Представься пещере, кто ты, из какого мира прибыл.

— Если всё это сделаю, отстанешь от нас? — брезгливо спросил восьмой.

«Его что, подменили? — опешил я от такой бесцеремонности. — Или их обоих подменили? Явно же не своими словами бросаются. Миры сговорились? Мозги им промыть успели? Вот оно как. Чтобы я не натворил чего-нибудь без их ведома. Ах вы… Мирные миры. Но и я не лыком шит».

Я закончил колебаться и принял нелёгкое решение ничего не демонстрировать, и ни о чём не рассказывать. Ничего не предпринимать до тех пор, пока меня сами близнецы умолять не начнут. Пока им настолько обо всём узнать захочется, что никакие мировые «подсказки» их не остановят.

— Сделаем ещё лучше, — сказал я своим помощникам. — Оба дайте слово посредника, что сделаете всё так, как я вам только что сказал, но уже после моего ухода. Перевоспитывать я вас не собираюсь. Когда штанишки свои замараете, тогда и поймёте, что не шутил. А после чтобы каждый свою четвёрку этому фокусу обучил. Каждый. Как обучите, так доложите. А я пока побуду на карантине.

С этими словами я отвернулся и подошёл к своему выходу номер двенадцать. Никто в след ничего не обещал, и мне пришлось остановиться уже у самой стены.

— Так даёте слово? Или и на это у вас кишка тонка? Ладно. Подожду, пока яблочко созреет. Подожду.

Я не стал прислушиваться к шёпоту за спиной, а отдался бушевавшим волнам мурашек и неистовой кадрили волос. Шагнул в ракушечную стену.

Глава 10. Секретная беседа с дядькой Угодником

— Ничего с моей затеей не вышло! — крикнул я Скефию в синее небо на выходе из пещеры. — Пока мои плюшевые забияки к переменам не готовы. Обождём немного. А сейчас доставь меня, пожалуйста, домой.

— Минуточку внимания, — услышал за спиной вкрадчивый голос Угодника.

— Отставить перелёт, — распорядился я, а мир и не торопился с моим взлётом. — Здравия желаю, Николай Григорьевич.

— И тебя с праздником, — ответил дядька и вышел на тропинку из высокого сухого бурьяна.

— С каким это? И где Давидович? — растерялся я не увидев рядом с Угодником чёрного монстра.

— Сегодня же второе октября. Твой праздник Жабы-Дирижабы. Или ты его ещё не учредил? Тогда извини. Я что-то напутал. Поторопился, — весело и беззаботно доложил дядька.

— Пока не уче… Что-то там. Пока не праздную. Других забот полон рот. То есть, неожиданные сюрпризы явились – не запылились. Но о них потом поговорим, — поддержал я разговор с Николаем и вспомнил, что он обещал поговорить со Стихией. — Новости какие-нибудь есть? Собирался же вчера к нашей подружке. Уже бывал?

— Потом об этом. Айда за байком и домой. Нам на вечер кое-чего прикупить надо. Праздник же. Встреча с твоим