Галина Черная - Девушка-лиса

— А чего непонятного?! — разозлился Хэшан. — Как ещё может называться халупа, где разводят ненормальных обезьян и филинов?

— Поставьте меня сейчас же на пол, молодой человек! — повелительно произнёс филин. — Что это за фантазии у вас? Сумасшедший дом?! Назвать так дворец императора филинов!

— Наслушался я ваших аристократических претензий, — проворчал Хэшан. — Тут что, одни представители королевских фамилий обитают? Посадить бы вас всех по клеткам и возить по городам, как императорский зоопарк. А держать впроголодь! Что за амбиции, не пойму?! Зачем птицам император? Да и не похож ты на лицо дворянского происхождения.

Филин надулся:

— Этот павиан, служивший у меня лакеем, захватил мой дворец. Проклятая обезьяна украла мой золотой жезл власти, с помощью которого можно перемещаться в пространстве. Он, вероятно, и вызвал вас с другом сюда. А зачем, я не знаю… Ему с дружками какая-то ведьма помогает. А теперь ещё раз попрошу вас опустить меня на пол, — настойчиво потребовал филин.

Хэшану пришлось выполнить просьбу. Подумав, парень решил, что в рассказе филина всё же сходятся концы с концами.

— Слушай, мне на ваши внутренние разборки наплевать. Лучше скажи, ты моего товарища не видел? Он должен ошиваться где-то поблизости.

— А-а, этого рыжего, — спокойно произнёс филин, почистив клювом перья, — да его уже повязали.

— Кто повязал? — округлил глаза Хэшан. — Где? За что?!

— Да приспешники моего оппонента, кто же ещё? Ищи его в том конце коридора или уж сразу в камере. — И, взмахнув крылом, птица указала направление.

Хэшан со всех ног бросился в ту сторону и, пробежав до конца коридора, увидел дверь. Он стал с силой дёргать за ручку, пытаясь открыть. И тут, почувствовав сзади чьё-то присутствие, резко обернулся и увидел перед собой аиста в белом халате. Причём взгляд у птицы был такой снисходительный и добродушный, каким смотрят обычно на капризного ребёнка.

— Больной, вы из какой палаты? — добрым голосом произнёс аист. — Не надо тут шуметь. У пациентов тихий час, да и вам нужно отправляться к себе и прилечь. Позвольте, я вас провожу.

Хэшан потерял дар речи. А аист, словно не замечая его состояния, спокойно продолжал:

— Вы с первого этажа или с четвёртого?

— Я не ваш пациент, — наконец нашёлся Хэшан, — так у вас что, психдиспансер?

— Ну да, а как вы угадали? — усмехнулся аист. — А теперь назовите вашу фамилию или там титул. Хотя постойте, постойте… Я попробую угадать. Нефритовый император, нет? Или, может, чуть пониже, Сын Неба? Опять не угадал? А-а, Великий Бессмертный, как же я вас не узнал… В какую палату прикажете проводить? Вообще, похоже, вы не буйный. Может, в шестую?

— Доктор… э-э… как бы мне вас убедить, — почесал затылок Хэшан. — Ваши, так сказать, санитары забрали моего друга. Это такой рыжий парень. По имени Мышкодав.

— Как же, как же, наслышан… Мышкодавы у нас в восьмой. А Кошкодавы, Волкодавы и Слонодавы в десятой.

Хэшан слегка позавидовал популярности своего попутчика. В отличие от Мышкодава его собственное имя не стало нарицательным. Ещё не было сумасшедших, воображавших себя Хэшанами. «Хотя нет, «палата Хэшанов» звучит жутковато», — подумал он. Тут парень вспомнил кое о чём.

— Кстати, у вас павиан не сбегал? Он сейчас в тронном зале, — настучал он на злобную обезьяну.

— Да, спасибо. Надо сейчас же послать туда санитаров, — обрадовался аист и от удовольствия стал слегка прихлопывать крыльями. — Этого пациента, вообразившего себя наместником Сунь Укуна, царя обезьян, мы всё утро ищем. Как же санитары не догадались посмотреть в тронном зале? — почесал он перьями лоб, удивляясь недальновидности своей и своего персонала.

Но тут на Хэшана снова напало недоверие.

— А откуда в психушке тронный зал? — задал он, как ему казалось, каверзный вопрос. «Сейчас я тебя выведу на чистую воду, эскулап пернатый, — подумал он, — тут вообще никому нельзя доверять, каждый выдаёт свою версию происходящего».

Но аист спокойно ответил:

— Это здание досталось нам от богатого мецената, бывшего нашего пациента. Как говорил Конфуций: «Коль спасся сам — лечи других насильно!» Он передал под новое здание больницы свой загородный дом вместе с интерьером, ну, проще, обстановкой. Действительно, она тут была дворцовая. Кресло в парадной зале мы так и оставили. Знаете ли, для помпы, чтобы блеснуть перед проверочными комиссиями и специалистами, приезжающими к нам на стажировку из других клиник.

— И что, этот ваш меценат, вы говорите, бывший ваш пациент, он что, вылечился?

— Он не вылечился, он умер, — построжел аист. — И вообще, что это я тут с вами рассусоливаю? Такое со мной в первый раз. Говорить с больным на равных! Эй, санитары! — крикнул он в конец коридора.

Тут же как из-под земли выросли четыре огромных аиста в белых халатах и с мускулистыми крыльями. Они попытались схватить Хэшана под руки, но парень стал отчаянно отбиваться — в ход пошли кулаки. Белый пух и перья так и замелькали в воздухе. Халаты санитаров были изорваны, те же в ответ клевали Хэшана куда попало. Юноша завопил от боли. Шум драки разносился по всему коридору. Больные (из тех, конечно, кто не был привязан к железной кровати) высыпали в коридор. О, что это было за сборище совершенно невероятных существ. Настоящая коллекция нелепостей и несуразностей! Карлики с неправдоподобно огромными головами, в глазах которых не читалось ни единой мысли, совы, медведи, козы, лошади, барашки, почти все с различными мутациями во внешнем облике. Две коровы без рогов в костюмах императорских танцовщиц. Животные-оборотни, демоны и черти. Похоже, в больнице не выдавали казённых пижам, и все пациенты одевались кто во что горазд. Так вот теперь весь этот пёстрый сброд радостно наблюдал за схваткой.

— Дай ему в клюв!

— Попробуй подставить ножку!

— Выдерни им все перья!

— Сверни шею!

— Пинай под хвост!

Советы болельщиков-психов были вполне логичны. Если бы Хэшан успевал ещё и думать по ходу драки, он бы очень удивился этому. Как и тому, что совсем не вспомнил про меч, а зря — какое-никакое, но оружие… Наконец аисты, побитые и помятые, скрутили бедного парня, надели на него смирительную рубашку, немного добавили в своё удовольствие и потащили в палату.

А главврач, которым оказался тот первый аист, удовлетворённо похлопал крыльями и, покрикивая на пациентов: «В чём дело? У всех тихий час. Все по палатам», — пошёл по коридору.

Больные нехотя расходились по своим комнатам. Они были очень довольны, что сегодня у них получилось хоть какое-то развлечение.

Бесчувственного Хэшана аисты-санитары волоком затащили в какую-то палату и, привязав к железной кроватной сетке, удовлетворённо крякнули и пошли вон.

— Из-за этого буйного у нас сегодня обед на пятнадцать минут позже. Безобразие! — возмущённо произнёс выходивший последним санитар. Когда дверь за ним захлопнулась, прошло ещё минут десять, и Хэшан очнулся. Он приподнялся на кровати и оглядел комнату. Вдоль стен справа и слева от двери в два ряда стояли кровати. Из-под одеял высовывались морды наподобие тех, что наблюдали за потасовкой в коридоре. Все больные были привязаны к своим кроватям и мирно спали, кроме одного: это был наш знакомый филин, который сидел на койке, даже не повернув головы в сторону Хэшана, и занимался тем, что обтачивал пилочкой когти на лапах. Наш парень смерил птицу взглядом и обернулся к соседу справа.

— Ты погляди, что за уроды-санитары тут работают, — сказал он.

Соседом оказался не кто иной, как Мышкодав, спокойно дрыхнувший, и, похоже, уже давно. Хэшан был счастлив увидеть друга. Хорошо хоть тот теперь поблизости и в поле зрения.

— Эй, приятель, просыпайся! — крикнул он, как можно дальше свесившись со своей постели в сторону товарища. — Я тебе говорю, рыжий чёрт, хватит дрыхнуть! Выкручиваться надо поскорей и тягать отсюда.

«Эх, жалко, Жобера тут нет», — подумал он.

— Молодой человек, вечно вы шумите, — проворчал филин, — тут вам не улица.

— А что тогда тут? — Убедившись, что будить Мышкодава дело бессмысленное, Хэшан обратил внимание на филина. А вдруг бред, что сейчас польётся из уст птицы, поможет хоть немного скоротать время и отвлечься от невесёлых мыслей? — Что? Царская опочивальня? Или конюшня? Ну, говори, говори, я слушаю.

— Фу как невежливо, — поморщился филин, обтачивая когти на правой лапе, с левой он закончил минуту назад. — Здесь, знаете ли, юноша, не царская опочивальня и даже не конюшня. Здесь самая настоящая психушка.

Он полюбовался на доделанный педикюр, задрав лапы повыше, и наконец повернул к юноше осмысленные жёлтые глаза.

Хэшан обомлел:

— Ну ты даешь, филин… Недавно ведь скроил такую возмущённую физиономию, когда я только упомянул о том, что это здание — психлечебница. Раз ты знал, что это за место, что ж ты из себя наивного птенчика строил? Зачем было врать, я не пойму, что это твой дворец? И не один раз.