Штурм Белого Гнома (СИ) - Изотов Александр

Крам не дал мне поубиваться насчёт моего тугодумия, и кинулся в атаку на Бобра. Наш танк подставил щит, раздался треск, и ятаган застрял остриём в дубовых досках.

Боря закричал — удар был болезненным, и кажется, лезвие достало до руки, держащей щит. Но Бобр не растерялся: вторая его рука уже замахивалась дубиной, чтобы оглушить противника.

Крам расхохотался, и просто перехватил дубину жилистой ручищей. Раздался глухой стук, всё же у Бобра был мощный замах. Орк поморщился, чувствовалось, что удар отсушил ему руку.

В этот момент кошка в два прыжка кинулась сбоку на Крама, но орк вдруг присел, и отпрыгнул в сторону, закрутившись вместе с Бобром — они так и были сцеплены. Блонди промахнулась, а Крам, добавив усилий, пихнул её в бок нашим Борей.

Кошка перекатилась, а Бобр встал на колено, зашипев от боли, и дёрнул дубину из рук. Та не поддалась.

— Нечестный бой, Зак-Зак! — орки вокруг разогрелись, стали кричать уже гораздо яростнее.

— Блонди, ядрён батон, не мешай, — крикнул Боря.

Та возмущённо зарычала, а орк, расхохотавшись, гаркнул:

— Слабак-батыр, — и со всей дури пихнул Бобра ногой.

Лезвие выскочило из щита, и наш танк отлетел на добрых метра три, кувыркнулся, и замер, лёжа на спине. Его дубина осталась в руках у Крама.

Наша львица сразу же подскочила к Боре, стала обнюхивать и облизывать лицо. Подняла на нас голову, мякнула и кивнула.

Живой, значит. Я облегчённо выдохнул, и сразу же указал Блонди пальцем в сторону. Если что, она должна сбежать.

— Я так понимаю, у нас серьёзные проблемы, — протянул Толя, растерянно сжимая бубен.

— Лекарь, думаю, твоя песня дружбы сейчас бы не помешала, — сказал я, пробуя вертеть мотыгой.

— Да не чувствую я эту песню… — жалобно проворчал Толя.

Орк сразу же заметил мой боевой настрой. Он презрительно посмотрел на нубское орудие Бобра в своей руке, потом ощерился:

— Новичок-батыр? Кнопка-школа делать плохой воин, — и он отбросил булаву, потом поднял ятаган, указал на меня, — Тяпка-батыр, ты следующий.

А вот это он зря сказал:

— Тебя сейчас тяпка-батыр под орех разделает, — я поднял мотыгу и указал на него, как он на меня ятаганом.

Я махнул орудием, вспоминая виденное мной в китайских боевиках. Ну, если хочешь боя, будет тебе бой. Правда, бездыханный Бобр в нескольких шагах намекал, что шансов у меня совсем немного.

Мои губы разлепились еле слышным шёпотом:

— Биби, пока рано.

Рыжая глянула на меня круглыми глазами. Чуялось, что ей просто хотелось сразу всё выбросить, а выбирать правильные моменты — это же в десять раз страшнее.

Я побежал вперёд, яростно выпучив глаза, и зарычал для пущей угрозы. Орк, улыбнувшись, чуть отступил в сторону, и мой удар его не достал.

Там мы и кружились несколько секунд — я бью, он отступает, уворачивается, а иногда играючи поправляет мой удар, и мне приходится ловить равновесие…

— Тяпка-батыр, твой путь не воин, — хохотал он в лицо, — Твой путь на грядка, растить добрый ячмень для пива.

— Зак, зак! — крикнули орки.

— Я не убивать крестьян-батыр, — Крам вдруг перехватил мой удар.

Тяпка легла в его ладонь легко, словно удара и не было. Потом орк резко притянул меня и боднул головой. Я едва успел увернуться, потому как боялся насадиться на его страшенные клыки, но всё равно слёзы брызнули из глаз: Крам задел мне кончик носа, и это было ощутимо.

А потом он толкнул мою тяпку и отбросил вместе со мной. Я перекатился по спине, снова вскочил на ноги. Тряхнул головой.

Да, тут почему-то не получается, как в играх…

Я покосился на Биби — та держала в руках горсть земли, выжидая момент.

Едва заметно я покачал головой. Рано. Пусть этот выпендрёжник ещё теряет бдительность.

Выпрямившись, я снова показал тяпкой на Крама:

— Крестьян-батыр сейчас тебя прополет, как сорняк, — мои губы растянулись в хищной ухмылке, — И будешь ты соломой под ногами своего Зака.

Улыбка резко исчезла с лица Крама.

— Тяпка-батыр много брехать. Длинный язык надо отрезать, и прибить к стене гвоздём!

Я снова кинулся в атаку. Удар сверху, справа, слева — несмотря на размеры и мышечную массу, Крам легко уворачивался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В какой-то момент он опять захотел поймать мою тяпку, но я был готов, и дёрнулся назад. Отскочив, я попытался отдышаться, и продолжил свою психологическую атаку:

— Что, ваш Зак-Зак любит трусов? — я даже сплюнул, — Уворачиваешься, как девчонка, только не визжишь.

Орк свирепел на глазах, а от его веселья и следа не осталось. Каждое моё слово било точно в цель.

Последняя идея сверкнула в моей голове. Сердце заколотило, как бешеное — я знал, что эти слова вызовут просто бурю.

Крепче перехватив мотыгу, я едва заметно кивнул Биби, а потом рявкнул:

— Лагтар Абыр ждёт тебя к себе, жалкий трус-батыр!

Орки возле пушек охнули, и дикий рёв заполнил весь зал.

— КРА-А-А-АМ! — орк раскинул руки, прорычав своё имя, а потом просто бросился в атаку, — Убить!

Он не видел никого, кроме меня, поэтому не заметил пущенную горсть земли. Та шмякнулась ему прямо в глаза, он дёрнулся руками к лицу, и в этот момент я ударил тяпкой.

Прямо в грязное лицо, куда-то между пальцев, которыми бедный Крам пытался растереть грязь.

Мне в лицо ударили осколки, орк заорал как бешеный, и стал бить руками и ятаганом, не разбирая, куда машет. Я кувыркнулся к нему под ноги, собираясь довершить начатое…

Но надо было вскочить, снова прицелиться в лицо, и я пропустил момент, когда ятаган полетел прямо в меня. Едва успел подставить черенок, тот хрустнул, а меня снесло в сторону.

Я уставился, как ошалелый, на две половинки черенка в моих руках. Живой! Я всё ещё живой!

Орки притихли, заворожённо наблюдая за битвой. Что-то никто не спешил на помощь своему предводителю.

Крам вдруг замер, повернув лицо ко мне. Глаза его были зажмурены, измазаны в грязи, а челюсть… Бедный орк, теперь его клыки не будут устрашать врагов, потому как удар тяпкой пришёлся прямо по челюсти.

— Быр… фыр… рам… — пробубнил он что-то, хищно помахивая ятаганом.

Я отбросил половинку черенка, перехватывая часть с мотыжкой. Осколок застучал по полу, и Крам хищно повернулся в ту сторону.

Открылась его спина, я пошёл вперёд… но неудачно шаркнул, и тут же мне пришлось падать на спину — ятаган свистнул прямо перед глазами.

От удара об пол у меня выбило воздух из лёгких, я засипел, и Крам, перехватив ятаган, замахнулся и собрался зарубить меня, как дровяное полешко.

Я только и успел, что закрыться бесполезной укороченной мотыжкой… От такого удара она точно не спасёт.

— И-и-и-ия-я-я! — Биби с визгом влепила горсть земли между лопатками Краму, и тот посунулся вперёд, чуть не упав.

Крам едва не споткнулся об меня, но тут же развернулся, в ярости зарычав и выплёвывая остатки зубов. Он так и не видел никого, поэтому ориентировался только на звук.

Шматок грунта на его спине… Спросите меня, как я так вскочил и вогнал мотыжку между лопаток? Не смогу ответить, честно.

Просто через секунду Крам захрипел, выгнувшись назад, как переломленная ветка, а я осознал себя вжимающим мотыгу в его позвоночник. Она раскрошила какой-то череп, прошила кожаный доспех, и воткнулась в плоть по самый черенок.

— Абыр… дыр… Зак… — просипел Крам, а потом рухнул на меня всем весом.

Я только крякнул, когда понял, что одному выбраться из-под этой туши будет…

— Сюда, братан.

Мою ладонь вдруг схватила сильная рука, в тушу орка упёрлась нога Бобра, и он легко меня вытянул.

— Борька, — я облегчённо выдохнул, — Живой…

— Да ну как сказать, — тот улыбнулся.

На Бобра было жалко смотреть. Разбитая губа, синяк на скуле, а левую руку он прижимал к животу. Она заметно кровила, даже защита была прорезана ятаганом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У Лекаря были бинты… — сказал было я, но тут под сводами грохнуло:

— ЗАК! ЗАК!

— Нечестный бой!

— Обман-батыр!

— Катись к Лагтар Абыр!