Ник Поллотта - Бюро-13

— Чертовски смело! — подмигнул ей Ренолт.

Безумие? Несомненно! Но заслуживает внимания.

— Ладно, ты меня убедила. Для начала следовало бы…

Но Минди уже шла по маршруту, обозначенному печеньем.

— До встречи! — крикнула она через плечо и вошла в комнату.

Лицо улыбнулось и широко открыло рот. Минди грациозно ступила на язык — рот закрылся. Глядя на все это, я нервно сжимал и разжимал кулаки. В нашей работе не обойтись без риска, но этот случай граничит с самоубийством.

— Эй, шеф, все в порядке! — Джордж по-приятельски протянул мне кулек с печеньем.

— Объясни! — холодно попросил я, как бы не видя его дружеского жеста.

— У Минди в руке граната с вырванной чекой. Если ей потребуется срочно выйти — держу пари: она выйдет, а «лимонка» останется. Восемь унций взрывчатого пластика в башке — это задержит кого угодно.

Я немного успокоился. В этот момент мои наручные часы стали сигналить. Нажал на кнопку переговорного устройства:

— Минди? Ты как?

— Жива-здорова! — прозвучал ее голос. — Я на другой стороне скалы. Вы бы видели это место!

— Конь короля три, ладья королевы четыре — шах.

Старинный пароль; я надеялся — Дженнингс помнит его.

Пауза.

— О, черт! Я же это знала! А, вот… пешка королевы пять, слон короля два — шах и мат.

— Правда? — вырвался у меня невольный вопрос.

«Да, с ней все в порядке! — прозвучал в моей голове голос Джессики. — А теперь хватит, пошли туда кого-нибудь еще».

Следующим пошел Джордж, потом я приказал Ричарду переправить туда по воздуху две наши тележки со снаряжением, одну за другой по очереди. Потом в рот вошел чародей, за ним — Джессика и отец Донахью. Но как только священник вошел в комнату, Лицо шумно принюхалось, черты его, и так искаженные, свела гримаса гнева и отвращения.

— СТОЙ! — прогремели Врата. — ЭТО ПАХНЕТ НЕ МАГОМ, ЭТО ПАХНЕТ… ЦЕРКОВНИКОМ!

Вот оно что! Смешавшись со всеми нами, Донахью был окружен нашей магической аурой. Но теперь он в одиночестве — отсутствия магии нельзя не заметить.

— Ерунда! — хмыкнул Донахью, превосходно изображая, как забавляет его эта ситуация. — Я церковник? Да что вы, просто у меня с собой один талисман, которым когда-то владел…

— УМРИ, ЦЕРКОВНИК! — пронзительно завизжало Лицо и извергло из глаз огненные лучи.

Отец Донахью рухнул на пол живым факелом.

9

Застигнутому врасплох, не готовому к такому развитию событий, мне хватило все же доли секунды, чтобы снять с предохранителя М-16 и, всадив в Лицо полную обойму, прошить бледную, осклабившуюся плоть бронебойными пулями. Теперь — гранатомет: я залепил четырехмиллиметровые взрывные снаряды прямо между мерзких кошачьих глаз.

Заливая все вокруг, из расстрелянного Лица адским фонтаном хлынула черная кровь. Нос и левый глаз снесло, обнажив кости, нервный узел и электронные схемы. Поврежденные, но отнюдь не мертвые Врата с невыразимой ненавистью взирали на меня уцелевшим оком. Уклоняясь от смертельного луча, я нагнулся… В этот момент Лицо взорвалось. Грохот и дым заполнили комнату, куски мяса швырнуло прямо на меня… Когда шум немного стих и дым рассеялся, я встал. Какие-то фигуры бродили в клубах дыма — я разглядел только смутные очертания. Зарядив новую обойму, я чуть было не выстрелил, но тут узнал в расплывчатых силуэтах Джорджа и Джессику. Позади них, в стене, зияла дыра с рваными краями, с которых капала кровь.

— Что за дьявольщина? Что случилось? — Джордж выпрыгнул на карниз с последней квадратной плиты — его подрывной заряд в сумке куда-то подевался.

— На помощь! — Я устремился к горящему Донахью.

Все вместе мы бросились к священнику и сбили пламя куртками. Он уже не вопил, а тихо стонал. Джесс вылила на него свою флягу, а Джордж освободил от дымящегося пулемета и вытряхнул из карманов сгоревшей формы патроны. Рядом со мной возник Ричард. При виде распростертого на полу Донахью он ахнул, мгновенно опустился на колени и стал засыпать в горло священнику какой-то порошок. Потом щедро полил его содержимым небольшой пиалы. Из своей походной аптечки я извлек морфий и сделал Донахью обезболивающее вливание: пять кубиков… десять… пятнадцать… Когда дошло до двадцати, священник потерял сознание. Я глубоко сочувствовал бедняге. Огонь — излюбленное оружие дьявола; все мы в разное время хоть раз в жизни испытали на себе, что это такое. Чего все агенты по-настоящему боялись, так это ада.

— Не думаю, что он вытянет. — Ричард проводил жезлом по дымящемуся телу. — Глубокий шок, дыхание ослаблено, кровяное давление низкое, пульс сорок пять и продолжает падать.

— Соверши «Стартовый прыжок»! — приказал я, наполняя другой шприц дигиталисом.

Чародей сник.

— После всего, что я уже сделал сегодня? Не смогу, мои силы иссякли…

— Ну сделай хоть что-нибудь! — Джордж промокал лицо священника влажным платком.

Ричард в глубокой печали покачал головой:

— Нет, все мое искусство не спасет его от смерти.

Джессика что-то бросила мне:

— Возьми!

Медный браслет! Мне не надо спрашивать какой: сначала Рауль, потом Хассан… Мы не простим себе, если потеряем еще одного члена команды, если не сделаем все возможное, чтобы спасти его!

Очень осторожно я надел медную полоску на почерневшее запястье — горячая кожа при малейшем прикосновении вспыхивала искрами — и мысленно прокричал фразу, приводящую браслет в действие. Последовала вспышка света, и отец Майкл Донахью, абсолютно здоровый и невредимый, сел на полу. На веснушчатых щеках играл румянец, глаза ярко светились. Вот только лысым стал как колено, от его рыжей шевелюры и бровей ничего не осталось. Смутно напоминает кого-то очень известного, никак не могу вспомнить, кого именно…

— Фью! — выдохнул Донахью, и струйки дыма вырвались из его ноздрей. — Благодарю вас от всей души!

Мы помогли ему встать на ноги.

— Не стоит, Майкл! Не за что!

— Но прошу вас: никогда больше этого не делайте! — Он поочередно глядел на наши ошеломленные лица. — Может, пришло мое время умереть, тогда вы не имели права вмешиваться. Церковь не одобряет подобных действий.

Джессика положила руку на его обгоревшую форму.

— Тогда пусть бремя ответственности за спасение человеческой жизни ляжет на меня, дружище!

Донахью не нашелся что ответить на это. Когда мы двинулись по плитам, заскорузлая одежда священника потрескивала с каждым шагом. Ничуть не привередливый в обычной жизни, Донахью все же остановился и с неудовольствием оглядел свою форму.

— Нельзя ли мне переодеться во что-нибудь другое?

— С таким пустяком я легко справлюсь! — Ричард взмахнул жезлом.

Священник тут же оказался во всем новеньком: армейский комбинезон свежепостиран, рубашка наглажена, ботинки начищены.

Машинально проведя рукой по голове, Майкл Донахью опешил — он коснулся не волос, а… кожи. Так вот что с ним случилось! Кажется, мы забыли его предупредить. По большому счету это не так уж и плохо — жизнь или шевелюра. В любой момент согласился бы на такой выбор.

— Рич, старина, ты кое о чем забыл… — Отец Донахью с надеждой провел рукой по гладкому черепу.

Чародею удалось подавить улыбку.

— Извини, но с этим я ничего не могу поделать. Да ты только подумай, как быстро теперь будешь двигаться без дополнительного веса. Смотри, у тебя появились аэродинамические очертания!

— Вот только одно… солнечные лучи, отражаясь от его лысины, могут выдать врагам наше присутствие, — с совершенно серьезной миной заметил я.

Джесс поджала губы.

— Можно попробовать кое-какую косметику, чтобы снизить зеркальный эффект, или задрапировать его в камуфляжную сетку.

Бормоча что-то по-латыни, священник повернулся к нам спиной. Странно… Похоже, это не молитва… Усмехаясь, Джордж вернул святому отцу его пулемет; оружие оказалось неповрежденным, только сильно запачкалось. Мы собрали рассыпанные патроны, потом пересекли хитроумный пол и вошли в капающую кровью дыру в стене, руками и плечами задевая куски мяса, свисающие по краям. Перейдя на другую сторону, я сразу увидел обеспокоенную Минди: она стерегла наше снаряжение. Пока члены команды вводили ее в курс происшедших событий, я внимательно оглядел окрестности.

Мы стояли у подножия гигантского утеса, который уходил в обе стороны — конца не видно — и поднимался вверх на невероятную высоту, теряясь в серых клубах облаков. Ух ты! У меня даже голова закружилась, когда я представил себе истинные размеры утеса. Встав на колени, поближе рассмотрел дорогу: выложена крошечными керамическими шестиугольниками, плотно пригнанными на манер составной картинки-головоломки; сильно замусорена, прорезана в нескольких местах глубокими трещинами. Но проезжая часть в довольно сносном состоянии — тележки провезем, а это сейчас самое главное.