Дневники Обормотня - Альберт Джоуль

отшельников. Но Фёдор тут и сам справится, он умный, просто скрывает это!

От этих мыслей меня отвлёк Степашка, который тоже знает, как из красного и белого смешать розовый:

— А зелёный и жёлтый у деда Кости ещё остались? Он же мысли не прочитал⁈ — Волчонок снова перекинулся, и прыгал от нетерпения: пока ещё с серой шёрсткой, но в новой кислотно-зелёной футболке.

— Я к нему больше не пойду, но, кажется, получилось! Просто думай об игрушках, и он тебя не прочитает.

Я заперся в сарае, где аккуратно отвинтил крышки у баночек. Надеюсь, всё получится с первого раза. Закрутил, встряхнул, запоздало вспомнил, что забор хотел всё-таки в белый покрасить, а теперь придётся тоже в розовый. Брызнул немного краски на ладонь…

Фейская краска — она такая, Виталик её наглотался, и у него даже живот не заболел. Но будь это химическая дочудесная — я бы на такой финт точно не пошёл. Даже собак красят особой, кажется? Не знаю, как отреагировал бы парикмахер на такое: приходит к нему клиент с пёсиком — собачку в сторону, сам олохмачивается и велит: «Полностью в розовый!». Почему до Чуда оборотни так не делали⁈ Было бы прикольно!

Пока шёл процесс перекрашивания, вспомнил современные обзоры на эту тему. Хватает упёртых, готовых с пеной у рта вопить: «Отменить! Запретить! Вы сделали мне „ненаучно“!» Зато адекваты им возражают: «Может это и было выдумкой, но сейчас это существует». Вообще кто постарше, те нас за такие мысли «ботаниками» дразнят, потому что в их годы наукой никто не интересовался. А как по мне, сейчас интереснее, чем даже пять лет назад!

Так вот, пока размышлял — покрасился, посмотрелся в зеркало, проржался, вышел из сарая… смех Степашки подбил проржаться по второму кругу. И по третьему, когда я встал в картинную позу с настоящим громким боевым волчьим «НЯ!»

— Это точно надо будет заснять! — Степашка подпрыгивал от нетерпения, да и я тоже!

Ролик вышел совсем простой, решили даже не обрабатывать: обкатали несколько приёмов с прыжками из кустов, неожиданным финалом и прочими прикольными моментами. На пятой минуте съёмок мы столкнулись с Ленкой, которая впервые отреагировала на меня не эпичным закатом глаз в стиле Елены Пренудной, а настоящим смехом!

— Я уже говорил, что тебе улыбаться идёт больше? — спросил я, прыгая вокруг, чтобы меня рассмотрели.

— Лёш, ты такой смешной! Как ты вообще додумался⁈ — продолжала хихикать Ленка.

— А вот так! Что только не сделаешь, чтобы сделать мир капельку веселее! А когда в гости приходит цветной волк из сказки, сразу наступает самое лучшее полнолуние на свете!

— До полнолуния ещё пара недель, если что.

— Полнолуние — это не день календаря, а состояние души! — философски изрёк я. — И вообще, в таком виде даже забор красить интереснее! Попробуй!

— Что попробовать? Покрасить забор?

— Ага, наперегонки? — я вручил Ленке вторую баночку. — Отсюда и до конца! Продуешь — с тебя свидание!

— А если ты продуешь — я с тобой не разговариваю, пока человеком не станешь!

Я бы напугался, если бы не видел плохо скрываемого детского восторга в глазах подруги.

— Ну ты суровая! Принимаю пари! Степаш, разбей!

— Ставьте лайки, подписывайтесь, и комментируйте, кто победит! И в каком платье Лена пойдёт на свидание? — Степашка вовсю работал комментатором, а я уже забыл про него: на старт, внимание, марш!

Не по книжке, но действительно весело! Вот только кто бы мог подумать, что вожак (который тоже в деревне живёт, на минуточку) придёт посмотреть, как мне работается?

Я недокрасил пару досок, когда услышал тихое, зловеще ласковое и не терпящее пререканий «Степашенька, иди-ка ты домой, а с твоим другом мы сейчас беседовать будем»…

Итог: недоделанный ролик про покраску забора на спор (и сам спор тоже прерван), и несколько мелких видюшек с нашим со Степашкой баловством. В то, что это затея пятилетнего ребёнка, бегущему следом Степашке почему-то не поверили. Но меня даже ругать не стали. Дед Костя долго смотрел на меня, пытаясь подобрать слова, а потом выдал:

— Нам саженцы раздобыли, пойдёшь к Алёнке, посадишь ей новую клумбу.

Ну да… понимает, что мне все его нравоучения — как Степашке папкино «Не балуй, а то накажу»: главное не заржать. Нет, так-то дед Костя не плохой, просто мы вообще из разных миров, а разойтись не удаётся: мне упрямство мешает, ему — старческий мараз… кхм, опыт. Так что пока стоим двумя баранами, ждём, кто первый уступит. И то вижу, пока я тут размышляю о всяком премудром, свои планы не выдаю, а вожаку не нравится, что мысли мои не читаются! Когда он уже прямо попросит думать о делах? О башмаках и сургуче, капусте, королях… Король Константин Серьёзный, знающий рецепт самой вкусной в мире малосольной капусты, а причём здесь башмаки — не знаю, но пусть будут, лишь бы в рецепт не попали.

— Иди уж, обормот. — мои мысли были благополучно считаны и признаны непонятными.

Баба Лёна — моя добрая старушка-соседка, любящая всех не потому, что вожак (или вожачка? Интересно, бывают волчицы-вожаки?) а просто так. А ещё любящая музыку. И вспоминать прошлое, даже больше, чем дед Костя! Вот только баб-Лёне чаще вспоминается что-то хорошее. Как и сейчас: я высаживаю из горшочков кустики цветов, а баб-Лёна сидит в кресле, слушает патефон (сегодня в плейлисте Утёсов: мне не нравится, но о вкусах не спорят), и рассказывает:

— Константин Иваныч он такой… суровый, но сердце у него доброе, доброе. Помнится мне, как мы уж после войны встретились: подходит ко мне, и говорит: «Ну что, Алёнушка, узнала меня, родимая?» А я смотрю, глазами хлоп-хлоп: вроде бы и лицо незнакомое, а сердце-то не обманешь! Всё помнит, и доброе, и худое. Ну да вспомнила, как в сорок третьем нянечкой работала, как выхаживала его, пока он боялся, как бы Зверя не проявил с перепугу.

— Дед Костя, наверное, всего боится…

Баба Лёна подумала, и покачала головой: не стала комментировать.

— Всё равно хороший он человек, душевный! Просто иначе с ним надо. Инаковость чужую он чует хорошо. Сердце мудрое сердиться не даёт, да на том и держится. Молодёжь, она знаешь, какая сейчас? Шустрая, наглая, старших совсем не уважает. А как приглядишься — так мы сами такими были! Живыми, весёлыми, непослушными! Просто давно это было, вот и подзабыли. А напомнить некому!

Я улыбнулся