Сага о Головастике. Кристальный матриархат - Александр Нерей

и, вдруг, ясно увидел своих братьев, летевших в школу на наш единственный футбольный матч.

— Спасибо, — обрадовался я своевременной подсказке сестры Скефия, пожалевшей бестолкового гостя. — Сокрой меня, пожалуйста. Подними и пронеси над местом, которое глянуть хотел.

Не успел толком попросить, как Мариния уже подняла меня и понесла мимо штакетника, мимо разъярённой Люськи с её слепенькой хозяйкой, мимо их странного домика, и всех новостроек улицы Черноморской.

«Значит, Мариния тоже не спит, и беды в ней нет, — кумекал я, косясь на незнакомые и знакомые места. — Как только приземлюсь, сразу попрошусь в следующий мир».

А Мариния, сделав круг над новостройками Черёмушек, опустила меня на перекрёсток Анапской и Черноморской.

— Спасибо, Мариния, сестра Скефия. Разреши отправиться к твоему брату Геродию, — попросил я вежливо и, получив уже знакомыми молниями в лицо, запоздало зажмурился.

* * *

— Здравствуй, мир Геродий, — поздоровался после того, как убедился, что поблизости ни души, а сам стою на том же месте, только более-менее отстроенном и ухоженном.

Колебаться долго не стал и быстрым шагом отправился к уже знакомому месту.

Прохожих по пути не встретилось, и недавно закравшееся подозрение, что у младших миров народу не слишком много, а даже имеется некоторая нехватка для заселение новостроек, снова напомнило о себе. Однако присутствие людей чувствовалось, и я продолжил сравнивать этот мужской мир с его сёстрами Хармонией и Маринией.

Дошагал до нужной пятиэтажки и начал издали изучать её, но сердце не ёкнуло, в душе не дрогнуло, а матёрый глаз разведчика доложил, что стёкла во втором подъезде целые и, скорее всего, никогда не разбивались. Оконные рамы подъезда были выкрашены в единый коричневый цвет, как говорится, с запасом, так что стёкла со всех сторон не меньше вершка были закрашены, возможно, чтобы рамы не рассыхались, а возможно, из опасения воровства стёкол.

— Кого ищете, молодой человек? — услышал за спиной женский голос и прервал рассуждения.

Позади меня словно из-под земли появилась дама лет сорока или чуть больше. По крайней мере, постарше моей мамки, но помладше знакомых бабулек. Ничего примечательного в её внешности не было, кроме чёрно-красного платка, наброшенного на плечи, и я, не почувствовав подвоха, сразу выпалил ей цель своего прибытия:

— Настю ищу. Сестру. С пятого этажа второго подъезда. Сынок у неё Димка.

— Нет тут никакой вашей сестры, — заявила новоявленная управдом.

— Как нет? А в двадцать второй квартире кто обитает? — удивился я.

— Дед Пихто! — огрызнулась тётенька. — Идите отсюда, пока милицию не вызвала.

— Вызывайте. Хоть всех городских милиционеров вызывайте. Пока с Настей и племянником не увижусь, никуда не уйду, — категорически заявил я, припомнив «мирные» отношения с Хармонией и Маринией, понадеявшись на такую же доброту Геродия.

— Я её мамка. Я её народила! А вот тебя, сыночка, первый раз вижу. Так что не морочь голову. Обворовать её собрался? Сейчас же за милицией сбегаю, — раскричалась тётка и недобро сверкнула белками глаз.

— Где же сестрёнка? Жива ли? Здорова? — зациклился я на задании, а тётенька пошла в наступление.

— На работе она. Там, где положено. А вот муж её, пропащая душа, сбежал в неизвестном направлении, — громко проревела дама и продолжила шагать в мою сторону. — Только мне ни зятьёв таких больше не надобно, ни сыночков!

— Значит, мне не ваша Настя нужна, а следующая, — признался я и повернулся уходить, как вдруг, несостоявшаяся мамка в одном прыжке вцепилась в меня своими железными пальцами и заверещала не хуже сирены.

— Помогите, люди добрые! Я уркагана поймала!

«Мир Геродий! Мир Геродий! — взмолился я, перепугавшись до невозможности так, что даже мысли в голове задрожали. — Избавь меня от Настиной мамки и срочно отправь к Агафтии».

В глаза ударили спасительные молнии, от которых мигом разжались цепкие женские пальцы, а я, вздохнув с облегчением, зажмурился, но не забыл о благодарности миру-избавителю.

— Спасибо, Геродий, брат Скефия. В следующий раз обязательно поблагодарю тебя за своевременное спасение, — шептал, надеясь, что Геродий услышит, даже если я уже в соседней с ним Агафтии.

* * *

— Что-то с поисками не ахти получается, — сказал себе, когда задрав голову изучал очередную пятиэтажку. — И тут следов героической мамки нет.

В Агафтии я очутился рядом с нужным пятиэтажным домом, только вот, о заселении его никакой речи и быть не могло, так как здание только-только возвели. Стоял скелет самого строения готовый к отделочным работам, а на дорожке, на которой я очутился, возвышался башенный подъёмный кран.

— Берегись! — заорали откуда-то сверху.

Я оглянулся и увидел, как с крыши сбросили кипу обрезков рубероида, а те сразу разлетелись в разные стороны, как листки бумаги.

Когда ринулся со стройплощадки, на ходу ругая строителей с их запоздалым предупреждением, дорогу к выходу преградил сторож. Всего-то и оставалось прошмыгнуть в открытые настежь ворота, а тут, на тебе!

— Вы, извиняюсь, кто такой и как на стройку проникли? — встревожился мужичок в испачканной известью фуфайке.

— Я этот… Инспектор по рубероиду, — соврал первое, что взбрело на ум.

— Тогда извиняйте. Не заметил, как вы прибыли. Покликать прораба? — спросил воротный страж.

— Уже всё проверено. Пятёрка вам за хорошее рубероидное состояние, — сказал я сторожу, как самый добрый рубероидный инспектор.

— Прощевайте, — вежливо простился мужичок и пропустил меня на улицу. — И спасибо за премию. Пять рублей на всех, всё равно, хорошие деньги.

Я шагал, размахивая авоськой, и радовался своему изворотливому уму, который вот уже третий раз пришёл на помощь.

«Что же ещё будет? — подумал, выбирая новое место для перехода в следующий мир. — Бёдрами виляли, собаками травили, за загривок хватали. Тут рубероидом кидались, и сторож чуть не арестовал. А всего-то четвёртый мир».

Но несколько следующих миров обошлись без сюрпризов. В Касинии, так же, пятиэтажный дом ещё не заселялся. В Аргесии здание заселили, но следов Насти или её мужа не было. В Карпании и Герделии снова только что подведённые под крышу пятиэтажки, причём кирпичные, а не как у нас из железобетонных изделий. У Карфония и Атлакия пятиэтажки снова оказались жилыми, и я уже