Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ) - Шевцова Наталья

– Конечно, понимаю, – заверила она и для пущей убедительности, трижды кивнув головой.

– И какие ты выводы делаешь из этого? – дабы убедиться, что его ученица действительно усвоила материал, профессорским тоном поинтересовался недоверчивый дракон.

– Что, будь на то твоё желание, я бы ещё очень долго думала, что рядом со мной Ганимед, – с лёгким одолжением в голосе ответила Пандора.

– А ещё что ты поняла? – не унимался дракон, задетый её вчерашним пренебрежительным замечанием за живое.

– А ещё я поняла, что нельзя недооценивать значение двойников, лишенных сознания оригинала! – закатив глаза и покачав головой, признала она свою неправоту. – Ты это хотел от меня услышать, о мой строгий учитель? – усмехнувшись, с лёгкой иронией в голосе поинтересовалась она.

– Угу! – кивнул головой дракон. И тут же поинтересовался: – Ну так что скажешь, у меня получилось объяснить «по-человечески»?

При этом и по тону, которым был задан вопрос, и по тому, как Брам, затаив дыхание, ждал ответа, было видно, что для него очень важно знать, что ему таки удалось объяснить именно «по-человечески»

– Ты ведь и сам знаешь, что удалось, потому как иначе я бы так ничего и не поняла бы, – искренне и убежденно ответила благодарная ученица.

Явление в виде светящегося от удовольствия изумрудного дракона, по чешуе которого прокатилась радужная волна – стало ей дополнительной наградой за хорошо усвоенный учебный материал.

– Кстати, об оригинале, – спохватилась она. – Куда ты его дел?

– Никуда я его не девал, – замотал головой дракон. – Я просто воспользовался его отсутствием.

– Иначе говоря, ты не знаешь, где он? – с лёгким беспокойством в голосе, уточнила Пандора.

«Не то, что бы меня особо волновало, где Ганимед, – мысленно оправдывалась она перед собой, – просто мне интересно, куда он вдруг пропал».

– Почему же не знаю, знаю, – заверил Брам.

– Ну так и где он? – теперь уже с лёгким раздражением в голосе потребовала ответа девушка.

– Отбыл в вашу реальность, – наконец, сообщил Брам.

– Как это отбыл? Но почему? – опешила Пандора. И сама поразилась тому, насколько расстроило её это известие. Она, конечно, справится и без Ганимеда, но… – Почему он мне ничего не сказал? Ни слова… Почему не попрощался? Я бы поняла его… Я бы не стала его удерживать, – растерянно залепетала она, не сразу поняв, что говорит это вслух.

Пытаясь сообразить, по какому поводу его собеседница вдруг так разволновалась, Дракон озадаченно уставился на девушку.

– Я не знаю, человечка, почему он тебе ничего не сказал. Ты об этом у него сама спроси, когда он вернётся, – посоветовал он.

– Спросить у него, когда он вернется? – растерянно переспросила Пандора, и тут же с облегчением выдохнула. – Так он вернётся?..

– Разумеется, он вернется, – кивнул дракон и, наконец, сообразил, по какому поводу разволновалась его подопечная. – А ты что, подумала, что он тебя тут одну бросил? И испугалась?!

– Ну не то, чтобы испугалась, просто… – она замялась, подбирая правильные слова. Однако слов всё не находилось и не находилось. И она решила сменить тему разговора. Точнее, даже не столько тему, сколько предмет обсуждения.

– Кстати, а Ингвэ где?

– Ингвэ, воспользовался случаем, и отправился в вашу реальность вместе с Ганимедом, а Мириам у себя в лаборатории. У неё заказ срочный. Поэтому и мы с тобой воспользуемся случаем и позанимаемся иллюзиями. Ну что, приступим? – потирая руки, предложил Брам. – Твои птички-иллюзии вчера, конечно, были довольно-таки миленькие, но не совсем то, что нам нужно. Потому что, в нашем деле главное, что-оо? – дракон вопросительно посмотрел на свою ученицу.

– Что-оо? – недоуменно захлопав ресницами, переспросила Пандора.

– Реальность! – ворчливо сообщили ей. – Кстати, на Ганимеде, когда он вернется, как раз и проверим, чему ты научишься за день, – пообещал ей, в качестве поощрения, Брам.

– Договорились! – озорно усмехнувшись, радостно закивала головой Пандора.

– Но сначала теория, – важно сообщил дракон. И принялся нудно и монотонно снабжать свою ученицу этой самой теорией.

– Так значит, фантомы бывают двух видов: астральные двойники и фантомные двойники, – уточнила Пандора, когда они, наконец-то, добрались до интересующей её темы.

– Именно, – подтвердил Брам. – Фантомные двойники – это обладающая ограниченным сознанием устойчивая иллюзия, не имеющая связи с оригиналом, а астральные двойники – это обладающая полным сознанием, связанная с оригиналом иллюзия.

– И откуда у фантомов берётся ограниченное сознание? Я имею в виду, могу ли я быть уверенной, что созданный мною фантом будет полностью мне подчиняться? – задала очередной, по её мнению, важный вопрос Пандора.

– Ограниченное сознание, то есть, паттерны поведения, темперамент и характер фантомы получают от своего создателя, – наставительно изрёк изумрудный дракон. – И, тем не менее, Ора, ответ на твой вопрос – нет, ты никогда не сможешь быть до конца уверена в том, что созданный тобою фантом будет находиться в полном твоём подчинении.

– Никогда? Почему? – удивилась девушка. – Если от меня зависит, каким будет поведение и характер моего фантома, разве я не могу создать его полностью мне послушным?

– Теоретически можешь, – кивнул Брам. – Но практически… – он задумался на какое-то время, потом хмыкнул и, наконец, продолжил: – В общем, мой тебе совет, Ора, прежде чем создать фантомное существо, четко и досконально продумай его образ, свои ожидания от этого образа и самое главное, время его жизни, – поучительно закончил он.

– Четко и досконально продумать образ, – кивая головой, повторила Пандора. – Поняла, – заверила она и, вспомнив свою вчерашнюю тучку, которая хоть и не сразу, но подчинилась ей, обнадежила: – Не вижу в этом ничего сложного! Поэтому не переживай, мой фантом будет самым послушным фантомом в мире!

Брам на это ничего не возразил, однако, судя по скептическому выражению его лица, верилось ему в «самого послушного фантома в мире» с трудом.

– Ладно, чему быть, того не миновать, – после довольно продолжительной паузы, наконец, проговорил он, тяжело при этом вздохнув. – Ора, у тебя два часа на то, чтобы создать свою первую сложную, реалистичную иллюзию. Создавать её ты будешь без моей помощи, поэтому если у тебя есть вопросы, то задай их сейчас.

Пандора задумалась на мгновение.

– Да вроде, нет, – пожав плечами, покачала она головой. – Нет, у меня нет вопросов, –твёрдо заверила она.

– Тогда встречаемся здесь же через два часа, – изрёк дракон и исчез.

Глава 18

Глава 18

Оставшись наедине с собой, первым делом Пандора составила список потенциальных жертв ее будущей иллюзорно-образующей деятельности.

Наряду с одноглазыми циклопами и сторукими гекатонхейрами[1], в список вошли также сестры – горгоны[2], сирены, гарпии, стоголовый тифон[3], трехголовый цербер, двухголовый орф[4], сфинкс, лернейская гидра[5], стимфалийские птицы[6], немейский лев[7], керинейская лань[8], эриманфский кабан[9], химера и пифон[10].

Стоголового тифона и сторуких гекатонхейров – она забраковала первыми: слишком огромны и слишком много мороки с созданием аж ста голов и рук. Затем по причине множества змеиных голов и их ядовитости она забраковала также и лернейскую гидру и сестёр-горгон. Нимейского льва, циклопов, кабана и пифона она забраковала, во-первых, по причине чудовищности их размеров, а во-вторых, ей было сложно представить их миролюбивыми и безопасными существами. С керинейской ланью решила не связываться из-за её рогов, форму которых, сколько не пыталась, не могла вспомнить. Браму-то всё равно, размышляла она, а Ганимед, если она не угадает с рогами, обязательно заметит. Что касается орфа, стимфалийских птиц и гарпий, то даже самый миролюбивый и послушный характер не мог исправить того, что они уже сами по себе были смертоносным оружием.

В конечно итоге, этот своеобразный конкурс – выиграл цербер и сирены.