Любовь разорвет нас на куски - Куив Макдоннелл

Дойдя до конца лестницы, она кивнула сама себе и распахнула двери. Она посмотрела направо и была приятно удивлена. Очередь, если уж на то пошло, была немного короче обычной. Затем она посмотрела налево, и ее сердце упало при виде второй линии такой же длины, протянувшейся вокруг здания в другом направлении.

- Почему здесь две очереди?

- Их не две, - сказала высокая бритоголовая женщина лет двадцати во главе очереди справа. - Очередь только одна. Это официальная очередь.

Ее слова были встречены тревожными воодушевленными возгласами примерно дюжины людей, стоявших позади нее.

Невысокий мужчина в начале другой очереди насмешливо фыркнул и заговорил с явным североирландским акцентом.

- Эта так называемая очередь - мерзость. Я здесь с семи утра.

- Я тоже, - возразила женщина. - Я была здесь первой.

- Она не была первой.

- Я была.

- Мы прошли через ворота одновременно, и она бросила свою сумку у двери, заявив, что это означает, что она добралась сюда первой.

- Так и есть, - запротестовала она.

- Правда? - огрызнулся он. - Как ты думаешь, сколько золотых олимпийских медалей выиграл Усэйн Болт, перебросив свою сумку через финишную черту?

Некоторые сторонники мужчины слева захлопали, услышав этот аргумент, в то время как сторонники женщины справа пренебрежительно улюлюкали, а один из них даже издевательски издал звук, напоминающий “пфф”.

- Это очередь, а не стометровка. Почему бы тебе не отвалить и не пробежать стометровку по восьмидесятиметровому пирсу, толстяк?

Грейс с растущим чувством страха повернулась и посмотрела на табличку на двери позади себя. На ней крупными буквами было написано: “О начинается здесь”. Она определенно собиралась добавить к этому стрелку в следующем месяце.

- Кого ты назвала толстяком, лысая?

Лидеры двух очередей теперь начали выяснять отношения друг с другом.

- Тишина! - рявкнула Грейс. Ее тон был достаточно суровым, чтобы остановить обоих на полуслове, их тычущие пальцы застыли в воздухе. - Никого из вас не было здесь в семь утра, потому что я и остальные сотрудники пришли сюда в семь пятнадцать, и здесь никого не было. И, - она указала большим пальцем через плечо на Церковь Старых душ, - нужно ли мне напоминать вам, что вы стоите перед домом Божьим.

- Я думал, это больше не церковь? - спросил североирландец.

- Бог повсюду, - заявила Грейс, скрестив руки на груди и выразительно звякнув браслетами.

- Да, - раздался голос откуда-то слева, - но в какой очереди он стоит?

Взрыв смеха, которым была встречена эта колкость, быстро угас под раскаленным добела взглядом Грейс.

- Кто это сказал?

Несколько человек в очереди попытались спрятаться друг за другом, все еще пытаясь сохранить свое место в очереди, что представляло собой довольно неприглядное зрелище.

Высокая бритоголовая женщина откашлялась и наклонилась вперед.

- На самом деле, я не признаю монистического Бога.

- Ты не обязана, - ответила Грейс. - Просто знай, что он признает тебя.

Даже она поняла, что тон ее голоса был чуть более угрожающим, чем тот, которым в идеале должна быть передана благая весть о Господе нашем спасителе. Ей нужно было быстро взять ситуацию в свои руки, иначе единственным репортажем из Луна-дня, который появится в выпуске газеты на этой неделе - или в любом будущем - будет отчет о беспорядках, которые она никогда не переживет.

Она оживленно хлопнула в ладоши.

- Ладно. Обе очереди - законные.

- И как это должно сработать? - спросил мужчина, который действительно был толстяком.

- Мы будем чередоваться.

- Какая очередь будет первой? - спросила лысая женщина, которая, вероятно, намеревалась попасть в ад.

- Мы подбросим монетку.

Ее решение было встречено хором ворчания, но никто не смог выразить словами решительное возражение.

- Хорошо, - сказала Грейс. - Нам также понадобится кто-нибудь, чтобы следить за очередями.

Она проигнорировала все комментарии, которые последовали в ответ на это, и просто развернулась и ушла обратно в вестибюль. Она постучала в толстые двери, которые раньше вели в саму церковь, но которые теперь открывались в типографию газеты.

Примерно через тридцать секунд одна из дверей открылась, и оттуда высунулась характерная голова Мэнни с белоснежными дредами, обернутыми вокруг теплой, хотя и слегка рассеянной улыбки.

- Грейс, - приветственно сказал он. - Что случилось?

Когда сладко пахнущее облако дыма, сопровождавшее Мэнни, начало грозить окутать Грейс, она начала отмахиваться рукой перед лицом со всей деликатностью, на которую была способна.

- Мне нужно, чтобы ты проследил за очередью.

Лицо Мэнни исказилось в замешательстве.

- Мы тебя не поняли?

- Снаружи две очереди людей. Мне нужно, чтобы ты впускал одного каждый раз, когда кто-то уходит.

- Мы типа вышибала? - спросил Мэнни.

- Нет. Ничего подобного. Хотя, если кто-то попытается вмешаться, тебе нужно будет остановить его.

- Как вышибала?

- Не… Хорошо - как вышибала.

Мэнни подумал об этом несколько секунд, затем кивнул. Он полностью открыл дверь и вышел наружу.

- Мы рады помочь.

Его появление было встречено очень громкими возгласами. Грейс с раскрасневшимися щеками развернулась и сделала все возможное, чтобы заслонить Мэнни от людей из очереди.

- Может быть, для начала наденешь какие-нибудь штаны.

Две минуты спустя Грейс стояла в дверях, снова объясняя систему теперь, к счастью, полностью одетому Мэнни. Говоря это, она указывала туда-сюда между двумя очередями.

- Итак, один с этой стороны, один с той стороны, снова один с этой стороны и так далее.

Бритоголовая женщина указала на Мэнни.

- Он под кайфом?

- Как ты смеешь, - сказала Грейс, пытаясь притвориться, что не видит Мэнни краем глаза, когда он кивнул головой. - Он принимает лекарства от аллергии.

- Да, - сказал североирландец. - Аллергия на то, что он не обкуренный.

Лысая женщина и он от души рассмеялись, но Грейс бросила на них обоих суровый взгляд.

- Я рада видеть, что вы двое ладите намного лучше. Подумайте, сколько времени у вашей дружбы будет на то, чтобы расцвести, когда я отправлю вас обоих в конец вашей очереди.

Пара мудро промолчала на это.

Грейс кивнула, затем повысила голос.

- Вот этот мой коллега, - она указала на Мэнни, - отвечает за обслуживание очереди. То, что он говорит, сбывается. Жаль того дурака, который встанет ему поперек дороги.

- Без обид, - сказала лысая женщина, - но он точно не самый устрашающий парень в мире.

- Поверь