Галина Курдюмова - Восток — дело темное, Неневеста!

— Да нет, я там с бабкой жила, больше у меня никого нет.

— Зачем сбежала?

— Надоело мне, свободы никакой, личной жизни тоже…

— Это я понимаю, но почему ты такая, как я?

— Это личина, меня бабка научила любую личину принимать.

— Она у тебя что, ведьма?

— Ну да, — снова шмыгнула носом Тера.

— Интересно. Тогда прими сейчас свой облик.

— Свой? А я своего облика не знаю. Я всегда, с самого детства, носила чью-нибудь личину.

— Покажи! — Что-то мне не очень верится, что такое возможно.

— Ладно. — Тера выпрямилась и вдруг почти незаметным движением словно сняла с себя покрывало.

Передо мной сидел пастушок в соломенной дырявой шляпе, латаных рубахе и штанах. Нос картошкой, веснушки, синие, словно васильки, круглые глаза. Пастушок шмыгнул носом и…

Сельская румяная девица с двумя толстенными соломенного цвета косами ниже пояса, перекинутыми через плечи и скользящими по соблазнительным формам пышного бюста, с кукольными глазами, обрамленными белесыми ресницами, словно у молодой телки…

— Вот это да! — не удержалась я.

Девица скромно улыбнулась уголком рта и… превратилась в старуху — сухопарую, морщинистую, с тонкой полоской блеклых губ, с выцветшими глазами, полуприкрытыми нависшими веками, и длинным крючковатым носом. Старуха заправила выбившиеся седые пряди под голубой в белый горох платочек. Узловатые от вен руки, скрюченные пальцы…

— Вот так, — проскрипела старуха, и мгновение спустя передо мной снова сидела вторая «я».

А я смотрела на «себя» широко открытыми от изумления глазами.

— Последняя — это моя бабка Ара.

— Клево! — выдохнула я. — А в ребенка превратиться можешь? Или в великана?

— Я не превращаюсь ни в кого, — ответила Тера. — Я просто надеваю личину. Поэтому могу казаться кем угодно, только примерно моего роста и веса.

— Понятно. А личину зверя какого-нибудь можешь надеть? Например волка?

— Вообще-то могу, но волк, разгуливающий на двух лапах, — это как-то не по-волчьи будет, а на четырех ходить — неудобно.

— Согласна. А как же одежда меняется?

— Точно так же, как и лицо и фигура.

— А кольца? — Я протянула руку и попробовала дотронуться.

— Только кажутся, — объяснила девушка.

— Да-а-а…

— Можно, я с тобой дальше пойду? — вдруг спросила Тера.

— Со мной?

— Ну пожалуйста! Я мешать не буду! Я буду помогать!

Я задумалась.

— Честное слово! Мы с бабкой всю жизнь в лесу прожили, в ближние села ходили только за молоком и хлебом. А я мир хочу увидеть! Может быть, судьбу свою повстречаю…

Для меня все это не доводы. Зачем мне ее за собой таскать?

— А еще я умею колдовать немного, костры разжигать, еду готовить, знаю съедобные травы, корешки, грибы, ягоды. Могу прямо сейчас, в лесу, обед приготовить!

Последний аргумент оказался решающим в деле Теры.

— Обед среди ночи — это круто! Ладно, утром приготовишь завтрак, а я посмотрю, если мне не понравится, с собой не возьму. Если останусь довольна, можешь идти со мной до ближайшего города, где и останешься, будешь искать свою судьбу, а не захочешь в городе жить — вернешься к бабке.

— Спасибо…

— Неневеста Кащеева, — подсказала я.

— Спасибо, Неневеста Кащеева, — повторила моя близняшка.

— Только мою личину сними.

— Ой, а можно я побуду в ней, Неневеста? Пожалуйста! Мне так нравится!

— Ладно, — приятно, что мой образ имеет такую популярность, — побудь немного, — милостиво согласилась я и присела около дерева.

— Я тогда сейчас веток для костра соберу, а с утра накормлю тебя всякой вкуснятиной!

— Только не той, которая «сама прискакала»! — крикнула ей вдогонку я.

Тера резво убежала собирать хворост, в лесу послышался треск ломаемых веток. Забавная девочка. Интересно, сколько ей лет? Какая она? Как можно не помнить своего собственного облика? Может, врет? Вроде непохоже…

— Неневеста, а куда мы пойдем? — спросила Тера, бросая на землю охапку сушняка.

— Сначала я иду в Центральное королевство, а затем еще дальше, в Восточные земли.

— В Восточные земли я не пойду, — покачала головой Тера. — О них такое рассказывают! Восток — дело темное…

Да что меня все пугают?

— А я тебя с собой и не звала, — сердито буркнула я.

— Значит, ты идешь на восток. А я, когда от бабки убежала, шла на запад, хотела посмотреть Западные королевства. А потом тебя увидела, как ты от озера бежала, и решила с тобой пойти.

— А ты над озером глаз видела?

— Какой глаз?

— Ладно, проехали. А ты, случайно, не знаешь, как до Центрального королевства дойти?

— А этого и знать не надо. Первые деревни за лесом уже принадлежат Центральному королевству.

Вот так. Значит, мне проводник и не нужен больше. Я и сама теперь дойду. Даже хорошо, что Жук ушел, деньги на проводнике сэкономлю.

Так, а где же моя сумка с деньгами? Я лихорадочно стала оглядываться, пытаясь обнаружить пропажу.

Где же? Где? Может, у озера оставила? Да нет, не было у меня тогда уже сумки. Я попыталась восстановить в памяти последние события. Мы остановились на привал, перекусили жареными ножками, я сидела на одеяле, сумка валялась рядом. Когда Жук уснул, я взяла одежду и пошла к озеру. Точно! Я взяла только одежду, а сумку оставила около проводника! Дурочка!

Он забрал все мои деньги! И даже если я его найду, доказать ничего не смогу! Скажет, что когда уходил, сумка лежала на месте. Мало ли кто мог взять ее!

А ведь я уже знала о его подлости! Почему же у меня не сработала интуиция, почему я снова доверилась ему? Учит жизнь, учит, а шишки все равно свои набивать приходится. Что же теперь мне делать? Я в отчаянии стукнулась головой о дерево. Из дупла, ругаясь, вылетела большая пестрая птица и полетела в лес, громко рассказывая всем о моей наглости. А я бессильно сползла по стволу вниз.

Тера принесла охапку мягкой душистой травы, и мы, прижавшись друг к другу, уснули на ней. Утро вечера мудренее.

Я проснулась оттого, что меня разбудил запах пряных трав и дым от костра.

Наверное, было еще очень рано. Луны разных оттенков, словно светофор, повисли почти над горизонтом, одна над другой, озаряя все длинными сиреневыми тенями. А с востока уже показалось солнышко, теплое и ласковое. О, что за волшебные запахи! Я оглянулась и увидела костер, над которым колдовала Тера. Она откуда-то взяла котелок, и теперь в нем что-то шипело и булькало. Интересно-интересно… Я приподнялась на локте.

Забавно, лежа на мягком сене, наблюдать, как я хлопочу у костра. Молодая ведьма в моем обличье разливала из котелка по тарелкам что-то необыкновенно ароматное.

— Неневеста! — оглянулась Тера. — Доброе утро! А завтрак почти готов, сейчас угощу.

У запасливой ведьминой внучки оказались и металлические мисочки, и ложки, и большой ломоть белого пористого хлеба. Я с утра обычно не ем, но устоять перед такими запахами просто невозможно.

Я осторожно попробовала похлебку.

— Ммм…

Ничего подобного никогда даже не нюхала. Непривычная смесь пряностей, трав, кореньев… Очень вкусно! На второе было жаркое, состав которого остался для меня загадкой. Чувствовались орешки, незнакомые плоды, возможно, что и мясо, — тоже все сильно сдобренное специями. На закуску моя повариха собрала ягод. Да, думаю, я ее возьму с собой, а то пропадет она без меня, совсем пропадет…

Тера с удовольствием поглядывала, как я ем. Понимает, что покорила меня своим искусством. Да, в кулинарии она — спец. А вот о своих других умениях помалкивает. Воспитывала ее бабка-ведьма. Естественно, что смена личины — всего лишь одна грань ее таланта. Не делаю ли я ошибки, соглашаясь взять ее с собой? Кто знает, как дела повернутся дальше. Но она так вкусно готовит! Ничего, попутешествуем немного вместе, буду за ней наблюдать. А в Восточные земли все равно идти одной придется, хоть я и предпочла бы пройтись по ним шумной веселой компанией, но… Восток — дело темное, Неневеста.

— Слушай, Тера! А если… Стоп! Кто это?

Приближающийся треск кустов сообщал, что кто-то двигается к нам, наверное, на огонек идет. Или, скорее, на запах.

Но кто это? Друг? Враг? Бояться надо?

Мы с Терой не двигались с места, но напряженно всматривались в окружающую нас зелень.

Густые ветви кустов раздвинулись, и из них показалась изумленная физиономия… кого бы вы думали? Моего проводника, собственной персоной! Он переводил глаза с меня на Теру и обратно. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник.

В душе я облегченно вздохнула, я ожидала кого угодно, только не его, а сама равнодушно махнула рукой:

— Садись к костру, Жук. Только к завтраку ты опоздал. — И высыпала в рот последнюю горсть ягод.

— Так я и знал, что тебя ни на минуту нельзя одну оставить, — покачал он головой, присаживаясь так, чтоб видеть нас обеих. — Только отошел, а ты уже раздвоилась, или вас здесь еще больше? — оглянулся он.