Охота на обаятельного дознавателя (СИ) - Дюжева Маргарита

Роберт бросился следом, но не успел — девушка выскочила на открытое место, где преследовать ее не было ни единой возможности.

Она добежала до пруда, прежде чем перешла на шаг, тяжело дыша и борясь со слезами. Грубо встряхнула меня, подняла выше, чтобы иметь возможность заглянуть в осоловевшие глаза.

— Это все из-за тебя!  Если…если ты меня обманула…, — она замолчала, пухлые губы задрожали, — господи, какая я дура! Увидела какой-то смысл в бестолковом моране.

Я что-то промямлила и покачала головой.

— У тебя просто башка дергается или ты действительно что-то понимаешь? — простонала она, с тоской оглядываясь назад.

Я кивнула головой.

— Понимаешь???

Снова кивнула.

— Там в доме ты пыталась меня предупредить?

— Да, — крякнула я, и снова кивнула, раз она только это и понимала.

Девушка со стоном прикрыла глаза.

— Он что-то подмешал мне в стакан, когда я ходила за салфетками.

— Да.

— Он хотел меня отравить?

— Нет.

— Напоить?

— Да.

— Зачем?

Я начала крякать, отвечая на этот вопрос. Естественно, Винни ничего не поняла. Помолчала, попыхтела, а потом, покраснев до кончиков волос, шёпотом спросила:

— Если бы я выпила…я бы так же на него набросилась, как и ты? С поцелуями?

Ну наконец-то. Дошло.

— Да! Да! Да! — закивала как болванчик.

— Какой позор, — сокрушенно пробормотала она, поднимаясь по мраморным ступеням.

Позор? Позор бы был, если бы я тебя не заметила! А так отделалась легким испугом и несбывшимися надеждами.

***

День прошел словно в тумане. Я то дремала, то моталась по дому, то продолжала распевать песни дурным голосом. Даже на крыльце посидела, любуясь на старого садовника. Он казался мне весьма импозантным мужчиной в самом расцвете лет. Вряд ли сможет приголубить, но…

Потом вдалеке показались стражники. Рослые мужчины с суровыми лицами и широкими плечами. К счастью, мне хватило остатков здравого смысла, чтобы убраться в дом, до того, как они подойдут ближе и зелье, кипящее в крови, подтолкнет к безумным действиям.

Я сходила на кухню, уронила кастрюли, просыпала из мешка крупу, подралась с противным котом, опять получила метлой по попе от злой поварихи и была с позором выдворена прочь.

Меня штормило. Тельце морана явно было не приспособлено для таких экспериментов. Мало того, что вино продолжало кружить голову, так еще и Полуночная страсть разошлась не на шутку. Тело сводило от приятной истомы, и мне нестерпимо хотелось почувствовать прикосновение сильных рук. Чтобы настоящий мужчина, сильный, уверенный страстный, заставил меня забыть обо всем на свете. Чтобы от одного его взгляда бросало в дрожь.

Он должен быть таким…таким…таким как гадкий Честер Кьрри.

О, да. На фоне него меркли все остальные. И подлый Роберт, и охранники, и даже старый шалун-садовник.

Меня мутило от нетерпения, от сладострастных спазмов, зарождающихся где-то горле и медленно падающих в живот. Едва удалось дождаться того момента, как Кьярри вернулся домой с работы.

С диким воплем, я бросилась к нему и не отходила ни на шаг. Мешалась под ногами, так что он пару раз чуть не споткнулся об меня, терлась как обычная кошка.

Я была очень пьяна. И о-о-очень не в себе.

— Что это у нас с Пусей? — поинтересовалась Лилу, когда все семейство собралось на ужин. Только Эда дома не было. Он, как всегда, ушел по своим делам, хотя отец и велел остаться дома и присмотреть за сестрами, во время его отъезда. Плевать Эдвард хотел и на сестер, и на приказы отца.

— Не знаю, — Честер рассмеялся, когда я заскочила к нему на колени и начала с бархатистым урчание тереться об его грудь. Такую широкую, такую крепкую… Мммм…какие у него руки. А глаза? А как он пахнет?! Этот проклятый аромат елок сводил меня с ума. Вцепилась зубами в пуговицу на рубашке и начала ее отрывать, чтобы добраться до дознавательского тела.

— Все с ней хорошо, — беспечно отозвалась Винни и смущенно кашлянула, прекрасно понимая из-за чего бедную зверюшку, то бишь меня, так накрыло, — просто расшалилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она забрала меня с коленей отца и усадила к себе. Я барахталась, пищала, хотела вернуться обратно, но мягкие девичьи руки держали с неожиданной силой.

— Убери свои лапы! — вопила я, как ненормальная. У меня сердце кровью обливалось оттого, что мужчина моей мечты сидит рядом, а я не могу к нему притронуться. Меня пленили подлые враги, — пусти меня к нему!

— Сегодня она действительно какая-то буйная, — с сомнением произнес Честер.

— Это все от любви! — я тянула к нему лапы с жадно растопыренными пальцами, — ты мой кумир. Я люблю тебя.

Как же он не понимает, что это судьба? Почему он не понимает?! Я докажу. Вот только вырвусь из рук этой гадкой девки и докажу. Никто не смеет становиться на пути к моему счастью.

Забилась с двойным усердием, так что Ванесса едва меня не упустила.

— Спасибо, — девушка отодвинула от себя полупустую тарелку, — я, пожалуй, пойду. У меня болит голова и нет аппетита.

— А Пусю, куда понесла? — возмутилась Лилу, заметив, как Ванесса по-деловому зажала меня подмышкой.

— А Пуся пойдет со мной!

— Но я хотела с ней поиграть!

— Ты каждый день с ней играешь, а мне только сегодня захотелось ее потискать.

— Но…

— Ты уроки вообще не доделала, — ядовито припечатала Винни, и девочка сразу сникла, — всем пока.

Я рыдала и бессильно протягивала лапы к Честеру, умоляя его не бросать меня, но королевский дознаватель оказался бесчувственным чурбаном и позволил своей дочери унести вопящего морана к себе в комнату.

— Не дергайся! — шипела она на меня, когда я крутилась и барахталась в ее руках. — все равно не пущу.

— Честер! Спаси меня! — крякала я изо всей дурацкой мочи.

— Ты пьяная! — Винни меня встряхнула, — ты не в себе.

— Сама ты не в себе, — вопила я, пока она запирала дверь в комнату.

— Тебе надо спать.

Какой сон?! У меня в крови любовь кипит! Разве можно спать.

Ванесса скинула меня на свою кровать. Стоило ей только отвернуться, я тут же скатилась на пол и бросилась под шкаф, где был крошечный лаз. Он, конечно, очень узкий даже для малыша морана, но если хорошенько выдохнуть, то можно протиснуться вниз и на первом этаже выбраться в холле… Наверное.

— Ах ты, зараза неугомонная, — Ванесса в последний момент успела схватить меня за хвост и выдернула обратно, — от меня не уйдешь.

Положила на кровать, придавила одной рукой, а второй начала пеленать. Быстро, умело, будто всю жизнь только этим и занималась. Прошло каких-то десять секунд, и я была замотана как младенец. Беспомощным кульком лежала на кровати и кряхтела от натуги, пытаясь выбраться из коварных пут.

Я ведьма! Гордая, независимая. Я иду куда захочу и когда захочу! Никто не смеет меня держать! Никто! Прокляну! Отравлю!

Винни было откровенно плевать на мое негодование. Она положила меня к стенке, головой на полушку, прикрыла одеялом, хорошенько подоткнула со всех сторон, чтобы уж я наверняка не могла выбраться. Потом взяла книгу и пристроилась рядом.

— Крякай сколько хочешь, — усмехнулась подлая девица и бесцеремонно потрепала меня по голове, — завтра спасибо скажешь за то, что я тебя не отпустила.

Глава 10

Наверное, такого ужасного утра в моей жизни еще не было.

Во-первых, мне было чертовски жарко. Во-вторых, я не могла пошевелить ни лапой, ни хвостом. Потребовалось пять минут на то, чтобы вспомнить, что я завернута в одеяло по самые уши, как младенец. Но это все мелочи, по сравнению с теми колоколами, что гремели в ушах и диким сушняком, раздирающим горло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Такого похмелья ведьма Вивьен Фокс еще не знала.

Я даже крякнуть не могла. Выдавила из себя надсадный стон и закашлялась. Сухое горло драло будто проглотила кусок наждачки.

— Ты как? — Ванесса подошла к кровати.

Я закатила глаза и шумно фыркнула.

— Плохо, да?