Жги! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

– Отличная тюрьма для мага, – кивнул он своим мыслям.

За все это время ему совершенно не хотелось пить. Чувство голода также отсутствовало. Парню ничего не оставалось, кроме как смотреть на единственную достопримечательность каменной темницы – маленький огонек, меньше ногтя мизинца, который висел в углу, над небольшим круглым камнем.

Рус уже проверил, и это оказался не простой светляк, а маленькое пламя. Сделано же это было, как предполагал Рус, чтобы внутрь камеры проникала сила его стихии. Строго дозированное количество силы не дало бы ему умереть от перенапряжения и истощения.

Час проходил за часом. Маленькое пламя продолжало плясать под усилием его воли. Часы медитации тянулись один за другим до того, пока одна из стен в один момент стена камеры с тихим шелестом образовала проход.

– Выходи, – приказал гном на пороге.

Рус спокойно поднялся, но стоило ему подойти к двери, как из стен выскочили длинные стальные цепи, сковавшие его по рукам и ногам. Парень завалился и чуть было не рухнул на бок, но эти же цепи выпустили в стороны щупальца, превратившиеся в лапы. Парень превратился в закованный кокон на магическом ходу.

– Даже не пытайся применить силу, – произнес его тюремщик. – Сразу порвет в клочья.

Начинающий пиромант опустил взгляд и обнаружил, что каждое звено цепи имеет свою рунную вязь, а после того, как Рус попытался ее прочесть, он заметил, как цепь начала нервничать. Она сжала его посильнее и выпустила шипы, часть из которых подступили к его шее.

– Очень интересный подход, – произнес Рус.

– Это называется богатый опыт в содержании магов, – хмыкнул гном и отправился быстрым шагом в сторону.

Магическая цепь, перебирая своими лапками, отправилась за ним.

– Может вы мне расскажите на счет того, что происходит вокруг? – спросил Рус в надежде получить хоть какую-то информацию.

– Зачем? – пожал плечами гном. Он шел быстрым шагом по узкому коридору. – Ты ведь все равно умрешь.

Больше гном с парнем не разговаривал, несмотря на все попытки начинающего пироманта с ним заговорить.

Коридор закончился небольшой комнатой, выход из которой был запечатан дверью с рунными замками. Стоило тюремщику открыть ее, как по ушам ударили крики и гомон:

– ЧЕРТА ЛЫСОГО ТЕБЕ В ЖЕНЫ, СТАРЫЙ ХРЫЧ! – раздался оглушительный крик.

– ДА ТВОЕЙ КИРКОЙ ТОЛЬКО ДЕРЬМО КОВЫРЯТЬ!

– В РОЖУ ЕМУ! В РОЖУ!

Когда Рус оказался внутри, то понял, что находится на краю большой драки. Кто кого бил, было совершенно непонятно. Кого-то таскали за бороду, кого-то самым обычным способом запинывали ногами. Один гном пытался задушить противника цепью с медальоном.

– ПОРЯДОК! – раздался оглушительный рев.

У Руса помутнело в глазах, но он успел заметить, как полыхнули руны на стенах зала. Когда он пришел в себя, гномы уже разбредались на свои места, ворча на ходу проклятья и оскорбления.

– Главы цехов! – продолжил уже нормальным голосом длиннобородый гном, сидевший на постаменте. По голосу Рус понял, что именно он применил магию рун, чтобы успокоить толпу. – Главы семейств и родов! Я призываю к порядку и напоминаю вам! Мы здесь, чтобы решить судьбу ученика «Проклятья перевала Укто»!

Гномы расселись по местам, а источник переполоха уставился на говорившего гнома. Выглядел он как старик с худым лицом, впалыми щеками b большим носом картошкой. Стоял он за небольшой трибуной, и борода его доставала до самого пола.

– Чего тут решать?!! Кончить его! – раздался выкрик со стороны трибуны.

Рус сфокусировал взгляд и понял, что это был тот самый гном, что спеленал его в «Пасти дракона».

– Сын за отца не в ответе! – возмутился другой гном с широким ремнем, покрытым золотыми бляхами. – Если он учится у этой твари, то с какого демона он должен за ее грехи отвечать?!!

– Он ей служит! – послышался еще один выкрик.

– Яблоко от яблони далеко не упадет! – поддакнул еще кто-то.

– Ах так?!! – начал хватать ртом гном, попытавшийся защитить Руса. – Если так, то Грегор «Седьмая руна» должен в проклятые штольни уйти на веки вечные! Его отец продался имперцам! Его отец помогал им с штольнями на востоке! Значит, и сын его предатель! Пускай за отца отвечает! В ПРОКЛЯТЫЕ ШТОЛЬНИ ЕГО!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– ЧТО-О-О-О?!! – возмутился поймавший Руса гном и с размаху запустил в оппонента жезл, который больше напоминала булаву. – Я в твоем горне свиней жарить буду!!!

Снаряд угодил прямо в глаз противнику, и тот, взвыв от боли, не придумал ничего лучше, чем запустить в ответ церемониальный, инкрустированный камнями и золотом.

Снаряд так же достиг цели, но пришелся в бок противника. После обмена любезностями и почти уже традиционного обмена снарядами, противники ринулись на сближение, но тут снова раздался оглушительный голос старика:

– ПОРЯДОК!

Этого хватило, чтобы остановить очередную драку и отправить Руса в полуобморочное состояние на десяток секунд.

– Я последний раз предупреждаю хранителей рун и кузнечный цех! Еще одна провокация, и я заберу право голоса у вас обоих до следующего грохота глубин!

Оппоненты обменялись ненавистными взглядами, но не стали продолжать сближение и заняли свои места. Чувство напряжения в зале никуда не исчезло, но когда Рус попытался вглядеться в лица остальных гномов, то четко уловил их желание почесать кулаки.

– По традиции суда над пришлыми! У кого есть слово в вину пришлого? – спросил старик.

– У меня есть! – встал тот самый гном, что первым предложил его казнить.

Он встал и вышел по центру зала. Оглядев собравшихся, он достал свой медальон и поднял его над головой.

– Каждый! Каждый из нас живет благодаря нашим знаниям, которые предки передали нам! Все мы пользуемся рунами, и Хранители рун всегда были почитаемым народом! Мы всегда осознавали свою ответственность перед нашим народом! Поэтому мы никогда не лезли в политические распри! Мы были вне политики, вне войн! Мы хранили знания, что помогают нашему народу не просто выживать, но и процветать! Прав ли я?

Толпа рассевшихся на ступеньках неохотно заворчала.

– Прав, куда без этого…

– Прав…

– Все знают наше отношение к тем, что покусились на наших хранителей рун! Каждый знает, что такого мы никогда не прощаем, и посмевший поднять руку на хранителя рун будет проклинать тот день, что посмел это сделать!

– Все так…

– Так почему же уничтоживший сотни наших хранителей рун спокойно продолжает жить? Эта тварь существует! Эта тварь живет, как прежде, и даже не думает отвечать за то, что сделала! Она берет к себе учеников! Она пускает свои корни! А что мы?!! – Грегор оглядел всех гномов, стараясь заглянуть каждому в глаза и произнес: – Мы просто смирились. Смирились с тем, что проклятье перевала Укто так ни за что и не ответит.

Гномы загомонили, а выступающий поднял руку и указал на Руса.

– Я смирился! Смирился с тем, что не могу призвать к ответу проклятье перевала Укто! Но я отказываюсь смириться с тем, что его ученик будет свободно расхаживать по земле! Я отказываюсь мириться с тем, что у него хватит наглости прийти на наши земли! Я отказываюсь мириться с тем, что он будет вести с нами торг!

Выступивший Грег сплюнул под ноги Русу и отправился на свое место.

– Есть кому что добавить? – спросил старик.

Послышалось множество выкриков, обвиняющих Руса и проклятье перевала Укто, но никто так и не поднялся, чтобы выйти перед остальными.

– Может у кого-то есть желание сказать слово в защиту проклятья перевала Укто? – спросил старик.

В зане тут же повисла тишина. Гномы переглядывались между собой, но тут поднялся один из гномов.

– У меня есть! – громко сказал он и поправил на себе плотную кожаную жилетку, на которой были расположены толстые золотые бляхи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он не торопясь в гробовом молчании принялся выходить перед остальными гномами. Шел он, выпятив грудь, и держась руками за широкий инкрустированный ремень. На руках блестели золотые перстни, и сам гном был больше похож на манекен для золотых украшений.