Антон Краснов - Миссия «Демо-2020»

Она тоже смотрела на Афанасьева. Узнала?.. Быть может. У нее, ко всему прочему, и зрительная память абсолютная. Однако уже в следующую минуту заговоривший Добродеев заставил позабыть и о фон Каучук с ее доблестями и славой, и вообще обо всем. Начал он великолепно:

– По личному указанию Президента ВША и при содействии континентальных и общих спецслужб формируется состав группы, которая отправится в прошлое для выполнения сверхсекретной миссии…

По мере того как Астарот Вельзевулович излагал, лицо Афанасьева вытягивалось, у фрау Сильвии каменели скулы и серые глаза темнели; один Пит Буббер сидел в довольно вальяжной позе, закинув ногу на ногу, и наслаждался замешательством своих будущих подельников. Он-то все знал, конечно!

– Вот такое задание, – закончил Астарот Вельзевулович. – Возражения и замечания есть?

Евгений выпал из ступора и выговорил, тщательно отделяя одно слово от одного:

– Есть… Вы – в своем – уме?

– Это замечание не по существу, – нисколько не смутился Добродеев. – Я понимаю, что вы хотели бы напомнить нам старый советский анекдот: «Товарищчи! Американцы послали экспедицию на Луну. Мы превзойдем их. Партия и лично дорогой Леонид Ильич решили послать экспедицию на Солнце!» – «Леонид Ильич, но ведь мы сгорим!» – «Дорогой товарищч! Думаете, шо в Политбюро дураки сидят? Полетите ночью!» Вот это могло бы прийтись в кон, – улыбаясь, но с мрачно горящими глазами продолжал Астарот Вельзевулович, – но, к сожалению, уважаемый Евгений Владимирович, все гораздо серьезнее. Итак… Евгений Афанасьев, Пит Буббер, Сильвия фон Каучук!.. Готовы?

– К чему?

– К общению с первыми людьми государства! Громадный плазменный экран, занимающий едва ли не треть внушительной стены, засветился. Находящиеся в Москве увидели сидящих за длинным столом людей в одинаковых строгих костюмах, а в левом нижнем углу экрана надпись: «Whte House, Washngton».

В одном из субъектов на плазменном экране был тотчас же опознан президент Нэви Буш; по одну сторону от него сидела женщина с постным выражением лица, его супруга сенатор Кэтлин Буш. По другую сторону громоздился сам министр обороны страны, великий, ужасный генерал Бишоп. Именно он вопросил – коротко, энергичной американской скороговорочкой:

– Эти, что ли, советник Добродеефф?

– Эти, генерал, – отозвался Астарот Вельзевулович. – Здравствуйте, господин президент, приветствую, господа. Эти люди и отправятся в одну из трех секретных миссий, предписанных проектом «Демократизатор-2020». – «Интересно, кто придумал такое дурацкое название? – раскатился внутри Афанасьева голос беса Сребреника. – „Демократизатор-2020“! Полный… э-хе-хе!.. идиотизм! Впрочем, что еще можно ожидать от этого Нэви! Ты посмотри только на президента… ну и рожа!! А его жена, так у нее физия такая, как будто почтенный мистер Буш уже лет двадцать не исполнял своего супружеского долга. А хронический недо… гм… хроническое отсутствие партнера мужского пола…»

– Да заткнись ты! – проворчал Афанасьев.

Добродеев бросил на него свирепый взгляд, потому что эти слова, адресованные Сребренику, прозвучали как раз в тот момент, когда заговорил президент Буш-третий. К счастью, Евгения Владимировича не расслышали.

Глава государства закончил мусолить свое обращение. Собственно, оно было такой туфтой, что никто особенно и не слушал. Слово взял грозный генерал Бишоп:

– Эти люди соответствуют требованиям? Я хотел сказать, они прошли тестирование и… все такое?

– Эти люди соответствуют самым высоким требованиям, – помпезно объявил Добродеев. – Распределение обязанностей следующее: Сильвия фон Каучук, как наиболее компетентная и подкованная в технической части, – глава миссии…

– Вот это правильно, – объявила с экрана леди Кэтлин. – Женское руководство всегда благотворно действует даже на таких маргинальных субъектов, как мужчины.

Сидящий за тем же столом крайним справа вице-директор Глэбб заткнул уши, а Добродеев, полуулыбнувшись одной стороной своего большого саркастического рта, продолжал:

– В руках фон Каучук сосредоточены рычаги миссии; однако без Евгения Афанасьева, моей креатуры, миссия была бы неполна. Мистер Афанасьев– опытный специалист, обладающий великолепной способностью вживаться в любое общество, как будто он находился в нем изначально. Кроме того, он прекрасно знает нужную нам эпоху и, вне всякого сомнения, принесет неоценимую пользу в налаживании контактов с теми людьми… («С чего это он взял? – недоуменно подумал Евгений. – Так утверждает, как будто он меня раньше знал! Да я сам за собой такого не числю, что он тут наговорил!») Далее, – молвил советник. – Пит Буббер! Человек, который умеет делать решительно все, начиная с каши из топора и заканчивая ковром-самолетом…

– Как, простите? – пробасил Бишоп.

– Секретная разработка, ковер, в который вшиты гравитонные нити. Разработан лично Буббером. Летает, – без тени улыбки, но внутренне сотрясаясь от хохота, сообщил советник по теоретической и аналитической магии. – И вообще, человек, у которого руки растут из нужного места, будет очень кстати в Петровскую эпоху, когда ценили именно личные качества, в том числе и знание ремесел.

– Как? Буббер? Пит Буббер? – взвизгнула мадам Кэтлин. – Этот… растлитель тетушки Клэр? Да как же вы додумались до такого – назначить в священную миссию уголовного преступника? Это, видно, ваших рук дело, мистер Глэбб!!! Без вас тут не…

– Хватит! – рявкнул президент, который при большом скоплении народа не боялся вступать в прямой спор со своей грозной женой. – У нас мало времени, а каждая секунда связи поглощает уйму денег наших налогоплательщиков.

Однако миссис Буш не унималась.

– Я не думала, что моя идея будет так осквернена участием в ней господина Буббера, – решительно объявила она. – Я думаю, что его стоит немедленно убрать из состава группы.

На тонких губах вице-директора Глэбба прозмеилась коварная улыбка. На глазах всех он вынул и протянул советнику по политкорректности Жоэлю Карамбе, сидевшему рядом с женой президента, какую-то бумагу. Карамба глянул. Его узенькие брови сошлись на переносице, на узеньком же лбу вспухли кожные складки. До Афанасьева ясно долетело что-то вроде напряженного сопения, с которым советник Карамба постигал изложенное в глэббовском документе. Наконец он оторвался от бумаги и прошептал что-то на ухо миссис Буш. Та встрепенулась и глянула в бумагу. Президент Нэви Буш спросил недовольно:

– Новые свидетельства? Ну, разобрались, что ли?

– Господин президент, тут… Словом, миссис Буш больше не возражает против кандидатуры мистера Буббера.

«Интересно, что он ей такое предъявил? – всколыхнулся неугомонный бес Сребреник. – Эй, Владимиррыч!.. Что он ей предъявил, как ты думаешь, а? Видать, какую-то сильную грамоту! Даже эту дурищу проняло. Ухх!»

Афанасьев мотнул головой. Тут заговорил Глэбб.

– Мистер Добродеефф, – официально произнес он, – помнится, вы упоминали о ЧЕТЫРЕХ членах миссии, а я пока что вижу только трех. А четвертый?

– Да, конечно. А вот, собственно, и он. Попрошу внимания.

Одна из белоснежных панелей, составляющих потолок, отъехала в сторону, и в зал медленно опустился прозрачный цилиндр двух метров в поперечнике и около четырех метров в высоту. Внутри него находился человек в сером костюме, носатый, лобастый, со смешно торчащими ушами и в дымчатых очках, скрывающих глаза.

– Он нас не видит и не слышит, в то время как мы можем получать полную визуальную информацию о нем, – важно объявил Добродеев. – Честно говоря, отбор на четвертую вакансию был завершен только сейчас, так что я не буду представлять вам четвертого участника секретной операции. Он еще сам ни о чем не подозревает, в том числе и о том, куда он, собственно, попал. Впрочем, он скоро разберется. Ему не составит особых усилий. Все-таки он – экстрасенс. То есть индивидуум именно с теми качествами, какие я наметил для участника под номером четыре.

Афанасьев прищурился. Ему показалось, что он где-то уже видел ушастого типа в дымчатых очках. Тот крутился в своей колбе, как хомячок, посаженный в трехлитровую банку. Со стороны выглядело довольно забавно. Генерал Бишоп фыркнул в кулак, а нахал Пит Буббер развалил длинный рот в привольной усмешке.

– А сейчас Сильвия фон Каучук продемонстрирует уважаемой комиссии саму систему DFGG-МТ2020, которую русские ученые в Лос-Энгельсе создали по мере проработки проекта с поэтическим названием «Опрокинутое небо». Уважаемая Сильвия фон Каучук сама принимала деятельное участие в создании системы… Собственно, один взгляд расскажет лучше всяких слов. Уважаемая государственная комиссия, уважаемый господин президент! Перед вами – МАШИНА ВРЕМЕНИ.

На этот раз полезло не из потолка, а из пола.

Государственный советник Добродеев, видно, вообще любил театральные эффекты deus ex machina. Именно так. Машина времени оказалась похожей на уменьшенную копию цистерны из-под бензина или тому подобной жидкости. Афанасьев предполагал, что прибор, о котором человечество мечтало веками, будет выглядеть солиднее. Сам он видел только чертежи из проекта «Опрокинутое небо».