Сэнди Митчелл - Архив комиссара Каина

Я обернулся к Донали за поддержкой, испытывая неожиданное удовольствие оттого, что дипломат держался поблизости.

— Если только я не ошибаюсь в оценке ситуации, конечно.

— Полагаю, что вы не ошибаетесь, — неохотно согласился он. На его месте я бы тоже не был рад видеть, как единственный боеспособный отряд в округе поспешно отчаливает. — На данный момент это все еще внутренняя проблема Гравалакса.

— В то время как в случае нашего вмешательства мы рискуем привлечь поддержку всей остальной Гвардии, — подытожил я. — Что будет столь же дестабилизирующим, как если бы началось вторжение тау.

— Ясно. — Кастин сникла, и я понял, что она надеялась на шанс для своего полка проявить себя.

Я ободряюще улыбнулся ей.

— Не падайте духом, полковник, — сказал я. — У Императора полна Галактика врагов. Я уверен, для нас найдется что-нибудь более достойное, чем вооруженная палками толпа.

— Да, я знаю, вы правы, — сказала она, но в ее голосе звучало разочарование.

Ничего, переживет.

Я снова переключил каналы связи.

— Юрген. Сейчас же двигайтесь сюда, — передал я по воксу. — Нам требуется побыстрее покинуть это место.

— Уже выдвигаюсь, сэр.

Рык двигателя предшествовал появлению большого военного грузовика, чьи колеса оставляли на безукоризненном газоне параллельные борозды, которые предстояло заглаживать поколениям садовников. Юрген резко, с разворота затормозил возле нас, как всегда пренебрегая нормальным использованием тормозов и передач.

— Отлично. — Я помахал своему дурно пахнущему помощнику, который открыл двери машины, но не стал глушить двигатель.

Теперь время растянулось. Лустиг расположил солдат, как по учебнику, извлекая всю возможную пользу из имеющихся укрытий, и я видел, что, разделившись на две стрелковые группы, они заняли позиции, с которых могли поддерживать друг друга. Вид у них был решительный, и думали они о деле, всякие же следы давешней вражды исчезли, а ведь я немного опасался, что они всплывут, как только солдаты первый раз окажутся вместе в боевой ситуации.

Конечно же, основное испытание еще впереди, но это были уже не тренировки, а бойцы все еще держались хорошо. Я начал надеяться, что за их спинами смогу вернуться в расположение войск целым и невредимым.

— Слушайте… — Кастин наклонила голову.

Я силился расслышать что-либо за тарахтением работающего вхолостую двигателя, но некоторое время мне это казалось бессмысленным занятием; потом я различил легкий шелест быстро приближающегося нуль-гравитационного флаера, и шум его туннельных винтов сильно отличался от мощного рева спидера Космодесанта или джетбайка эльдаров. Я в первый раз лично встречался с техноколдовством тау, и его молчаливая эффективность уже заставляла меня нервничать.

— Там, — сказал Донали, ведя указательным пальцем за округлым металлическим предметом, который пронесся над нами и резко развернулся, явно ориентируясь на фары нашего грузовика.

Я тихонько выдохнул благодарность Императору, хоть тот все равно не слушает, и обернулся к Эль'сорату.

— Командуйте им посадку, — сказал я, глядя, как солдаты, выполняя приказы Лустига, быстро и четко занимают новые позиции, готовые прикрыть нас. — Пожалуй, это достаточно безопасно.

Когда-нибудь я научусь не произносить подобных вещей. Едва эти слова слетели с моих уст и тау поднял свой вокс, чтобы связаться с пилотом, за оградой дворца сверкнуло.

— Благой Император! — выдохнула Кастин, я же отмочил нечто значительно менее благопристойное. Затем выхватил гладкую пластиковую коробочку у ошеломленного Эль'сората.

— Уклонение! — выкрикнул я, даже не будучи уверенным, что пилот говорит на готике.

В любом случае, через несколько секунд этот вопрос представлял исключительно академический интерес. Ракета вспорола брюхо летающей машины, пробив тонкую металлическую броню, и взорвалась ярким оранжевым шаром огня. Пылающие обломки забарабанили вокруг нас, но горящий остов фюзеляжа продолжал двигаться, постепенно снижаясь, и наконец врезался в одно из крыльев дворца. При ударе, пробившем стены, он спровоцировал второй взрыв, вероятно, энергетических ячеек. Звук был непередаваемый, и еще несколько секунд я смаргивал отпечатавшийся на сетчатке образ.

— Что произошло? — Донали недоуменно таращился в остатки дворцового флигеля и кричащие фигуры вокруг него.

— Еще больше лжи человеческих животных! — выкрикнул Эль'хассаи, зыркая вокруг так, будто ожидал, что мы в любую секунду набросимся на него.

По правде говоря, искушение сделать это становилось сильнее, когда он открывал рот, но подобные действия не помогут мне в целости вытащить отсюда свою шкуру. В моих интересах, чтобы Донали и чужаки оставались в порядке.

— Я склонен согласиться, — сказал я, заставив Эль'хассаи заткнуться в неподдельном удивлении. — Сдается мне, убийца располагает сообщниками в СПО.

— Как вы можете быть в этом уверены? — спросил Донали, явно не желая верить в это.

— Это была бронебойная крак-ракета, — объяснила Кастин. — Мы единственное подразделение Гвардии в городе, и мы ее не выпускали. Кто еще остается?

На мой взгляд, вариантов было слишком много, но разбираться не было времени. Я вклинился в тактическую частоту, используя свой комиссарский код.

— Около губернаторского дворца выпущена крак-ракета! — гавкнул я. — Кто за это ответствен?

— Простите, комиссар, но такой информации нет.

— Так выясните и расстреляйте этого безмозглого идиота!

Я внезапно понял, что повысил голос. Кастин, Донали и кучка тау теперь все смотрели на меня, их лица подсвечивал мерцающий желтый огонь пожара. Я помедлил, пока мне в голову не стали приходить более продуманные варианты действий.

— Нет, отставить, — поправился я, к очевидному облегчению неизвестного оператора. — Арестуйте всех, кто причастен к выстрелу, и задержите для последующего допроса.

Я наткнулся на вопросительный взгляд Донали.

— Мы еще не знаем, была ли это просто паника, намеренная атака на тау или просто обыкновенная глупость, — объяснил я. — Но если это была попытка довершить начатое, это может вывести нас на заговорщиков.

— Если вам удастся определить нападавших. — Эль'сорат кивнул, и этот человеческий жест показался мне сейчас странно тревожащим.

— Если это заговор, то они заметут следы, — мрачно предсказал Донали. — Но, полагаю, попытка не пытка.

— Чего я не понимаю, — сказала Кастин, хмурясь, — это почему они не дождались, пока аэрокар поднимется снова. Если бы они действительно хотели убить остальных тау, то сбивать его на подходе бессмысленно.

— Нет, полковник. В этом есть смысл. — От внезапной догадки я почувствовал себя так, будто меня ударили под дых. Чем хороша паранойя — начинаешь видеть связи, которых не замечает никто другой. — Убийство посла было призвано заставить тау бежать. Толпы на улицах не оставили бы им выхода. Точнее, у них остался бы только один.

— Позвать на помощь своих военных, — продолжила Кастин мою мысль.

Донали подытожил оставшееся:

— Что приведет к прямому столкновению с имперскими силами. Как раз то, чего мы не должны допустить, если не хотим, чтобы этот жалкий грязный шарик окунулся в полномасштабную войну.

— Тогда нам следует умереть, — произнес Эль'сорат таким тоном, будто рассуждал о прогулке по парку. — Того требует всеобщее благо.

Его спутники глядели грустно, но не возражали.

— Нет, — возразил за них Донали. Он не собирался позволить маленьким синим мученикам убить себя на его глазах. — Оно требует, чтобы вы жили и продолжили переговоры в атмосфере доверия.

— Это было бы предпочтительнее, — сказал Эль'сорат. Я начал подозревать, что у тау есть чувство юмора. — Но я не вижу пути, чтобы прийти к столь желанному результату.

— Полковник. Комиссар. — Донали посмотрел на Кастин и меня через секунду после того, как я уже понял, что он скажет дальше. — У вас есть транспорт и отряд солдат. Попытаетесь ли вы доставить этих людей домой?

Меня несколько покоробило, что он назвал ксеносов людьми. Думаю, дипломатическая натура Донали заставляла его смотреть на это несколько иначе[20], но в то же время я не видел повода отказаться, как ни старался его найти.

— Не просто ради блага планеты. Ради Самого Императора.

Что ж, я в свое время тоже использовал этот трюк и не мог не увидеть иронию происходящего, но как не мог и остаться глух к призыву, не разрушив свою тяжко добытую репутацию, которая хоть и была совершенно незаслуженна, но доказывала свою пользу слишком часто, чтобы походя от нее отмахнуться.

Конечно, идея протащить набитый ксеносами грузовик через бунтующий город могла родиться только в воспаленном воображении, но идея оставаться здесь, между восставшими и СПО, как меж жерновов, выглядела еще хуже. Так что я выдал свою лучшую героическую улыбку и кивнул.