Феечка для драконьего короля (СИ) - Дашкевич Софья

Может, все-таки забраться к ней? Ну а что: идти ему больше некуда. Он — не фея, ему в общежитии студенток не обрадуются. Визг поднимется… А если Тамиэль что-то не устроит, так пусть и возвращается в палату. Ее там, поди, ректор уже потерял…

Ректор. Интересно, в лечебнице Тами бы тоже легла голышом? Про стыд она, похоже, не слышала. Проснется поутру, потянется сладко, подставит первым лучам фарфоровые груди, а тут — кронфей. И она так игриво ахнет: «Фабиан-тэй! Какая неприятность!» А он посмотрит на нее и ответит: «Ну, почему, очень даже приятность. Давайте-ка развивать ваш талант. Только панталончики для начала снимите…»

Нет, в пекло лечебницу. Пускай тут спит.

Стиснув зубы, Лей бросил на пол аляповатое лоскутное покрывало в цветочек, натянул штаны и устроился у подножья кровати. Как сторожевой пес! Радовало одно: никто об этом позоре не узнает. Включая фею, — она-то на мягком матрасе продрыхнет до полудня, а Лей привык вставать рано.

Его не пугали неудобства, в горах приходилось ночевать на голых камнях, на снегу… Всякое бывало. Но чтобы спать в шаге от юной раздетой феечки, к которой нельзя прикоснуться, — такое испытание выпало на долю короля впервые.

Это были самые долгие четыре часа и тридцать две минуты в жизни Лейгарда. Откуда он знал время так точно? Да потому что не позволял себе отводить взгляд от настенных часов с хрустальными шишками. Только отвлекись — и на глаза попадется розовая пяточка, что, дразня, показалась из-под одеяла. И все, о контроле можно забыть.

Лей ждал рассвета, как ждут дети драконов дня огнестояния. Едва на прозрачную крышу уселись жаворонки, а звезды растаяли в легкой дымке, король вскочил. Будь он сейчас дома, отправился бы в любимую столярку. Вооружился бы рубанком и строгал, строгал до самого обеда, пока мышцы не загудели бы от усталости. Но здесь, в академии, разве выпустишь пар?

Ладно, хоть перевоплотиться, отлететь подальше и пометаться огнем. Потом — вернуться к Найле, дать четкие инструкции касательно невест, прям списком, чтобы не напороться на вторую такую Тами, и назад в Аурвир.

И Лейгард уже взялся было за рубашку, как вдруг на первом этаже громыхнула входная дверь.

— Тами! Тами, девочка моя! — прозвенел высокий женский голос.

— Не ори, ты видишь — все спят! — уже мужской.

Забавно, что этот защитник всеобщего сна кричал едва ли не громче.

— Мы прилетели, как только получили бабочку! — продолжала визгливая дама. — Доченька, где ты? Как ты?

Ну, конечно, родители Тами. Пробуждение дара они пропустить не могли, наверняка Фабиан разослал почтовых насекомых по всем островам, и с минуты на минуту здесь соберется толпа пурпурного клана. Или как у фей принято называть родню?

Лейгард скомкал рубашку, лихорадочно соображая, куда деваться. Выйти он уже не успевал, — в доме царила суматоха. Хлопали двери, плакал младенец, Найла что-то говорила гостям… В окно? А вдруг кто пойдет мимо? Любопытное будет зрелище — полуголый король, висящий на карнизе!

Мало было Лею забот, так вдобавок проснулась Тами. Заворочалась, зевнула… И с разинутым ртом уставилась на золотого.

— Пресвятые музы, что ты тут делаешь? — Она отползла к спинке кровати, натягивая одеяло до самого носа.

Фокус в том, что, прикрывая верх, она обнажала низ. Ступни, изящные лодыжки…

— Я здесь вообще-то спал! — сорвался Лей.

Фею это почему-то не успокоило.

— Со мной?! — Пурпурная сделала огромные глаза. — Но как… То есть… Мы... Того?

Это предположение окончательно вывело дракона из себя. Кем она его считает?! Чтобы он воспользовался ситуацией… И ладно, мысли у него такие проскакивали, но если бы он все же решился, Тами бы заметила!

— О, разумеется, — с издевкой протянул он. — Три раза за ночь! Прости, что не разбудил.

Тамиэль поморщилась, потом заметила на полу плед и выдохнула. Дошло, кажется.

— Уходи, — сказала она уже спокойнее. — Мне надо одеться.

— Я бы с радостью, но твои родители…

— Тами, милая, ты в порядке? — послышалось снаружи. — Мы искали тебя в лечебнице…

Лей успел задвинуть щеколду за долю секунды до того, как на дверь градом посыпались удары. Спасибо военным тренировкам, — тело среагировало быстрее, чем мозг, дракон буквально в два прыжка пересек комнату.

— Тамиэль! — басил отец пурпурной. — Ты там?

— Да, пап! — опомнилась она, а сама, путаясь в одеяле, скатилась с кровати и подскочила к Лейгарду. — В шкаф! — Бесцеремонно толкнула в грудь. — Давай, если тебя тут увидят…

Он — в шкаф?! Неслыханно! Ни в какие ворота просто! Прятаться, как вору… И от кого? От фей? Нет — и точка. Можно же придумать правдоподобное объяснение. Как вчера: ошибся комнатой. Складно же вышло! Найла, во всяком случае, поверила. Или еще что-нибудь сочинить…

Упражняться в сочинительстве королю пришлось уже между вешалками с женской одеждой. Он и сам не понял, как это вышло: Тамиэль утрамбовала его в внутрь, не дав даже слова вставить. Все шептала что-то про свою репутацию, про то, как папа рассердится… Лейгард толком не разобрал, потому что его разгоряченной груди касались нежные пальчики, а от запаха спелого винограда кровь шумела в ушах.

Но больше всего Лейгарда мучали догадки о том, почему Тамиэль так ловко сориентировалась. Вообще ведь не раздумывала! Сразу поняла, куда его спрятать. Вот интересно: это она от природы сообразительная или уже доводилось раскладывать кавалеров по полочкам?

Через узкую щель король мог разглядеть только столбик кровати и край окна. Судя по шелесту ткани, Тами оделась, — хоть одним искушением меньше! Затем лязгнула щеколда, и в спальню ввалилась целая толпа.

— Хвала музам, ты цела! Мы так волновались… — До Лея донеслось смачное причмокивание, похоже, мать Тами не скупилась на проявления чувств.

Зато отец вел себя более сдержанно:

— Я знал. Всегда знал. Между прочим, бабуля Калиста рассказывала, что ее троюродный прадедушка танцевал…

— Не говори ерунды, Беан! — отрезала его супруга. — Какая разница, откуда у Тами этот дар? Тем более, что это в моей семье все прекрасно двигались. Помнишь тетушку Левиэль, упокой музы ее душу? Она даже в старости была такой гибкой…

— И абсолютно глухой! Феям танца нужен слух, как ни крути. Музыка здесь явно ближе!

— Мам, пап, — робко вмешалась Тамиэль. — Пожалуйста…

— Ректор сказал, ей нужен покой, — подключилась к разговору Найла. — Сейчас ей волноваться нельзя!

— Ну, за Понса она может не волноваться, — гордо сообщил Нарт. — Я его вчера покормил.

Лейгард с трудом сдержался, чтобы не прыснуть со смеху. Не хотел бы он оказаться на месте племянника! Тами мгновенно забыла и про родителей, и про советы ректора, даже присутствие Найлы ее не смутило.

Как же она отчитывала Нарта! Лей не видел мальчика, но не сомневался: уши у него сейчас полыхают, как два факела.

— …А сейчас ты возьмешь совок и пойдешь собирать навоз! — безжалостно заключила Тами. — Под ним, наверное, уже и газона не видно!

— Но мам! — белугой взвыл Нарт. — Я сын герда! Мой дядя — король!

— Давай-давай! — подхлестнула сына Найла. — Если твой дядя вляпается и испачкает любимые сапоги, нам всем мало не покажется.

— Да как он их испачкает, если они тут валяются?

Лей окаменел. В комнате стало так тихо, что дракон слышал, как тикают настенные часы. Оставить сапоги… За такой промах его бы преподаватель по военной тактики сгноил на дополнительных отработках… Огненный владыка, еще ж китель был!

— Тами? — глухо спросил отец пурпурной. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? А этот мундир… Тоже королевский?!

— Какой позор! — простонала мать. — Что мы теперь скажем Мавису…

— Ну, для начала скажите, что правитель драконов — поросенок! — Тамиэль хмыкнула. — Раскидывает вещи по всему дому… Ни стыда, ни совести!

— Подожди, а где он ночевал? — встряла Найла. — Других же комнат свободных нет, а в гостиной его не было…